ЛИТЕРАТУРНЫЙ КАЛЕЙДОСКОП

Какой он, современный мир, по мнению автора? О коллизиях и безумии охватившем все человечество и многом другом, что приближает цивилизацию к самоуничтожению вы узнаете из сочинений различных жанров представленных автором на этом сайте. Возможно сайт инакомыслия найдет своего читателя и будет интересен многим нестандартно мыслящим людям.

В МИРЕ ТАНЦА GO-G0

 

0_7a831_14aa967d_MХочу красиво танцевать. Завел себе новую подругу. Она моложе меня на пятнадцать лет. Сидеть дома не собирается. Её привлекает богемный образ жизни. Конечно, о реальном богемном образе жизни, она не знает ничего. Всё из гламурных журналов, из телевизора. Сама из Иванова. Ткацкое производство, знаменитые ивановские  ткачихи всё осталось в прошлом, как и то царство- государство, в котором мы ещё совсем недавно жили. Сохранилась по нему ностальгия и совковые представления о действительности, но действительность менялась, менялись и люди. Вот стало модно  уметь хорошо танцевать.

Ищу, в рекламе, попадающей в руки, в журналах, которые листаю в киосках, и нигде ничего похожего. Нашел в Интернете. Оказывается этих школ танцев, как грязи, и для взрослых и для детей.  Как и другие развлечения доступные не самым богатым людям,  школы современных танцев общедоступны, купить абонемент в такую школу не составляет большого труда, после чего, сразу можно приступить к занятиям и скоро прилично танцевать. Что удивительно, люди никогда не  занимавшиеся танцами, без особой подготовки начинают осваивать азы этого нелегкого дела  и скоро кого-то из них можно видеть в паре с тренером  разучивающими пока что-нибудь не сложное  какие-то «па», позиции, короче, азбуку танца. Людям полным сил и по вечерам, не знающим  куда себя  деть,  занятия танцами помогают заполнить досуг, знакомят с новыми людьми, мужчинами и женщинами. Спустя какое-то время они становятся партнерами по танцам, а потом и друзьями. И это имеет для многих учеников школы не последнее значение. В физическую культуру России в начале 90-х годов, проник фитнес, неологизм,  синонима которому в русском языке нет, поскольку за одним словом скрывается целая система преображения  тела, в основном его мышечной массы, с помощью арсенала технических средств, простому россиянину доселе неизвестных. Ходить «накачанным»  стало модно. Вид такого быкообразного существа часто определял его статус: охранника или бандита. Женщины в фитнес-клубах  достигали телесного совершенства, «качали»  места, на которые природа для многих пожалела средств. Мужчины западали на женщин, у которых попа и грудь вели себя  вызывающе. От  сексуального вида красавицы, у них мутился разум, и они не могли  ни о чем  думать, глаза  становились ласковыми как у собаки, увидевшей сахарную косточку, и как косточку собаке им тоже хотелось появившееся перед ними божество тотчас съесть.  Женщины в буквальном смысле  слова  в поте лица  трудились на спортивных снарядах над  своими проблемными местами. И скоро становились столь же желанными, как и другие женщины,  получившие всего от природы сполна.  Но фитнесом занимались не только охранники, бандиты, «недоделанные» женщины, ходили многие из тех, кто раньше занимался культуризмом. Теперь, железки или гантели  стали анахронизмом. Упражнения с нагрузкой в фитнес-клубах, стали самым популярным народным видом спорта.  Люди регулярно приходящие в спортивные залы, чтобы поиграть с железом, поддерживали себя в хорошей  физической форме, однако для многих этого было мало,  их манила возможность стать  привлекательными в сексуальном плане. Вроде индейца разрисовывающего себя перед боем. Устрашающий вид должен был испугать врага. С помощью фитнеса, проявив чрезмерное усердие, принимая, например, анаболики,  мужчины  достигали поразительных результатов, превращались в горы мяса. Однако, непосредственно в сексуальном плане, увы, вряд ли что-нибудь менялось. Потенция оставалась прежней, а размеры фаллоса, здесь фитнес был бессилен, не увеличивались. И потом, этим перекачанным  любителям фитнеса  не хватало изящества. Того классического изящества, bel-homo, которое было свойственно античной культуре и наверно больше нравилось женщинам. Фигуры и мужчин и женщин после занятий  фитнесом, больше напоминали скульптурные образы «Рабочего и колхозницы», монументального произведения  известного скульптора Веры Мухиной, в этих фигурах воспевалась эталонная физическая сила и красота советских людей сталинских времен.

В качестве ремарки к сказанному мною о фитнесе, должен добавить, что накачанная сила, исчезает, как только люди перестают ходить в фитнес клуб.  Это как  покрышка автомобиля, без использования, она постепенно стравливает воздух и становится для езды непригодной. Её надо опять подкачивать.

Те, кто был поумнее, поступил более благоразумно, они стали заниматься бальными танцами. Других в России не водилось или они были недоступны людям, не надевавшим балетные «пачки». Танцы — это тоже спорт, оказывающий сильное воздействие на физиологию человека, поскольку в основе танца лежит движение. В отличие от культуриста, у танцовщика работает всё тело. «Качаются» все мышцы тела, они придают ему изящество, красоту и силу. Просто в отличие от тупой накачки  мышц «железом, здесь  как в гомеопатии, любое движение должно быть точно рассчитано, выверено, и имеет свою дозировку, то есть выполняться определенное количество раз.  Для того, чтобы добиться чистоты и красоты его исполнения требуется уйма труда. Но этот труд, кто на него решился, в конце концов, приносит свои плоды, танцовщики становятся людьми необыкновенными, они в совершенстве владеют своим телом. Научиться многим танцам может любой человек. Главное желание. Регулярные занятия в школе танцев позволяют постоянно поддерживать хорошую спортивную форму, развивают у обычных людей гибкость, грацию, ведь так приятно, когда ты видишь женщину, которая подобно кошке, может принимать любые немыслимые для нетренированного тела позы. Только в школе танцев можно добиться изящества и грациозности своих движений. И ещё важное приобретение для многих, они становятся менее застенчивыми, уверенными в себе, выступления на публике приучают не бояться её. Танцовщики забывают о своих комплексах неуверенности в себе и страхе, который сковывал их раньше и отравлял им жизнь.

Все занятия в школе начинаются с тренировки, она состоит из разминки и растяжек, это помогает избежать травм. В школе танца могут заниматься даже те, у кого не всё в порядке со здоровьем. Тренер и врач всегда придут на помощь. Давно канули в лето времена, когда в школе танцев учили только бальным танцам. Благодаря влиянию мировой танцевальной культуры, присутствию в нашей стране большого числа преподавателей из Латинской Америки и США, теперь в школах танцев изучают любые экзотические танцы, им обучают учеников, предварительно подготовленных в школе танцев, иностранные преподаватели.

Особую популярность у молодых женщин, приобрели: танец Go-Go и танец живота. Танец Go-Go экзотический, эротический танец, не имеющий своей родины. В нем  соединяется множество стилей. В конечном счете Go-Go танец представляет собой эротическую фантазию плоти, когда имитируется почти достоверно и откровенно сексуальное желание, которое постепенно охватывает и зажигает всех присутствующих, весь танцевальный  зал. Танец с красивыми позами и сложными танцевальными движениями, чередующимися с мягкими ласкающими движениями. Многие профессиональные танцовщицы исполняют этот танец, с импровизациями, доводящими публику до экстаза. Танец  существует как на любительском, так и профессиональном уровне. Танцуют его преимущественно в ночных стрипклубах и в местах отдыха всевозможной элиты.

В школе танцев мы прозанимались, около  года. Это было счастливое для нас с подругой время, не смотря на то, что первое время  было мучительно трудно, больно, и потом, после занятий, болели все мышцы, и не раз возникало желание бросить всю эту красоту, но мы выдержали это испытание. А дальше незаметно буквально шажками мы почувствовали, что приближаемся к заветной цели. Мы уже танцевали. Не всё получалось. Но разве это было главным на данном этапе. И подруга и я почувствовали себя физически окрепшим, мы могли делать много того о чем раньше даже не мечтали. Мы кружились, делали сложнейшие па и не падали. А скоро почувствовали, что нам не стыдно танцевать на публике. Мы стали ходить в один любимый ресторанчик. Там была танцевальная площадка и под настоящий оркестр мы танцевали и радовались как дети тому, что у нас почти всё получается. Когда мы танцевали свои танцы и включали в них элементы танца го-го, буквально все в ресторане смотрели на нас. Скоро мы привыкли к публичности. И наслаждались танцем  и друг другом, не замечая никого вокруг. Занятия благотворно сказались на моих сексуальных способностях. Не смотря на то, что подруга была на много моложе, когда мы занимались сексом, мы в равной степени жаждали его и не уступали друг другу, доводили себя до изнеможения и только насытившись, успокаивались оба.

Два раза в неделю вечером,  после работы, слегка отдохнув, мы отправлялись в школу танцев. Кроме того никто не освобождал нас от рутинной домашней работы, все это делало нашу жизнь  заполненной до краев,  она была   насыщенной до отказа. По крайней мере, так мне казалось. Мы с подругой  всё время были рядом, и вместе нам не было скучно. Это был наш мир, мы создали его вместе и разрушить его, казалось невозможно. Однако жизнь гораздо сложней, чем мы её часто себе представляем. Мы с подругой жили не на обитаемом острове, кругом были люди. В школе танцев мы тренировались, естественно, не одни. У нас был тренер. У него была группа учеников. Мы были среди них. Позволить себе заниматься отдельно, иметь персонального тренера мы не могли, да и не хотели. Группа, в которой мы занимались, сложилась давно, мы неплохо знали друг друга. Семьей нас назвать было нельзя, но что-то уже довольно прочно связывало нас. Правда, случалось и довольно часто, что кто-то по какой-то причине, она, как правило, находилась за пределами школы, это, конечно, были дела или семья, уходил из школы.

Заменой партнера или партнерши для оставшихся сиротами учащихся занимался тренер. Он знал в своей группе всех, кто чего стоит, и старался найти замену соответствующую подготовке ученика. Так у нас в классе появился молодой человек, лет тридцати, по своему виду меньше всего напоминавший наших коллег мужчин по танцам. У него была прекрасная физическая форма, это не был качек, но чувствовалось, что у него за плечами серьезная спортивная подготовка. Его поставили в пару с красивой девушкой, Татьяной, она занималась танцами давно, у неё были уже серьезные успехи. Она участвовала в соревнованиях по танцам, которые регулярно устраивались администрацией школы. Чувствовалось, что Сергей, её партнер, не первый день в школе. Он танцевал легко и непринужденно, иногда казалось, что он даже сдерживает себя. Я подозревал, что он профессиональный танцор и у нас его интересует иное, нежели наши танцы. Ждать, что молодой человек раскроется, пришлось не долго. Его стали видеть с Татьяной и после танцев. Они уходили из школы вместе. Она садилась к нему в машину, и они куда-то уезжали. Татьяна была девушка красивая и общительная, а здесь, как язык проглотила, о своих отношениях с Сергеем не распространялась. Сергей в группе со всеми был в добрых отношениях, но приятельских отношений, ни с кем не заводил. В основном, общался с тренером, тоже ещё молодым человеком, Вадим, так звали тренера, сам признался, что он в возрасте Христа, ему 33 года.

Вадим родился в США и по паспорту был американцем. Когда его родители (русские) из России, переехали в эту страну и немножко обжились, у них появилась мысль завести ребенка. Они не стали тянуть с этим делом и скоро у них появился малыш, которого назвали русским именем. Родители Вадима,  известные компьютерные специалисты, приехали в Америку, не как многие наши соотечественники, искать лучшую долю, а на престижные места, в одном из американских университетов, где их уже ждали. Они стали работать по закрытой тематике связанной с интересами США в области обороны. Не смотря на то, что Вадим родился американцем, в лице своих родителей он имел крепкие российские корни. Родители не дали ему возможности забыть русский язык и это ему теперь очень помогало. Он окончил хореографическую школу Михаила Барышникова. Известный российский танцовщик, солист Ленинградского Мариинского театра, когда-то не вернулся в Россию с гастролей и остался в Америке. Его звездный путь здесь не был отмечен государственными наградами, которые в России сопровождаются скудным материальным  вознаграждением. Как только артист переставал танцевать, его сразу забывали и дальше он мог рассчитывать только на  пенсию, жить на которую было невозможно, она была столь неприлично мала, что просто унижала достоинство любого человека. Не имеющие другого дохода,  артисты, выходящие на пенсию, становились нищими. Здесь, в Америке, ему создали все условия для творчества. Долгосрочные контракты, и соответствующее его таланту материальное вознаграждение, гарантировано обеспечили ему безбедную жизнь. Скоро он стал богатым американцем, стал бизнесменом. Голливуд открыл перед ним свои двери. А спустя какое-то время он открыл свою школу танцев, в которую стремилась попасть и дети русских эмигрантов последней волны, и дети из элитных семей Америки, дети американских дипломатов и крупных бизнесменов.

Диплом школы Михаила Барышникова считался престижным, открывал блестящую перспективу её выпускникам, но не гарантировал работу, трудоустраивались  выпускники сами. И Вадим скоро нашел себе занятие по специальности. Он стал изучать танцы народов мира. Как танцовщик  он на практике постигал искусство танца, и через какое-то время стал учить этим танцам других. Ему сказали, что в России бум на экзотические танцы. И клубные эротические танцы, такие как, танец живота, танец Go-Go, танец на пилоне (pole-dance) и другие, очень прибыльное занятие.

Новые русские, провели в России так называемую бархатную, а по существу, криминальную революцию, рейдерским путем, захватили крупную собственность, всё то, что принадлежало государству. Заводы, фабрики, банки. Нефть и газ, золото, подземные кладовые страны, тоже стали принадлежать банде разбойников пришедших во главе с Ельциным к власти. Скоро у них в руках оказались колоссальные состояния. В нищей России появились собственные миллиардеры, правда, в основном, с горбатыми еврейскими носами. Не зная, куда деть сыпавшийся на них золотой дождь из «бабла», они часть своих огромных финансовых средств, стали вкладывать в шоу-бизнес и порноиндустрию. В России отсутствовала законодательная база регулирующую эту сферу диковинного для России вида деятельности. Этот бизнес был настоящим Клондайком, он, как и везде оказался в руках мафии, которая потеснила людей из около кремлевского окружения Ельцина. Как грибы после дождя появились роскошные ночные рестораны, игорные заведения, стриптиз и танцклубы.

Вадим, наслушавшись рассказов о халявных деньгах, которые надо только вовремя подбирать, как опавшие листья с деревьев, тоже решил попытать счастья в России, стать преподавателем танцев в одной из школ танцев, при каком-нибудь фешенебельном ночном клубе в Москве. В России единственная с известным мировым брендом школа танцев располагалась в Москве, в 500 метрах от Красной площади, в здании знаменитого, элитного клуба — Mischa Moscow. Учеников школы танцев, учили различным клубным танцами, особой популярностью у женщин пользовались танцы Go-Go и танец живота. С учениками, будущими исполнителями танца Go-Go, здесь работали лучшие хореографы, известные зарубежные танцоры. После окончания обучения в школе Рауля Гомеса ученики получали сертификаты и возможность трудоустройства. Данные лучших учеников школы заносились в базу данных международных модельных и Go-Go агентств.

Подняться к вершинам танца Go-Go способны немногие. Поэтому в школе были организованы курсы для исполнителей различного уровня танца GoGo.

Рауль Гомес тепло отнесся к соотечественнику и предоставил ему место тренера по танцам. Большим плюсом, для карьеры Вадима, стал диплом школы Михаила Барышникова и то, что Вадим работал с учениками без переводчика. Он сразу стал популярен, записаться в группу к нему стремились многие. Рауль Гомес сам занимался отбором учеников группы Вадима.

Вадим не стал придумывать ничего нового, воспользовался существующими наработками обучения танцам, теми методиками, которые отличали школу танцев Рауля Гомеса,от множества других подобных заведений. Если бы он попал в театр, в труппу, стал солистом балетной труппы театра, а не стал преподавателем в школе танцев, наверно, это было бы для него очень обременительно. Тяжелый физический труд, по-другому занятия в классах театра не назовешь, заполняли бы весь его день. И несколько вечерних спектаклей в месяц. И всё это при скудном материальном обеспечении. Нет, он ехал в Россию не за такой жизнью. Звездность в балете ему не претила, но ради этой цели забыть все радости жизни он не был готов, да и просто не хотел. Рауль Гомес кроме знаменитого клуба Mischa Moscow имел в столице ещё несколько стриптиз клубов и ресторанов. Отработав днем в школе Рауля Гомеса, вечера Вадим посвящал посещению заведений своего хозяина. Здесь он скоро нашел себя, друзей и чувствовал себя неплохо. Так могло продолжаться долго. Административных амбиций когда-нибудь занять какое-то руководящее кресло в деле Рауля у него не было. Хотя Рауль не раз публично говорил, что когда уйдёт на покой, видит в Вадиме продолжателя своего дела. Правда, если бы Вадим действительно захотел стать когда-нибудь совладельцем клуба, наверно ему пришлось бы ждать этого долго, нужны были большие деньги, чтобы купить долю в бизнесе Рауля.  И  потом Гомес  был ещё не старый человек. В Москве у своего дела он стоял уже 12 лет и на покой не собирался. Наоборот активно занимался бизнесом, укреплял, расширял его и всегда имел возможность инвестировать немалые суммы в какой-нибудь интересный проект. Вообще все ночные танцевальные клубы, стриптиз-клубы, в изначально криминальной, новой России были заведениями с двойным дном. Об этом все знали, и прежде всего элита Москвы, которая и составляла основной контингент посетителей. Она же крышевала официально запрещенный, однако, процветающий в столице, да не только в ней, порнобизнес. Под двойным дном понималось существование сети шикарных полуподпольных борделей при ночных танцевальных клубах. Они приносили Раулю основной доход.

И всё же не смотря на то, что у Рауля не было пересекающихся деловых интересов с Вадимом, между ними существовали нормальные рабочие отношения, казалось, их тесному сотрудничеству ничего не мешает, они и дальше будут трудиться вместе, но этого не произошло. И виной разрыва между ними всех отношений, как всегда, особенно в таких местах как ночной стрипклуб, стала женщина.

Как ночную бабочку привлекает свет, так со всех концов Москвы вечерами слетались к  Раулю, его заведению, с гигантской световой рекламой клуба, стриптизерши, проститутки, танцовщицы Go-Go, танца живота, pole-dance. Остальных ночных бабочек привозили с собой постояльцы клуба. Это были дорогие женщины, такие же продажные, как те, что работали на Рауля, но сумевшие приобрести с помощью своих внешних достоинств и определенных рекомендаций клиентов заведения, видимость дам высшего света.

Вадим не был монахом и конечно пользовался услугами этих ночных бабочек. Среди них мелькали совершенно очаровательные создания. Вадима они любили и многие из них побывали в его постели. Он был породы bel-homo, хорош собой и поэтому они трахались с ним, почти влюбленные в него. Он считался у них своим, был нежадный, и даже переспав с кем-то, быть может, всего лишь раз, помнил свою виз-а-виз по сексу и поддерживал с подружкой товарищеские отношения.

Любому мужчине, как и женщине в любви всегда хочется какого-то постоянства.

Скоро Вадим купил себе в Москве квартиру, конечно, не в центре, где на недвижимость были фантастические цены. Безусловно, хотелось быть ближе к месту работы, чтобы не пользоваться автомашиной, чтобы не стоять пробках, находясь в нескольких шагах от клуба — Mischa Moscow, где он работал.  Вадим был уверен, что это временная трудность надеялся, что скоро сможет жить в Москве там, где захочет, и если транспортные проблемы будут доставать его, купит жилье себе в центре Москвы. И потом жил он холостяком и его квартира в Одинцово, была для него запасным аэродромом, на который он приземлялся, когда хотел отдохнуть один. На работе его окружало девичье царство и в этой оранжерее невест, он мог взять любую из них и сделать своей постоянной подругой, жить вместе и как другие наслаждаться своим счастьем, своим сокровищем. Ему оставалось только найти это сокровище. Родители в детстве читали ему книжку «Аленький цветочек», и он помнил, как тщательно прятал Кащей Бессмерный свое сокровище. Вот и его сокровище, кто-то, видимо, зачем-то прятал. Одно и то же наваждение, мучило его. Казалось, он плавает в чистой прозрачной воде и умирает от жажды, вода, в которой он плавал, была морской и поэтому очень соленой. Это случалось с ним постоянно, когда находился в постели с очередной подружкой, которая ему очень нравилась.  Он думал о том, как будет жить с ней вместе,  и  что-то восставало в нем против этого союза.

И все же однажды попал в капкан, выбраться из которого не мог и не хотел. Он сполна напился из чистого родника, однако чувствовал, и в этом было что-то мистическое, что завтра, послезавтра, по крайней мере, в ближайшем будущем, ему опять будет нужна она, с кем он провел ночь. Вадим опять захочет прикоснуться губами к этому чистому созданию  и пить из её родника. Вдруг он понял, что не может жить без неё. Это не было очередным увлечением, каких у него было достаточно, это было что-то новое, чего он никогда ещё не испытывал. Что он знал об этой красивой девушке мулатке? Только то, что она работает в стриптиз — клубе у Рауля, исполняет танец на пилоне, или pole dance. В исполнении профессиональных танцовщиц, pole dance представлял собой взрывную эротическую смесь акробатики и сексуальных движений разжигающих находящихся в зале людей, доводя их до сексуальной истерии. Не зря истоки танца надо искать в стриптизе. Карен, так звали девушку мулатку, с которой познакомился Вадим, была профессиональной стриптизершей, танцующей на шесте. Зал вставал на уши, когда она выходила к шесту. В её исполнении было нечто, сумасшедшее, фантастическое и очень сексуальное, что отличало её выступление от других исполнительниц pole dance. Она двигалась легко, изящно, владела телом в совершенстве, очень тяжелые силовые элементы танца на шесте выполняла легко, и со стороны можно было подумать, что это очень просто. Вадим понимал, сколько нужно пролить пота, положить труда, чтобы так легко танцевать на шесте. Когда Карен заканчивала танец и с помощью охранника пробивалась сквозь толпу поклонников окруживших её, жаждавших её, засовывающих в её трусики пятитысячные купюры, уходила из зала, шла к себе, было незаметно, что она устала, что совсем без сил. Он улыбалась мягкой застенчивой улыбкой подходила к Вадиму. Спрашивала его: — «Ну, как я? Тебе понравилось»?

«Волшебно» — говорил он ей. Минуту, другую они стояли рядом, он смотрел на неё, смотрел ей в глаза, и столько нежности было в его взгляде, что она пугалась такой откровенности. Его любовь, в этом она не сомневалась, была для нее смертельно опасна. Любовь вела их к всепоглощающей бездне. И она уходила, не смотря на его просьбу остаться, посидеть с ним где-нибудь в зале ресторана клуба, где, ему так казалось, никто бы их не заметил. Она боялась Рауля, ему могли сказать, о повышенном внимании к ней Вадима, и что он слишком часто стал появляться возле неё. Рауль тоже неровно дышал к ней, своей танцовщице на шесте. Она не была для него проституткой как любая девушка, работавшая в его заведении. Он отличал её от других и часто приглашал к себе в апартаменты. У него в клубе она часто оставалась с ним на ночь. Карен была одной из его любовниц. Он выделил даже из охраны человека, который следил за ней. И когда после танца на шесте кто-то чересчур, настойчиво начинал приставать к ней, охрана освобождала её от его ухаживаний.

Свои встречи с Вадимом она всеми силами старалась скрыть от окружающих, Карен сумела договориться даже с охранником, платила ему, и тот уже не следил за ней, а страховал их встречи, предупреждал об опасности. При встречах Карен с Вадимом охранник больше следил не за подопечной, а о том, чтобы в местах, которых они встречались, не могло быть кого-то, кто знал Рауля, или любовников. Вроде смешно, но он рисковал жизнью, по существу выполнял двойную функцию, действовал по пословице: «был слугой двух господ». С такими предосторожностями Вадим  и Карен встречались около полугода. «Шило в мешке не утаишь»- говорится в другой пословице. Конечно, о том что, Карен встречается с Вадимом, стало известно  Раулю. Он как любой обладатель гарема не мог допустить, чтобы одна из приближенных к нему девушек из клуба, практически фаворитка, спала ещё с кем-то кроме него. Рауль был в ярости: — «как могло такое случиться?! Он приставил к ней охранника. Почему тот молчал»?! Он решил разобраться с  неуважающими его, слишком самостоятельными, своими подчиненными. Разобраться, как разбирается мафия в своей семье, с оступившимися, изменившими своему боссу, её членами. Убить их было слишком просто, тривиально, он не почувствовал бы удовлетворения, боссу мафии, как любому садисту, хотелось почувствовать сласть от боли, слез и вида крови, услышать раскаяние провинившихся членов семьи, и быть может, после экзекуции, не простить их, а выкинуть из клуба, без денег, без документов, на панель, чтобы могли начать жизнь заново, как твари, которым он, как Господь, подарил жизнь. Они должны были выжить или умереть.  Рауль не считал  Вадима слугой, думал о нем как о члене семьи, и был уверен, что как  член семьи, он никогда позволит  себе  унизить, или обмануть своего   босса. Запятнать его честь. И вдруг такое.

Как- то вечером, когда Карен уже отработала и была у Рауля, он попросил охранника привести к нему Вадима. Все последующее происходило в кабинете у Рауля. Он не видел ничего предосудительного в том, что немного помучает, поиздевается над провинившимися работниками своего заведения. Они находились в такой зависимости от него, что практически избежать наказания, показательной «порки», не могли. В другом месте, с другими людьми подобная история могла закончиться иначе. Не поделившие девчонку взрослые люди выяснили бы отношения, и с миром, или, помахав кулаками, разошлись. Так происходит часто, среди друзей, наконец, в обычной семье, где муж прощает неверную жену и после этого они расходятся или продолжают, как будто ничего не было, жить дальше, руководствуясь известной мудростью «кто старое помянет тому глаз вон». Правда, существует вторая половина этой пословицы, которую мало кто знает, «тот, кто  его забудет тому два». Её на всякий случай тоже стоит знать.

И Карен и Вадим были в ловушке, в пятистах метрах от цитадели власти, и, тем не менее, были лишены всякой возможности обратиться к ней за помощью. Мало того, если представить себе, что им удалось это сделать, ничего бы в их судьбе не переменилось, так как это сама власть разрешила разврат и беспредел в стране, которая была её вотчиной. Она грабила страну, насиловала, убивала людей. Это был геноцид в рассрочку. Цель его, полное уничтожения своих подданных, нации, государства. Это был стиль правления, ставший возможным на извращенной или кастрированной у них морали, после постоянного употребления психоделиков, вытяжки из бульона, сваренного на поганках, которые выросли на месте, которое Создателем было отведено для души. «Дурной пример, заразителен», и вождям, и правящей элите, и тем и другим, установившим такие порядки, подражали все власть предержащие чиновники, разбойники, бизнесмены. Потому что, в этой гребаной стране они были «семьей», самой крупной на земле мафией.  Конституция страны существовала для других,  у них был иммунитет,  на правоприменение к ним её законов.  Заведение Рауля крышевалось не последними людьми в иерархии какого-нибудь силового ведомства. Скорее всего, ФСБ. Своих людей в КГБ охраняла так называемая 9-тая служба. ФСБ сохранила в своей структуре эту службу. Она значительно увеличилась по численности, обладала огромными полномочиями. В правовом поле, охраняемом законом, обладала экстерриториальностью.

К Раулю с Боровицкого холма часто заглядывали повеселиться слуги народа самого высокого ранга. Как в баню солдаты, чуть ли не строем, сюда приходили развлечься и народные избранники с Тверской улицы. Один толстомордый, в очках, председатель комитета по СМИ, пьяница и бабник здесь вообще прописался, не вылезал отсюда.

Последнее время занимался тем, что раздувал мыльный пузырь, СМИ получили от него установку, власть сегодня или завтра всерьез займется коррупцией, приказано во всю трубить об этом. Говорил, что много сплетен вокруг утечки информации из министерства обороны. Но не бывает дыма без огня. Военная прокуратура проинформировала его о том, что заведено большое дело о много миллиардных хищениях в Оборонсервисе.  Замешаны министр и его любовница, но это только верхушка айсберга. Впереди ещё много интересного.

И вот их всех, ещё не пойманных, не взятых с поличным, эту мразь, надо было охранять. И заведение Рауля охранялось, как какой-нибудь секретный объект. Фешенебельный бордель в двух шагах от Кремля исправно функционировал и политическая непогода, не отражалась на количестве его посетителей. Здесь в пьяных откровениях говорилось о многом, эту информацию собирал толстомордый депутат и люди из ФСБ. Так что в плане любых незаконных действий, Рауль мог быть спокоен, знал, что его, если что, прикроют. И потом он был гражданином США, а этот козырь всегда мог выручить его в трудных ситуациях. В  России  всегда было какое-то патологическое отношение власть имущих к иностранцам. Власть во все времена  пресмыкалась перед иностранцами, всячески старалась им угодить. Это подлое чувство  сохранялось не только у нее, оно было  в менталитете  всего народа, что-то атавистическое,  от предков, так и не вытравленное до сих пор.  Утечка информации в СМИ, по поводу которой разорялся толстомордый депутат, была действительно из министерства обороны, о проделках министра, она гарантировала тому бессонные ночи, но не с любовницей воровкой, а в камере Матросской тишины. Разоблачения, безусловно, санкционированные Кремлем, были началом антикоррупционной кампании. Власть обещала же когда-нибудь начать её. Начали с министерства обороны, потому что любовница министра обороны, девка, проститутка, которую он взял заведовать военным имуществом армии, завернула очень круто, взяла из казны армии на колечки и бижутерию несколько миллиардов рублей. Следовало её осадить, заодно это был повод освободиться от министра обороны, который надоел Путину. Сердюков был тоже из Питера. Президент взял эту толстую раскормленную рожу по совету его папаши, председателя правительства Ленинградской области. Президент поговорил с  Сердюковым сынком, гражданским человеком, никогда не нюхавшим пороха, кандидатом на должность министра обороны. Тот ему понравился. Сынок Сердюкова, владел мебельным комбинатом в Гатчине. Мебель, которую выпускал комбинат, никто не покупал. Комбинату, если бы не отец Сердюкова, грозило банкротство.  Сердюков своими руками мог сделать табуретку. Этот факт, существования в наше время «левши», сразил президента, и стал решающим при назначении министра обороны. Странные предпочтения у нашего президента при выборе соратников по оружию. Чего стоит предшественник Сердюкова, некто С.Иванов, теперь заведующий администрацией президента. О нем, простом учителе физкультуры и чекисте, видимо, в этом качестве он попал в поле зрения Путина, написаны тома книг, авторы, компетентные в ратном деле, военные и гражданские люди. Получилась многотомная сага, о том, какой шрам, оставил С.Иванов, на теле армии, после своего командования, до какого позора её довел.

Объяснить его назначение можно лишь тем, что президент питает почти родственные чувства ко всем людям из ведомства, в котором служил сам и отдал ему лучшие годы жизни, свою молодость. Вот и назначил бывшего чекиста министром обороны. Теперь армия не скоро поправится, если это вообще, после такого ущерба её здоровью, возможно. Не зря перекладывая все грехи по развалу армии на Сердюкова,  в Кремле задним числом дезавуируют преступления совершенные до него, по которым до сего времени никто не ответил. По-прежнему действует практика ротации кадров ещё советского времени. Если человек попал в обойму неприкасаемых с Боровицкого холма, как правило, он остается в Кремле пожизненно. Нагадил, как паршивый пес, в одной должности, его переводят на другую. Так было во времена Политбюро ЦК КПСС, так действуют и сейчас. И тому подтверждение новое назначение С.Иванова. Теперь заведует администацией президента. В табели о рангах получается, что он у кесаря второе лицо, его визирь.

У Сердюкова младшего на роже написано, что вор, и с Васильевой у них не случайный тандем, Путин всё равно взял его, не мог отказать человеку (Сердюкову старшему), который на его стол ежедневно поставлял свежий творог и сметану. Он часто вспоминал об этой услуге председателя правительства Ленинградской области и рассказывал на совещаниях по сельскому хозяйству, хвалил его хватку настоящего современного агрария. Папаша Сердюкова, современный аграрий, один из разбойников, назначаемых в регионы на места верных холуев Кремля, правителями областей и краев. Он долго и успешно разваливал хозяйство и остатки экономики Ленинградской области. Бюджет области часто путал со своим карманом. В результате правления этого современного агрария огромная территория по размерам сопоставимая с территориями европейских государств одичала и совсем вымерла. Старинные города Выборг, Волхов, Приозерск и другие стали зонами бедствия. А деревня. Живет только натуральным хозяйством. Сотни деревень исчезли с карты Ленинградской области. Люди разбежались. Сельское хозяйство приказало долго жить.

Интересно, у какой старушки молочницы брал творог и сметану папаша Сердюков. Где эту молочницу нашел. Их местных аграриев, живущих своим трудом, кто ещё держит свой скот, осталось совсем немного. Земля пустует или где-нибудь у реки в бывших дачных поселках, земля приватизируется и на ней строят хоромы воры-чиновники из различных ведомств правительства города и депутаты. С ними заодно в лучших курортных местах области строится и средний класс Гайдара. По классификации Навального, воры и мошенники. Это те новые русские, которым достались объедки со стола, на котором пилили Россию.

Министр обороны не забыл отцовской фазенды в три этажа, занимающей несколько гектаров лучшей земли, где-то под Светогорском на границе с Финляндией. Если что, кейс в руки и через дыру в колючей проволоке в эмиграцию. Граница рядом. Вор сынок к даче папаши построил шоссейную дорогу, длиной 8 км, профинансировал её строительство из военного бюджета.

Армию при Сердюкове, отечественной истории подобный факт неизвестен, ещё никогда так, как голодные крысы, никто не объедал. Не продавал с молотка. Даже А. Меньшиков, известный из российской истории вор при Петре I и то армию не трогал, из солдатского котла не воровал, потому что понимал, пока есть армия, Россия существует в её исторических границах.

 

Когда охранник привел Вадима в кабинет к боссу, Рауль сидел за приставкой к его рабочему столу, за бутылкой дорогого коньяка. Карен сидела рядом. Перед ней тоже стояла рюмка с коньяком.

— Подсаживайся к нам, — как показалось Вадиму, добродушно спокойным ровным голосом предложил ему Рауль.

Вадим был удивлен приглашением Рауля. Босс всего несколько раз встречался с Вадимом, но их встречи носили рабочий характер. И даже та первая беседа, когда Рауль предложил Вадиму работу у себя в клубе, была почти официальной, соотечественнику Рауль был рад, но присесть и выпить не предлагал. За время работы в их отношениях мало что изменилось. Рауль ценил Вадима, как хорошего балетмейстера. На мероприятиях для «семьи», не забывал сказать о нем несколько хороших слов. Но в дружеские их отношения никогда не переходили. И даже обещания Рауля сделать Вадима своим преемником ничего не значили. Ему нужна была его работа, танцоры и танцовщицы, которых он готовил ему для стриптиз — клуба. Школа танцев, деятельность там Вадима, его мало интересовала.

Рауль был типичным афроамериканцем. Курчавая, слегка покрытая инеем седины, шевелюра, почти черная кожа, толстые фиолетовые губы, нос, мясистый, картошкой, карие с желтыми белками глаза. Как китайцы, Вадиму, черные соотечественники всегда  казалось  все были на одно лицо У Создателя не было времени, и он махнул кистью только один раз и создал одно лицо на всех. И китайцы, тоже, по замыслу Всевышнего не могли иметь множество лиц, он дал им возможность расплодиться как тараканам, в одном лице и они все были клонами первого человека на земле с раскосыми глазами. Солдатам Бога не нужно разнообразие лиц, а он создал их в одном лице для очистительной, глобальной войны на земле. Они должны были в урочный час очистить землю от зажравшихся, выродившихся, превратившихся в ненасытную тварь, животных неизвестной породы, называющих себя homo-sapiens. В этой войне китайцы, выполнив свою миссию, тоже были обречены на исчезновение. Земля на время превращалась в пустыню, чтобы затем пережить ещё один свой ренессанс. Так устроена Создателем жизнь на земле. Он экспериментирует, расселяя на земле разного вида тварей, и смотрит, что из этого получится. Венцом развития любой цивилизации, из тварей которых расселяет на земле Бог, должно быть превращение твари в созидателей, способных выйти в космос, познать его и раствориться в нем, заселив ближайшую пригодную для жизни планету. Когда замысел Создателя не удается, он как нашу скотоподобную цивилизацию, сметает её с Земли, используя армию своих солдат, созданных им для этой цели.

Рауль был негром выше среднего роста, не очень полным. В отличие от своих собратьев по расе, в большинстве своем на лице у которых лежит печать людей неразвитых, темных, его лицо украшал некоторый интеллект. У него был грубый толстый голос с хрипотцой. Он много курил.

Вадим слышал его историю восхождения и успеха в бизнесе. В основном она касалось части его жизни прожитой в России. Здесь он смог стать тем, кем был сегодня. Боссом мафии, занимающимся традиционным для неё, так сказать, классическим бизнесом. Начинал он свою самостоятельную жизнь как большинство чернокожей части населения Америки, на улице. И не пристал к какой-нибудь банде в Америке, не стал преступником, только потому, что в нем было заложено творческое начало, и он удачно нашел ему применение, стал петь и играть на трубе, подражая великому соотечественнику Луи Армстронгу, потом на улице научился специфическим уличным танцам, они стали предтечей особого вида танцевального искусства, эти танцы стали учить во многих школах танцев Америки. Стали устраиваться различные конкурсы. В общем, этот вид танцевального искусства получил признание во всем мире. Музыкальность, чувство ритма, способность воспринимать самые сложные движения танца почти с первого раза, постепенно создали из него отменного клубного танцора. Он овладел чечеткой, вступил в клуб чечеточников. Стал зарабатывать танцами и игрой на трубе. Иногда совмещал и то и другое, танцевал и играл на трубе одновременно. Это почти невозможно. Но он делал это. Вадим видел это своими глазами на какой-то корпоративной вечеринке в своем клубе. Постепенно он включился в скромный бизнес, когда стал учить танцам, чечетке других, желающих научиться танцевать, как это делал Рауль. Но ему хотелось большего. Иметь свою школу танцев, что-то своё, где он был бы главным. Он не был лишен амбиций. Хотел хорошо зарабатывать и жить, не снимая квартиру в районе Гарлема. А жить среди людей кое-чего достигших в этой жизни. Как и все вокруг он слышал о России, о произошедших там переменах. Но чтобы покинуть Америку и поселиться в этой стране, с жутким холодным климатом, среди людей, о которых он знал только, что они пьют много водки и любят танцевать под балалайку. Дикий народ, вроде негров, живущих в Африке, среди каннибалов и крокодилов. Русские ленивы, и развалили страну до основания, потому что строили коммунизм Христа. То, что Богочеловек существовал, в это Рауль верил непоколебимо, но чтобы говорить такие глупости, хотя он читал Евангелие, и похожие притчи Иисуса о всеобщем равенстве ему попадались, но относился он к этим словам с подозрением,  считал, что это намеренное искажение учения Христа. Нет, ехать в Россию он не собирался. И все же русские уговорили его, те что  неоднократно заезжали нему в стриптиз- клуб, где он работал. Он не знал русских совсем, но эти очень напоминали местных гангстеров, действительно, русские пили много водки, трахали проституток из клуба, дрались, убивали друг друга, на нормальных людей были мало похожи. Но денег у них было немерено и это смущало Рауля, когда протрезвев, русские специально опять приезжали к нему, и предлагали работу в России, обещали  огромные деньги, полную независимость и свою крышу. Бандиты, так называл русских Рауль, говорили, что если бы Рауль организовал в Москве в самом её центре стриптиз-клуб с  танцами, pole-dance, рестораном и борделем, всё в одной обертке это было то, чего сейчас так не хватало  столице  огромной страны.  Название этому заведению бы придумали, но в этом борделе, которым начнет управлять Рауль, должен обязательно присутствовать дух Америки. России  с её примитивным шоу-бизнесом, ноу-хау из Америки,  которое  воплотит в жизнь Рауль,  придётся по вкусу, Россия ждет его, и примет подобную новацию своей культурной жизни с распростертыми объятиями, хлебом и солью, сомневаться в этом не приходится, бандиты были уверены в успехе.  В клубе человек должен забывать, что он в России, в нем должен царить дух Америки. Всё как в штатах.  Рауль может, и персонал для своего клуба привезти из Америки. Они всё оплатят. Им нужен такой клуб. Он не устоял, оговорив условия отступления, все же согласился приехать в Россию и организовать незнакомый для этой варварской страны бизнес.

Они сидели за столом и какое-то время молчали. Рауль рассматривал Вадима и ничего не говорил. «Как дела, Вадим»? — начал  босс разговор с ничего незначащего вопроса.

Вадим ждал вопроса. Причина вызова, когда он шел к нему, не приходила ему в голову, -«зачем его так неожиданно вызвал босс», — думал он. Теперь, когда он оказался у него в кабинете и увидел Карен, кажется, он понял, для чего он понадобился Раулю. И весь напрягся, ожидая самого худшего.

Что мог ответить Вадим боссу на стандартный при любой встрече вопрос?

Кроме стандартных слов ответа на такой вопрос у него других не было.

— Ничего, работаю как все. Дела идут неплохо.

— Тебе нравится работа в клубе? — спросил его Рауль.

— Странный вопрос, если всё хорошо, всё задуманное, исполняется, все ко мне хорошо относятся, вы босс тоже не даете повода думать о том, что я плохо работаю, наоборот, хвалите меня и это реально отражается на моих доходах. Я доволен тем, что имею здесь. В Америке за такую работу платят гораздо меньше. Конечно, нравится.

— Ну, хорошо. А как у тебя с личной жизнью?

— Нормально.

-Что значит нормально? Трахаешь моих проституток и этим обходишься? Почему не заводишь постоянную пассию? Мне, кажется, все нормальные мужики к этому стремятся.

— Босс, почему вас интересуют моя личная жизнь? Она никак не связана с работой. Позвольте мне не отвечать вам на этот вопрос. Это, по-моему, естественно. Что вас в ней интересует? Мы с вами не родственники и даже не друзья. Но, как правило, даже близкие люди, если у меня самого нет потребности рассказать о чем-то интимном, стесняются задавать вопросы об этой стороне моей жизни.

— Да, ты прав. У меня нет желания лезть к тебе в постель, и интересоваться какую ты шлюху трахаешь. Они все одинаковые. И мне не интересны. Но ты дал маху. Ты в своем кобелином азарте залез на мою территорию. Ты уже трахаешь моих шлюх, я смотрю на это сквозь пальцы. А вот то, что ты прихватил, незаконно приватизировал, как настоящий новый русский, без штанов, мою девчонку, которая мне небезразлична и ты знаешь об этом, и тебя это не останавливает,  я допустить не могу. Ты провинился. Ты сильно провинился и я тебя и её, за то, что она как дворняжка, как рядовая шлюха, регулярно сосала тебе хер, накажу.

-Рауль, не говори со мной в таком тоне. Ты оскорбляешь меня. Ты оскорбляешь ни в чем не повинную девушку. Она любит меня. Мы любим друг друга.

Рауль выпил рюмку конька и со злостью разбил её об пол.

— Мне насрать на твою любовь. Тем более, что это краденная любовь. Ты спросил у меня? Можно её любить или нет? Она моя проститутка. Она принадлежит мне . Она моя собственность. И ты ответишь мне за воровство.

— Ты потерял голову Рауль, ты живешь в этой варварской стране, где на каждом шагу попирается закон, и думаешь, что тебе всё можно. Ты ошибаешься. Свободный человек не может быть ничьей собственностью. Я сейчас заберу Карен и мы уйдём от тебя. О том, что делается в твоем борделе, я расскажу СМИ, попрошу в посольстве США помощи, скажу, что ты угрожаешь расправой мне, американскому гражданину. Не забывай об этом.

Рауль хрипло рассмеялся: — Это не я потерял голову, а ты. И это я тебе сейчас докажу.

Передразнивая Вадима, с насмешкой сказал: — Он пойдет в американское посольство, он расскажет СМИ. Что ты расскажешь? Кто тебе разрешит. Тебе отсюда выйти не дадут. А шлюху, которую ты любишь, я сейчас примерно накажу. А тебя, быть может, не трону, как американского гражданина, просто выгоню, но это надо заслужить.

Вадим подошел к столу, тому месту, где сидела Карен. Сказал ей. «Пойдём. Нам здесь делать нечего. Пойдем», — повторил он, и взял Карен за руку. Она встала из-за стола, и они с Вадимом пошли из кабинета Рауля. Но сделали только несколько шагов. У них на пути встал охранник. Рауль опять рассмеялся.

— Я же тебе говорил, что ты никуда отсюда не уйдешь без моего разрешения. А его надо заслужить.

Он сказал охраннику: — Карен веди ко мне. А этого пристегни наручниками к чему-нибудь, чтобы не побежал искать помощь. Пусть посмотрит, как я наказываю тех, кто сделал мне больно. Женщина, с которой я был близок, считал, что она редкое исключение среди истекающих соком сук, жаждущих только одного, чтобы кто-нибудь их оттрахал. Все наряды, украшения, макияж, поведение это постоянное мельтешение задницей, у них только ради одного, чтобы кто-нибудь заметил, клюнул, чтобы засадил ей свой хер по самые яйца, потому что умеют только это, подставить вовремя свою пиз.. чтобы поймать кайф, который не дают другие способы услады, волшебный, сводящий с ума, заставляющий их орать от полученого наслаждения. У, суки, — продолжал свой монолог Рауль.: — Я думал, что женщина, с которой я связал, хотел связать свою жизнь, умеет если не любить меня, то хотя бы хранить верность, а она оказалась такой же как все, обычной шлюхой, у нее было все, но ей этого показалось мало и нашла ещё одного грозного трахаля, которого я пригрел на свою беду. Это такова твоя благодарность? — задал он чисто риторический вопрос Вадиму.  Его охранник пристегнул наручниками к ручке вмурованного в стену большого сейфа. Вадим что-то хотел ответить, но Рауль махнул рукой.

— Заткнись, и слушай меня. Сейчас при тебе Карен отсосет мне хер, потом я попрошу парня охранника ему, я думаю, это будет несложно, даже в охотку, и он оттрахает её в ж…, потом я посмотрю, что с вами делать дальше. Насчет тебя у меня есть одна задумка, я так ненавижу тебя, что возможно её реализую. И потом отпущу вас. Мне важно получить удовольствие не от того, что она сосет мне хер, и не от того, что её трахают в ж…, а оттого, что увижу как ты мучаешься,  не можешь ей помочь. Удовольствие наблюдать за тобой компенсирует мне мою ненависть к тебе, когда увижу твои страдания, беспомощность и унижение твари, превращенной мною в ничтожество. После этого ты всю жизнь не сможешь быть нормальным человеком. Никакой психотерапевт тебе не поможет. Если захочешь, решишься, то пустишь себе пулю в лоб.

Он взял Карен за волосы, поставил её на колени, руками она упиралась в пол, сел на стул, её рот находился на уровне  его половых органов, вынул из гульфика штанов  свой член, черный с фиолетовой залупой, и засунул ей в рот.  Охранник стащил с нее трусики,  и тоже встал на колени, на форменных штанах у него была флотская застежка, стащил со своей задницы трусы, и в таком виде  был готов выполнить  приказ босса.

— Нет, подожди, а то ты начнешь её трахать, и мой член станет упираться ей в гланды, она начнет крутиться, визжать, давиться, ещё её потянет блевать. Дай мне кончить, ты сделаешь свое дело позже.

Карен плакала, слезы текли ручьем, она держала член Рауля во рту и ничего не делала. Он злился на неё и пытался засунуть весь член в рот, «до отказа». Садист жалости к девушке не испытывал. Взял у охранника ремень и стал стегать Карен по заднице, приговаривая: — «Плохо работаешь».

Он сказал Вадиму, который вынужден был наблюдать весь этот ужас:

— У меня тебе тоже подарок приготовлен. Россия большая страна, территория её огромна, большая часть её не освоена. В Сибири, в вековых лесах, где на один квадратный километр приходится 0.001 тыс. человека, если делить численность населения России на площадь территории, которую она занимает, скрываются от власти и вообще от людей, разбойники, лихие люди, богомольцы, у которых своя вера и свои обряды, и вот среди этих раскольников существует уже много веков секта скопцов. Богатые зажиточные села, богатые крестьяне скопцы. Они живут сами по себе, и с властью не общаются, и власть их не трогает и даже боится. Они свято блюдут свой устав, свои обычаи. Самый главный из обычаев секты, это оскопление вступающего в секту, принявшего их веру богомольца. Таким образом, по вере скопцов, оскопленный человек достигает состояния нравственного совершенства. Я хочу, чтобы ты  осознал свой грех и  тоже через оскопление достиг нравственного совершенства, — Рауль рассмеялся, – полное оскопление списывает все грехи. Это как у вас христиан раскаяние. Физическое оскопление, исключает всякую возможность грешить. Оскопление может быть полным, а могут оставить хер, их вера это позволяет.

Я думаю,- сказал Рауль и опять засмеялся, — оставлять тебе хер нет смысла всё равно будешь грешить, неполная операция оскопления, отжигание мошонки раскаленным железом, не лишает скопца вожделения и даже возможности полового соития. Понял, какой подарок я тебе приготовил?

Вадим дернулся в наручниках и тихо сказал: — Ты Луис лишился разума. Ты сумасшедший. Лучше убей меня. Иначе живой, в любом состоянии, я буду мстить тебе. Я не прощу тебе ничего.

— Нет, так неинтересно, убить тебя. Я не получу никакого удовлетворения. Другое дело оскопление, когда  эскулап  оскопит тебя полностью, в секте скопцов это называется поставить «царскую печать». Я тем более пригласил человека из ЦБК. Это Кремлевская больница. Он гинеколог-акушер, делает аборты моим проституткам, которые залетели от VIP персон. У меня есть и такая услуга для дорогих товарищей из Кремля. Трахаются у меня в борделе без презерватива. Тебе всё сделают хорошо, отжигать твою мошонку раскаленным железом,  эскулап не будет, обещаю. Это каменный век. Нет, он оскопит тебя современными средствами, ножницами или бритвой. Не знаю. Это гинеколог сам решит. Единственно, от чего я не могу тебя избавить, это боль. Операцию оскопления он тебе сделает без наркоза. Придётся потерпеть.

Рауль оттолкнул Карен и встал. Сказал охраннику: — Она в твоём распоряжении. Действуй.

— Давай займемся тобой, — сказал он Вадиму. Человек уже ждет. Вадим молчал.

Рауль позвонил по телефону и минут через пять в кабинет, который даже не был закрыт, вошел невзрачный лысый человечек с серым чемоданчиком, на крышке которого был красный крест. Он осмотрел кабинет. Спросил Рауля: — Что прямо здесь?

— Да, на приставке моего стола, тебе хватит места?

— Вполне. Послушай, Рауль, будет много крови. И он будет без наркоза кричать.

— Это не твоя забота. Я решу этот вопрос. Ты должен мне сделать его скопцом. Но аккуратно, так, чтобы он не умер от потери крови, по крайней мере, здесь у меня в кабинете. Пойдем, выйдем из кабинета, поговорим, решим остальные вопросы.

Они вышли и отсутствовали минут пять. Когда вошли, то увидели, что охранник выполняет поставленную перед ним задачу.

— Мы тебе не мешаем? — с иронией спросил его Рауль.

-Нет. У нее сладкая попка. Так вкусно. Я, наверно, скоро кончу.

-Давай. А то нам надо заниматься другим делом. И ты поможешь.

Карен, которую насиловал охранник, стонала. Охранник очень напоминал одного из депутатов Госдумы, спортсмена. Когда видишь его, сразу вспоминаешь учебник истории и картинку оттуда. Человек из каменного века. Последнее время такие чудовища отчего-то стали часто встречаться. Сбежали из дурдома, зоопарка? Но, тем не менее, они все пристроены. Депутатами в Госдуме, охранниками, бандитами. Как будто их до сих пор прятали где-то, а сейчас они оказались востребованы, на них мода.

Гинеколог постелил на приставке к столу Рауля клеенку, положил в металлическую эмалированную кювету инструменты, и ждал распоряжений Рауля. Охранник закончил свое дело. Карен приковали наручниками к приставке стола, чтобы она видела, всё происходящее. Потом он расстегнул наручники Вадима, не снимая одно кольцо наручников с его руки, повел к столу. У стола снял наручники вовсе.

Луис  приказал охраннику: — заваливай его на стол, снимай штаны и пусть акушер начинает работать.

— Он же будет орать, Рауль, — сказал охранник.

—  Делай, что тебе говорят.

Охранник выполнил приказание босса. Вадим без брюк и трусов плашмя лежал на клеенке стола.

— Ну, что приступим,- сказал акушер. Он взял ножницы, которыми стригут овец и встал к столу так, чтобы половые органы Вадима находились против него

Рауль сидел за своим столом. Он налил другую рюмку коньяка и выпил. Но глотать, сразу не стал. Сидел, полоскал коньяком рот, потом проглотил его.

— Ты не хочешь ничего мне сказать, попросить прощения? Вдруг случится чудо, и я оставлю тебе хотя бы хер. И ты сможешь иметь Карен.

— Пожалей Карен, отстегни от стола. Отпусти её. Ты получил что хотел, — попросил Вадим

— Ещё не полностью. Ты остался мне должен. А девчонку я отпущу. Отстегни Карен, — приказал он охраннику. Карен села на стул, стоявший в отдалении от стола.

Акушер взял в руки ножницы и вату пропитанную йодом и хотел заняться Вадимом.

— Подожди. Я ему заклею рот, чтобы не орал, — сказал Рауль фельдшеру. Вылей ему в глотку коньяк, который в бутылке — приказал он охраннику. Рауль наклонился к ящику стола, в котором наверно лежал скотч. Охранник был рядом с Вадимом, хотел поднести к его губам горлышко бутылки с коньяком.

Вдруг Вадим выхватил у охранника бутылку с коньяком и ударил бутылкой по краю стола. Она разбилась и коньяк разлился по полу. У него в руках оказалась «розочка» из острого стекла. Он соскочил со стола и полоснул ею по шее охранника. Тот схватился руками за шею, захрипел, из под пальцев хлестала кровь. Вадим в одно мгновение натянунул брюки, схватил стул и ударил им по голове эскулапа с овечьими ножницами и ватой пропитанной йодом в руках. Рауль застыл за столом и ничего не предпринимал. Вадим взял Карен за руку, и они побежали из кабинета Рауля. Вадим знал, что им далеко не убежать, если они попытаются выйти на улицу через парадный вход в клуб. Он неплохо знал расположение помещений клуба и выбрал, как ему показалось, самый безопасный путь. Они побежали в подвал, там он знал, есть одна дверь, которая могла открыть им путь к спасению. Это был выход в тоннель из бетонных колец, таких как в метро. Его проложили неглубоко под Красной площадью. Тоннель, опускаясь, вел прямо к специальной ветке метро, ею должны были пользоваться все обитатели Боровицкого холма, в  том случае, если Кремль подвергся бы нападению любого  противника с целью захватить или уничтожить правящую верхушку власти.  Тоннель в бордель был ещё не закончен, там круглосуточно работала техника и люди. Все они пользовались для входа и выхода дверью в бордель Рауля, и дверь практически не закрывалась. Стоявший около нее охранник, ни о чем, не спрашивая, открыл беглецам дверь в тоннель. Вадим знал, что через тоннель можно попасть на станцию секретной ветки метро и по шпалам дойти до ближайшей станции. Вадим не думал, что это очень далеко. Так они и сделали. Они были без документов, без денег, не одеты. Дома Вадим имел банковскую карточку. На ней была какая-то сумма денег. Осталось добраться до дома Вадима. Таксист поверил им и довез до дома.

О существовании этой квартиры у Вадима Раулю было не известно. Он никого из клуба сюда не привозил и сам здесь практически не жил. Им надо было решать, что делать дальше. Бежать, но куда. Если это сделать сразу, то их наверняка поймают. Рауль в ярости и использует все свои связи, чтобы поймать их. Он не будет афишировать происшедшее у него в кабинете. Даже если охранник умрет от раны, его тихо похоронят и на этом все кончится. Ни о каком уголовном преследовании Вадима не могло быть и речи. И надо было бояться только Рауля и капканов, которые он расставит на их пути домой в Америку.

Несколько дней они не выходили на улицу, сидели дома. Ели они только то, что заказывали в ресторане. Еду привозили в судках, они перекладывали её в свою посуду и ставили в холодильник. Вадиму надо было решиться выйти из дома и съездить в посольство. Паспорт Вадим всегда носил с собой в портмоне, в кармане пиджака. Убегая от преследования, пиджак он оставил в кабинете у Рауля и, естественно, всё, что в нем было: в портмоне наличные деньги, и самое главное, свой паспорт. Однако посольство в его ситуации не стало бы палочкой-выручалочкой. Без паспорта с ним разговаривать не стали, затеяли бы бюрократическую возню, и что хуже всего, могли сообщить о нем Луису. Тот не упустил бы шанса рассчитаться с Вадимом, и устроил ему какую-нибудь мерзость.

Вадим, не смотря на то что, уже больше полугода знал Карен, никогда не интересовался её национальностью и гражданством. Его просто не волновал подобный вопрос. Теперь, когда им надо было выбираться из дерьма, в которое они попали, Вадиму это надо было знать.

Карен сказала, что она по паспорту русская и родилась в России. У неё отец из Ганы, учился здесь и познакомился с матерью. Они вместе, на одном курсе, учились в институте международных отношений. Закончили его одновременно. Отец поехал домой, в Гану, устраивать дела, и пообещал матери Карен, что как только всё устроит, вызовет её к себе. Они были женаты и препятствий к тому, чтобы матери Карен уехать в Гану, не было. Кроме того она уже была беременна от отца Карен. Каких-либо известий из Ганы не было. Родилась Карен. Теперь вдвоем они ждали весточки от отца, но так её и не дождались. Потом было всё как у всех советских детей того времени. Карен застала его. Кусочек её детства пришелся на время когда страна, в которой она родилась, называлась СССР. Вскоре огромной, казалось непобедимой, многонациональной державы не стало. Карен стала жить в стране, имя которой Россия. Матери Карен пришлось очень тяжело. Впрочем, как и миллионам других людей. Новая власть людей не жалела, считала мусором и лелеяла мечту, чтобы избавиться от своего народа. Он был обузой, его надо было поить и кормить, обеспечить работой. Этим надо было заниматься, но заниматься подобными вопросами было некому. Новая власть, власть хищных и алчных людей, по существу разбойников, занималась тем, что пилила и грабила страну, она считала, что если суждено, спасет народ, и страну инстинкт самосохранения, народ должен заботиться о себе сам. Декретом в стране ввели капитализм и все, что было бесплатным «монетизировали». Карен окончила хореографическое училище, но нищета кордебалета и её цвет кожи, вынудили искать работу не на сцене театра. «Дальше ты, в общих чертах всё знаешь», — сказала Карен, после паузы, так как Вадим сидел, молча, и ни о чем её больше не спрашивал.

— Значит поездка, домой, в Америку откладывается, — сказал Вадим.

— Почему? — спросила его Карен: — Если из-за меня, то не стоит. Уезжай. Здесь в России, в Москве, оставаться тебе опасно. Дома ты придёшь в себя, отойдешь от всего того, что, тебе пришлось пережить здесь. Забудешь меня. А я, как-нибудь, выберусь. У меня есть специальность. «Я маленькая балерина», — пел когда-то А.Вертинский, — всегда нема, всегда нема, но больше скажет пантомима, чем я сама». Работу я себе найду. Нет, в балет я уже никогда не вернусь. Я не хочу, как это у Вертинского в музыкальной новелле о маленькой балерине. Плакать по ночам, и быть игрушкой больших людей. Буду опять танцевать pole dance. Не здесь, не в Москве, уеду куда-нибудь. Пантомиму моей балерине заменит шест. Ведь я неплохо владею этим искусством? — спросила она Вадима.

— Конечно, моя милая, ты обязательно вернешься на пилон. Но сейчас. Что делать сейчас? Без тебя я не мыслю своей жизни и не брошу тебя. Не надо говорить об этом. Надо выручить мой паспорт и дальше мы уедем из Москвы в другой город. Я позвоню Барышникову, он поддерживает связи с Мариинским театром в Петербурге. Он нам поможет. Мы уедем в этот город и найдем там работу. Ты согласно на такой вариант?

— Вадим, о чем ты говоришь. Конечно. Я люблю тебя, и если не говорила тебе этого никогда, только потому, что стеснялась, не знала, как ты отнесешься к моему признанию. А сейчас, когда ты предлагаешь мне такие вещи, я должна признаться, сказать, что люблю тебя страстно, нежно, моя жизнь в твоих руках, я благодарна тебе за всё. Если бы тебя не было рядом я, наверно, пропала.

Вадим съездил в американское посольство. Рассказал там с некоторыми купюрами, что с ним произошло в клубе у Рауля Гомеса. Чиновник спросил его: — «Что мешает вам взять у него паспорт. Ну, вы поссорились с шефом, хотите уйти из клуба, вам нужен ваш паспорт, Почему мы должны вмешиваться в ваши служебные или личные отношения и требовать у Гомеса, чтобы он отдал вам паспорт»? Он отдаст его вам без нашего вмешательства.

— Он убьет меня или изуродует. Я просто его боюсь, боюсь его мафии, Рауль, босс мафии, который подписал мне смертный приговор.

— Не говорите чепухи. Рауль Гомес законопослушный гражданин. Никакой он не босс мафии. Чем он вас так обидел? У вас воспаленное воображение. Я сейчас позвоню ему и спрошу его, в чем дело, и если его паспорт действительно у него, попрошу отдать его вам. Вы согласны с моим предложением?

— Нет, потому что он не отдаст мне паспорт просто так. Я прошу вас об одолжении, я не могу появиться в клубе, позвоните Гомесу и попросите привезти мой паспорт к вам в посольство.

Чиновник посидел, подумал, потом сказал: — «Хорошо я позвоню Гомесу, но вы должны оставить мне номер вашего телефона и адрес места своего проживания».

— Не надо мне звонить. И где живу, я вам тоже не скажу. Я сам приеду в посольство за паспортом.

— Вы что нам не доверяете?

— Нет, что вы, страхуюсь на всякий случай.

— Вадим возвращался домой и несколько раз проверял, нет ли за ним слежки, но ничего не заметил.

Он позвонил в посольство на следующий день. Чиновник, с которым он разговаривал накануне, сообщил то, что он узнал у Гомеса. Он сказал, что паспорта Вадима у него нет. То, что рассказал Вадим  в посольстве, Гомес считает фантазией больного на голову человека, которого он выгнал из клуба за некорректное поведение и профессиональную непригодность. Он сказал, что советовал вам обратится к психотерапевту. У вас с ним неулаженные финансовые отношения и Гомес убедительно просил появиться у него в клубе, чтобы рассчитаться по долгам, и он будет ходатайствовать за вас в посольстве о том, чтобы вам выдали новый паспорт.

-Мне не надо ходатайство Гомеса, я напишу заявление, и вы мне выдадите дубликат моего паспорта или временное удостоверение.

— Ну, как знаете, — сказал чиновник, и опять спросил его как с ним связаться.

Вадим повесил трубку городского телефона. «Наверно надо было звонить откуда-то с другого места», — подумал Вадим, и скоро забыл об этом разговоре.

Вадим позвонил Барышникову, тот был рад звонку Вадима. Он рассказал о жизни в России. Сказал, что у него неприятности, и он хотел бы уехать в Санкт-Петербург и работать там. Барышников скоро перезвонил Вадиму и сказал номер телефона, по которому он может позвонить, когда приедет в Санкт-Петербург. Может сделать это и сейчас, так сказать, подготовить почву, для своего приезда. Возможно, тогда ему не придётся сидеть без работы. Приедет в Питер и сразу на работу. Так наверно будет лучше, — сказал Барышников и повесил трубку телефона.

Вадим заказал билеты на «Красную стрелу», элитный поезд с купейными и мягкими вагонами, в Петербург отправляется ночью, за пять мину до полуночи, и прибывает в город около девяти часов утра.

Можно было доехать до Ленинградского вокзала в метро. Но было много багажа, и Вадим заказал такси. Такси попало в пробку у самого вокзала, и они уже отчаялись попасть к отходу поезда. Но все же они успели и были на вокзале за пять минут до отправления поезда. Им повезло. Они сразу поймали носильщика и бросились к поезду. Успеть хотя бы сесть в последний вагон, а в свой они переберутся потом, — подумал Вадим. Надо было пробежать метров четыреста по вокзалу до последнего вагона. Когда они пробегали под часами на них было время отправления поезда 23.55. До последнего вагона оставалось чуть- чуть. И они преодолели это расстояние. Поезд уже тронулся. Перед ними бежали какие-то тоже опоздавшие на поезд люди. Они мешали Вадиму и Карен сесть в последний вагон. Из последних сил они бросились ко второму от конца вагону поезда. Проводница с флажком стояла и смотрела на них, дверь была открыта, она ждала их, поезд набирал скорость медленно. И вдруг, когда они уже были у самого вагона и готовились в него запрыгнуть, к краю перрона передвинул большую хозяйственную на колесиках сумку какой-то человек и встал как столб. Карен оказалась отрезанной от Вадима. Он обегал человека справа, а она вынуждена была или перепрыгнуть через хозяйственную сумку или слева пробежать по узкой полоске бордюра перрона. Карен попыталась вплотную к вагону пробежать по полоске бордюра. Она была рядом со спасительной ручкой вагона, в который надо было запрыгнуть, но зацепилась ногой за колесико сумки, споткнулась, и её повело на вагон, она зацепилась за что-то и это что-то поволокло ее под гофру между вагонами. Раздался дикий крик. Карен на перроне не было. Проводник нажал кнопку стоп-крана. Поезд остановился. Что было дальше, Вадим плохо помнит.

Гроб с телом Карен на кладбище не открывали. Кроме Вадима с ним никого не было. Цветов было море. Вадим не переставая, плакал. Священник быстро сделал свое дело. Потом гроб опустили в могилу и засыпали землей. Поставили простой деревянный крест. Последнее земное пристанище Карен  утопало в цветах.
 

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *