ЛИТЕРАТУРНЫЙ КАЛЕЙДОСКОП

Какой он, современный мир, по мнению автора? О коллизиях и безумии охватившем все человечество и многом другом, что приближает цивилизацию к самоуничтожению вы узнаете из сочинений различных жанров представленных автором на этом сайте. Возможно сайт инакомыслия найдет своего читателя и будет интересен многим нестандартно мыслящим людям.

По волнам моей памяти

В СССР существовали, так называемые, планово- убыточные предприятия. Это предприятия, которые выпускали заведомо убыточную продукцию.  Кто-то может подумать, что убыточность была связана с недостатками производства. Были и такие  предприятия. В основном же планово-убыточные предприятия могли выпускать свою продукцию, делающую производство рентабельным, но были убыточными, потому что так было нужно государству. Убыточность в большей части  касалась  производства товаров народного потребления и  продукции оборонной промышленности.  Эта убыточность  закладывалась  в планы народного хозяйства и  учитывалась при составлении годовых и пятилетних планов.

Я помню в Ленинградской области существовало  двадцать одно планово-убыточное предприятие В Кировском районе, где были оборонные предприятия, существовали   несколько таких планово-убыточных предприятий. Во Всеволожском районе, который был напичкан  громадными оборонными  предприятиями. Все они были убыточными.  В Гатчинском районе, убыточным был  не мебельный комбинат, на котором  стал работать будущий министр обороны Сердюков, а  другие мощные оборонные предприятия, работающие на космос, делающие комплектующие для судостроительных заводов. Поскольку была установка партии и правительства снижать и даже ликвидировать убыточность, где это было  возможно  своими силами, то от таких предприятий требовали,  чтобы они перестроились, к власти пришел Горбачев, и делали ширпотреб из космических материалов, кастрюли и сковородки. Тефаль уже тогда был известен оборонной промышленности. Модные  когда-то «портфели-дипломаты» стал выпускать гатчинский механический завод, эта продукция шла по цене приносящей предприятию хорошую прибыль. Бывшего первого секретаря Гатчинского горкома партии, потом директора завода заметили, его талант организатора производства был оценен и скоро он стал председателем облисполкома. Потом при Ельцине возглавляя протокольный отдел канцелярии президента. Планово-убыточными были многие леспромхозы, карьеры и другие производства строительной индустрии.

Это была политика государства. Нас в институте учили какому-то бреду, все было поставлено с ног на голову. Плановая экономика предполагала всевозможные кульбиты, например, как правой рукой чесать левое ухо и другим фокусам.  Все от швейной иголки и канцелярской скрепки распределялось по фондам. Фонды – это было всё. Если у тебя есть фонды ты человек, если не было, ты говно и плохой снабженец. Я помню, как ездил в Минздрав защищать заявку на материальные ресурсы, а практически выбивал для института в Песочном, в котором работал начальником отдела снабжения и комплектации,  эти самые фонды на химреактивы, живность: кроликов и собак, корма для них и не одну тысячу яиц  с эмбрионами, которые получал в Рапполово, ученые  на этих яйцах двигали науку вперед. В лабораторном корпусе, где с такими яйцами работали ученые, в праздники пахло кухней, яичницей, жареной крольчатиной. Меня тошнило, когда научные сотрудники, кандидаты и доктора наук разделывали ещё теплых кроликов. Они, как снимают индейцы скальп, привязывали за ноги кроликов к крану  над раковиной и сдирали с них шкуру. Из  ученых получились бы хорошие меховики. Шили бы себе шубы и не тужили. Но частное предпринимательство строго преследовалось, наказывалось в уголовном порядке большими сроками. Шкуры кроликов актировались и публично сжигались. Меня просили, когда я ездил в Рапполово, чтобы не брал  яйца с эмбрионами,  а только свежие. Яички из-под курочки. Мзда за услугу была одна. Исследователи эмбрионов наливали мне требующееся для моих опытов определенное количество спирта, в отделе снабжения  существовал прейскурант на подобные услуги, его все отделы знали наизусть.

Заявка в Минздраве  удовлетворялась от силы на треть. В результате клиника института должна была побираться или что-то придумать. Особенно нового придумывать не приходилось. Когда я садился в поезд, меня сопровождали назначенные заместителем директора института помощники. Их помощь заключалась в том, чтобы они помогли мне затащить бутыли, двадцати литровые, со спиртом в поезд и  в Москве помогли доставить их в Рахмановский переулок, где и сегодня размещается Министерство здравоохранения. Повадки чиновников министерства тогда были мягче. Брали борзыми. Денег не требовали. Так жила вся страна. Институт получал полторы  тонны в год чистого ректифицированного медицинского спирта. Я чуть не спился, защищая потребности института в необходимых для науки материальных ресурсах.

Среди  подопытных животных в виварии был козел. Сено для него мы получали  тоже по фондам, ездили за ним в Псковскую область. Ближе к институту получалось, что трава не растет.  В институте были две кухни для больных и для  животных. В те времена для животных отечественная консервная промышленность ничего не выпускала. Для животных на мясокомбинате по фондам  получали так называемые субпродукты . Это печень, почки, вымя, сердце. В стране купить кусок мороженного мяса было большой проблемой, а тут субпродукты, то что совки ели только по праздникам.  Жопы поварих не проходили в стандартную дверь. Они вечно ходили с синяками. Просили меня: — Разотри, а то муж побьет,  приревнует, скажет,  мужики щиплют.
Остальное в  продолжении очерка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *