ЛИТЕРАТУРНЫЙ КАЛЕЙДОСКОП

Какой он, современный мир, по мнению автора? О коллизиях и безумии охватившем все человечество и многом другом, что приближает цивилизацию к самоуничтожению вы узнаете из сочинений различных жанров представленных автором на этом сайте. Возможно сайт инакомыслия найдет своего читателя и будет интересен многим нестандартно мыслящим людям.

ПО ВОЛНАМ МОЕЙ ПАМЯТИ

vereshagin-war-apopheosПо волнам моей памяти

Насколько хороши и воспитаны русские, прибалтийские республики узнали первыми.  После присоединения этих республик к СССР.  Война помешала интеграции прибалтийских народов с Россией,  не получилось конвергенции и после войны. Это были республики с которыми Кремль был вынужден считаться все годы советской оккупации, как теперь называют прибалты  те времена. Тем не менее в экономику республик вкладывались огромные деньги. В почти насильственное  присоединение прибалтийских республик к СССР, какие-то национальные претензии мало, что меняли в отношении руководства КПСС  к своим, как они считали, вечным вассалам.

Нарва была преимущественно заселена русскими: одни  работали на Эстонской ГРЭС,   другие  понаехавшие из деревень и поселков Северо-Запада, строили жилье работникам ГРЭС и себе. Не смотря на то, что это была уже территория Эстонии, уезжать отсюда они не собирались. Ну, ведь тогда в дружной многонациональной семье народов, все были равны. Каждый выбирал себе место жительства по вкусу. Эстонец мог жить в тундре, а эвенк в Нарве.  Новоделы были типичными «черемушками», которые строили по разработанному для всей страны единому типовому проекту. Бетонные пятиэтажные коробки домов, со сроком эксплуатации 25 лет. Центральная часть города Нарвы, разительно отличалась от новоделов  в «черемушках».  Она состояла  из сохранившихся в  старой части города старинных, кирпичных, городского типа построек, перемежающихся  ухоженными скверами, образующими единый парковый ансамбль. Это то, что  сохранилось после войны с особенно жестокими здесь боями. Нарва крупный железнодорожный узел, бои шли с применением артилерии крушившей все подряд. Задача была отобрать город у немцев.

Эстонцы из-за криминогенной среды  в городских  «черемушках» боялись заходить в районы новостроек. Они общались с русскими, но особо теплых отношений не наблюдалось. Еще русские работали  на Крейнмгольской мануфактуре, она стояла на другой стороне реки Нарова, в Ивангороде и обслуживали  железную дорогу, где « лимита» трудилась в основном,  на неквалифицированных рабочих специальностях. Это была уже территория Ленинградской области. Не смотря на  небольшую численность эстонцев, которые проживали в Нарве, значительную часть городских жителей составляли русские, в городе было чисто, опрятно, зелено, это была уже Эстония, её дух ощущался уже в той чистоте, к которой  так привержены  эстонцы. Ивангород и Нарва были города – антиподы. Чистая и ухоженная центральная часть Нарвы и Ивангород, большая грязная деревня, с раскиданными как попало новостройками общежитий. Такими запомнились мне эти два города бывшего СССР. Новостройки Нарвы и Ивангорода были, заселены, приезжими русскими, их раньше называли «лимитой».  В основном, это была деревенщина и жители небольших поселков из глубины России. Они привезли сюда за собой: клопов, мат и пьянство. Даже на этом бытовом уровне эстонцам было, за что ненавидеть русских и принять освобождение от иноземного ига, как божью благодать.

 Эту ситуацию с пропорцией численности коренных жителей и приезжих, можно смело как кальку  накладывать на  Ленинград. Число коренных жителей Ленинграда, постоянно уменьшалось, сказывались последствия блокады, скверный климат, а число приезжих увеличивалось в геометрической прогрессии. Кроме оргнабора из деревни, город постепенно заполняли выходцы с Кавказа, все-таки жители Средней Азии среди горожан в то время были большой редкостью, экзотикой. Чего не скажешь про грузин, армян и азербайджанцев. Их и тогда было много в центральных городах России, особенно Москве и Ленинграде. Сначала студенческое общежитие, или рабочий барак, хотя эта категория будущих горожан редко занималась физическим трудом, потом красивая свадьба с какой-нибудь молодой дурочкой, имеющей комнату в коммунальной квартире или просто фиктивный брак и житель гор становился полноправным жителем  Москвы или Северной столицы, как прозвали Петербург журналисты. По существу сегодня  мы имеем город с населением  заселившим  его в 60-80 годы прошлого столетия. Коренные  ленинградцы, их осталось совсем немного, со своим менталитетом, особой питерской городской культурой,  терпят насилие физическое и моральное и  духовное тоже от нашествия варваров, ничем не отличающееся  от татаро-монгольского ига, и не имеют никаких средств противодействия разгулу этих животных, которых только слегка причесала цивилизация.

Когда городом управляла В.Матвиенко она говорила об особом сорте ленинградцев, оставшихся с довоенных времен: — «Я люблю наш город его людей истинных ленинградцев и  старых петербуржцев, их осталось совсем немного, и новую молодую поросль, которая своей интеллигентностью, интеллектом ничуть не уступает им. Когда совершается несправедливость, а порой и преступление, и страдают люди, на их защиту встают простые петербуржцы и побеждают зло, я всегда, когда узнаю о подобных случаях, некоторые их них можно назвать подвигом, совершенным простыми горожанами, радуюсь за наш город, его менталитет, особый российский менталитет, который вопреки злословью, о потере городом своей культуры, а жителями города своего петербургского характера, —  крепнет, развивается и самое главное передаётся по наследству». «Её слова, что мед пить», — говорили раньше. Только нет уже всего того, что мерещилось В.Матвиенко  в сгущающихся за окном кабинета  ранних сумерках наступающего  хмурого петербургского вечера, не смотря на сверкание хрусталя в подвесках  роскошных люстр.

При наследнике В.Матвиенко, сама она перешла  в Совет федерации, положение с приезжими:  своими и иностранцами с каждым годом усугубляется все больше. Хобби этих приезжих из разных весей нашей необъятной страны и из-за рубежа держать животных. Сами не вышедшие из этого состояния, поэтому их неодолимо тянет на природу и какой-то компенсацией для них, с их звериным менталитетом, когда для них убить любое живое существо, в том числе и человека, плевое дело, становиться удовольствие  держать больших бойцовой породы собак, в городе, в своих квартирах. Представляете миллионы собак,  кошек, домашних крыс, кроликов и другой живности, какая нагрузка на экологию, окружающую среду. А какая реальная угроза жизни горожан от зверья понимающего только команду «фас».

 При новом мэре город стал управляться ещё хуже. В отличие от небольшой Нарвы, где, наверно, несложно управлять небольшим городом, огромный город мало того, что  плохо, скверно управляется, ещё и чиновники  поражены вирусной инфекцией коррупции. И другими заболеваниями, вроде деловой импотенции, некомпетентностью и безответственностью. Небольшие силы коренных ленинградцев не могут противостоять, не знают как прекратить этот  великий позор превращения Северной столицы в город разврата, бескультурья, засилья  оскотинившихся людей. Где страшно жить, где попираются , не выполняются законы, где власть готова спустить стяг города с Мариинского дворца и водрузить там реющее зеленое знамя. К этому все готово.

Я почему-то вспомнил, что в СССР в конвойных войсках служили одни выходцы из средней Азии и Кавказа. В соответствующем ведомстве знали, что в отличие от «мягкосердечных» русских охранников, эти выполнят долг и спуску заключенным не будет ибо они обладают звериной жестокостью и чужая боль кровь для них наслаждение. Они все садисты. Таков менталитет. Кто сейчас охраняет заключенных я не знаю. Знаю, что потенциальные охранники из Средней Азии, из бывших советских республик валом повалили в обе столицы. Их в России утверждает Росстат уже миллионы.

Теоретическое, полученное в пионерском возрасте понятие об интернационализме, как силе сплачивающей, объединяющей народы разной национальности, дружба, равноправие всех наций между собой, ну, в общем, прописные истины советского времени и собственный опыт по интернационализму, который мы  приобретали в пионерских лагерях «Артек», «Орленок», похоронила  война в Чечне. Эти лубочных представления  советского времени остались в далеком советском прошлом. После войны в Чечне у русских  остался один определяющий мировоззренческий вывод, в корне поменявший представление о нациях  заселяющих Кавказ и другие бывшие советские республики. Соответственно изменилось и отношение к эти народам. Оказывается лучше всего общаться с представителями этих народов через прицел автомата Калашникова.

 Бывшие кунаки и интернационалисты, оставшиеся без опеки Кремля, вдруг  получили свободу, свалившуюся на них, как снег на голову. Кремлёвским недоумкам, было не до них, они, как и положено захватчикам, как делают это шакалы, делили доставшиеся им богатства страны, оставшейся в одночасье беззащитной, с народом, упивающимся пирровой победой над коммунизмом,  не разглядевшим новых варягов, не способным отвести от неё новое ещё более страшное иго. Кремлёвский лиходей, не обременённый чувством ответственности за  будущее России, для которого сохранение государства как единого целого в рамках исторически сложившихся границ  не являлось чем-то главным, чтобы не заниматься лишними проблемами, пошёл на поводу у националистов и всем народам Кавказа предоставил свободу самоопределения. «Берите свободы столько, сколько захотите», — разрешил он. Такое могло присниться только в страшном сне. Кипящий котёл национальных противоречий, чтобы не выплеснулся, задраенный коммунистами наглухо, теперь был открыт. Ставшие свободными, бывшие интернационалисты, прежде всего, захотели сбросить с себя иго России и сразу же схватились за оружие, оно им всегда было ближе, чем мотыга,  лопата или другой трудовой инвентарь. Грабить, убивать, и только за счёт этого существовать, такой образ жизни, от которого их с помощью жесточайших репрессий, на время своего правления, заставили отказаться коммунисты, вновь был востребован, вытравить атавистические привычки диких людей  до конца они не смогли, потребность в насилии, кровожадность, жестокость, в генах этих народов. Рассыпавшаяся империя предоставила им возможность вернуться к привычному образу жизни. Кавказ превратился в одно огромное гнездо, воинственных неандертальцев, ведущих войну с Россией, с большими шансами победить.

Смерть россиян в Чеченской войне многих русских превратила  в расистов и сторонников геноцида всех кавказских народов, заодно уж цыган и азербайджанцев, которые оккупировали все российские города и чувствуют себя лучше, чем дома, организовали мафию, покруче итальянской «Коза Ностра».

 У этих национальностей, имеющих низкий культурный уровень, свою трудную, кровавую историю, не копилась культура, не развивались знания, не рос мозг, это исторически сложившиеся зомби. Жестокость, как черта характера, доведена до крайности. У них нет сердца, как источника доброты, в человеческом понимании значения этого слова. Душа — это вместилище нематериального, здесь оставляет свои следы память, хранятся чувства, переживания, принадлежит у них только Аллаху и заполнена только им.

Жестокость — это доминанта, которая определяет в их жизни всё. И Аллах. Вместе они представляют страшную силу. Убивать — значит жить. Вокруг этого постулата, как вокруг Бога, как на фундаменте, строится всё. Родить ребенка, значит отомстить врагу. Эти недочеловеки все повязаны кровной местью. Им нужны мстители и рождение девочки горе. Она предмет постоянной заботы и непроизводительных затрат. Единственно, что примеряет этих неандертальцев с судьбой, то, что девочка в другом поколении, если их перебьют, даст новых мстителей. Жизнь этих людей напоминает жизнь семьи насекомых: пчёл, муравьёв. Но там главное в жизни труд, боевые качества всего лишь приложение. Сходство в одном. В случае нападения противника и там и здесь все превращаются в воинов. У них одна цель. Уничтожить врага, отстоять своё будущее, сохранив родовой очаг и семью. Пускай они все погибнут, вырастет новое поколение мстителей, которое займёт их место.

Природа или Аллах устроили так, что палка, как орудие труда первобытного человека, не превратилась у недочеловеков в мотыгу или другой трудовой инвентарь, она превратилась у них в орудие убийства. Они не стали земледельцами, не стали пахать и обрабатывать землю, не стали кормиться с неё. Судьба закинула их в горы, где почти нет земли, и они вынуждены были  добывать себе пищу другим путём. Стали убивать и грабить себе подобных, других людей. Совершенствовались орудия убийства, развивались, как у борца, или  любого другого спортсмена части тела, которые им, прежде всего, были нужны. Руки способные с большой ловкостью держать орудие убийства, перерезать глотку или снести голову, и ноги, чтобы быстро бегать. Поэтому они так сильно смахивают на своих предков обезьян.

Постоянная потребность убивать, не затрагивала сознания, которое достигло в своём развитии уровня олигофрена, превратила жестокость, в безусловный рефлекс, который проявляется при любом изменении уровня адреналина в крови, как запах крови для дикого животного, и стимулирует убийство, заставляет искать очередную жертву. Потребность убивать превратилась в физиологическую потребность, изменив генотип этих людей. Ген жестокости, своеобразный, неуничтожимый расовый знак этих народов. Расовонеполноценными их делает мозг зомби, легко поддающийся внушению муллы, своего рода единственного для них гуру. Единственная внушенная жизнеопределяющая идея, которую они получают в семье и в церкви, и которая определяет все их желания и поступки, убивать, стать убийцей всех иноверцев, не принимающих Аллаха и ислам. Цивилизация не зря обошла эти народы. Кто-то, творя историю человечества, позаботился о них, как своеобразном резерве воинов-убийц, отряде «спецназа». Вложил в их руки оружие, научил сражаться, и забыл до урочного часа и теперь он, кажется, наступает. Незаметно для себя человечество получило собственного убийцу, которого любая космическая или земная сила, призванная совершить этот подвиг, в любой момент, однажды может использовать и устроить на Земле Апокалипсис. На Земле, по-видимому, периодически происходит подобное. Мы ничего не знаем об этом, потому что расстояние, отделяющее нас от последнего подобного события огромно. Это — Время. Причём огромное, как между ледниковыми периодами, миллионы лет.

 Как только очередная, возрождающаяся из пепла, как птица Феникс, цивилизация на Земле подходит к такому уровню развития, что способна вырваться в далёкий космос и получить знания, которые гигантскими темпами ускорят техническую революцию на Земле и вызовут цепную реакцию открытий, хотя бы о Солнечной системе, и Земля превратится  в космическую державу способную поставить жирный крест на вечном «Богу богово, а Кесарю кесарево» включается  механизм её уничтожения. Армия зомби, вот эти отряды «спецназа», под знаменем Аллаха, начинают на Земле цепь войн: глобальных, локальных, террористических. В результате Земля превращается в пустыню, не остаётся никого: ни тех, кто крестился Иисусу, ни тех, кто Аллаху или другому Богу. Или просто какому-нибудь деревянному или каменному истукану. Мы на пороге этого. Война уже началась, неважно, что мы не овладели даже ближним космосом, не выполнили всего что задумали. Просто пришло время жатвы, а скорость развития  сегодняшней земной цивилизации оказалась мала. Где-то есть свой календарь. Человечество не уложилось со своими делами в него. Сценарий от этого не меняется. На Кавказе Чечня уже готова к самоуничтожению. Она как натянутая  тетива лука, все время готова к войне.  Как прежде отрезаются головы, режут, как баранов, иноверцев, разрушается всё ими созданное. Очередь за остальным мусульманским миром, нужна провокация, должен быть дан толчок к всемирной межнациональной распре, объявлен  крестовый поход против неверных. И несокрушимый каток ненависти и насилия, сметет всё, что было создано цивилизацией за несколько тысяч лет. И мусульманин, и христианин, и католик, отдавая последний, предсмертный поклон Аллаху, глядя в глаза Магомета, Будды, Христа, сказав им, последнее прости или спасибо, навсегда покидая  Землю, благодарят  Бога, за милость увидеть этот Мир, это Чудо, и никто из них  никогда не посмеет подумать о Нём, как об истинном вдохновителе гибели Мира. Царь царствующих и они, ничтожна их жизнь и они сами, погибшие земляне, армия оловянных солдатиков, в Судьбе Его решений.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *