ЛИТЕРАТУРНЫЙ КАЛЕЙДОСКОП

Какой он, современный мир, по мнению автора? О коллизиях и безумии охватившем все человечество и многом другом, что приближает цивилизацию к самоуничтожению вы узнаете из сочинений различных жанров представленных автором на этом сайте. Возможно сайт инакомыслия найдет своего читателя и будет интересен многим нестандартно мыслящим людям.

ОПЫТ ПЕРЕОЦЕНКИ ЦЕННОСТЕЙ

Вместо послесловия

 Когда-то царь Соломон в своем сочинении Екклесиаст написал: «Всему свое время, время всякой вещи под небом; время рождаться и время умирать ….». Мне кажется и для меня пришло то время, когда люди подводят итоги, прощаются и уходят из этого прекрасного и яростного мира, становятся частичкой Космоса. Жаль. Человеку отпущено жить, так мало. Хотя многие не знают, что делать и с тем временем, которое  у них есть. Как мот безжалостно тратят его и исчезают в бездну, «с поверхности земли», не оставляя после себя и следа.

Я не музыкант и не писатель. Хотя тяга занимать и тем и другим преследовала меня всю жизнь.  Наша жизнь сложная штука. Пословица говорит: «человек полагает, а Бог располагает». Вот и у меня получилось так.  Всю жизнь хотел подняться на гору, покорить свой Олимп, а  оказался в яме и из неё так и не выбрался. Как прожил человек свою жизнь, во многом зависит от времени, когда  он посетил этот сказочный мир. «Время жить не выбирают, в нем живут и умирают» Хорошо, если повезло и время, в котором пришлось жить, оказалось достаточно комфортным.  А если родился в лихое время, значит, тебе не повезло. Жизнь превращается в мучение и конец её радостное событие.

Я не чувствую радости от приближения конца, потому что мне не повезло. Вот что о моем случае писал Ф.Ницше: «Наилучшее для тебя вполне недостижимо: не родиться, не быть  вовсе, быть  ничем. А второе по достоинству для тебя – скоро умереть». Получилось так, как получилось. Не допел, не долюбил, не достроил, не увидел, не смог,  не … и т.д.

Человек животное общественное.  Всю жизнь он общается с другими людьми. Есть иерархия взаимоотношений. Мир так устроен, что одни люди командуют другими. И не всегда справедливо. Тем,  кого угнетают, мешают жить, приходится отстаивать свои права. К сожалению это часто сизифов труд. Угнетатели хорошо вооружены  и создали систему подавления сопротивления их гнету. В нашей стране все это существует и мне приходилось бороться с системой её  создателями,  демиургами, вождями. Я научился писать и постоянно обличал их деятельность, которая сводится к защите прав привилегированного меньшинства, в нашей стране это правящий истеблишмент: хапуги, воры мошенники и прохиндеи.

Еще в 2005 году я написал книжку «Опыт переоценки ценностей». Опубликовать её я не смог. Сейчас подводя итоги своей жизни, считаю, что среди  моих достижений был  удачный опыт  литературной деятельности одним из результатов   которого стала написанная когда-то книжка, я предлагаю её читателю на сайте http://kruteddi.ru.

Опыт переоценки некоторых ценностей

Вместо предисловия

2019-09-08_180925

Как-то расстроенный очередным кремлёвским балаганом, где опять звучала ложь, опять пытались внушить  людям, что жить стало веселей, жить стало лучше, телевидение эту чушь показывало на всю страну, я рассердился и, негодуя, в сердцах, написал письмо президенту России. Давно лишенный иллюзий, отчётливо понимая, что дальше прихожей кремлёвского владыки моё послание не попадёт, откуда его могут отправить только в корзину для бумаг я все равно писал, захлестнувшее меня негодование, желание дать отповедь лжецам водили моей рукой, в общем, чувства победили рассудок.

 Скоро я успокоился, однако письмо было написано, выбрасывать его я не стал, а решил использовать этот маленький эпизод с вырвавшимися наружу чувствами, в качестве предисловия своёго сочинения «Опыт переоценки некоторых ценностей».

       Президенту России  В.В Путину

Начну своё письмо с риторического вопроса он, скорее всего, покажется Вам смешным, нелепым и неуместным, и Вы захотите отложить письмо в сторону, не читая. Подождите, не делайте этого, прочитайте письмо и тогда Вы поймете, почему я начал письмо с вопроса, может быть, где-то камерного, в чём-то интимного, к государственным делам не имеющего, как сначала покажется, никакого отношения. Задал я его неспроста. Он как бы завязка к тому откровению, на которое я решился.

Мне последнее время не даёт покоя одна мысль, она основана на любопытстве  простом любопытстве, связанном с жизнью Вашей собачки. Только Вы можете удовлетворить мою любознательность, потому что как хозяин  знаете о её жизни кажется всё. Меня интересует, во сколько обходится Вам содержание такого славного лабрадора? Правильно я назвал породу доброй собачки, которая иногда мелькает на экранах телевизоров, важно сопровождает Вас и Ваших гостей, украшает, так сказать, пейзаж, делает его менее официальным? Помните, у старых мастеров живописи было принято рисовать венценосных особ с обожаемыми животными? У кого на плече попугай,  кто-то, как и Вы, с собачкой. Так вот о собачке. Я думаю, Вы тратите на содержание собачки в месяц больше чем моя пенсия. Что ж в этом плохого? Собака – друг человека. И заботиться о ней надо соответственно. Вы достаточно получаете за свой труд, чтобы тратить на собачку столько сколько пожелаете. И вот меня гложет, нет, не зависть к собачке. Я желаю ей всяческого добра и не хочу на её место. Меня гложет мысль о том, что президент спокойно относится к такой коллизии, когда собаки в стране олигархов и нуворишей содержатся лучше, чем больные и старые люди. Вы сами не задумывались о том, что правите «королевством» кривых зеркал, государством, в котором всё перекошено? Какие-то прохиндеи, захватившие 14 лет назад власть живут, как они хотят. А народ …? А что народ? Привычно молчит и ещё на что-то надеется. Ему популярно объяснили, что такое удвоение ВВП. Теперь он ждёт эту манну небесную. Но дождутся ли те, у кого уже отобрали всё и даже не извинились, а долги отдают зарубежным банкам, да ещё с опережением. Отдавать долги старикам и старухам на ветер деньги выбрасывать. Ваши чиновники крепко вызубрили сталинское: «Есть человек — есть проблемы. Нет человека — нет проблем». Смерть спишет всё, а новые хозяева жизни постараются Указами, вроде № 122, ускорить этот процесс. Нет, не нравится мне, господин Президент, такая власть, которая как удав, с тех пор как самовластье кучки термидорианцев во главе с Ельциным заменило коммунизм в России на Nouordnung, оказавшийся бандитским капитализмом, душит людей, отнимает последнее и называет это реформами. Но что я могу сделать больной, беспомощный человек? Сражаться? И один в поле воин? Не тот случай. До такой степени унизить человека! Я человек, а живу хуже собаки. Помните у Горького? «Человек-это звучит гордо!». Его пьеса актуальна опять. Опять миллионы людей «На дне». Вы говорите о недопустимости однополярного мира, где бы он ни создавался. Но он есть, существует и никто его не собирается изменять. Он существует в стране, в которой я живу, в России.

Мою страну когда-то называли Родиной, а в лихую годину Отечеством. Нет у народа теперь этих понятий. Кто может, бежит из этой страны. Скоро некому будет пахать, сеять, воевать. Похоже, что на вершинах власти это мало кого волнует. Всё ищете национальную идею, как объединить всех. Вот и праздник примирения установили. Ввели декретом. С кем? Той сволочью, которая довела Россию «до ручки»? Не получится. Солженицын как-то давно сказал, и он прав, что национальной идеей должна стать идея «сбережения человека». Ведь через двадцать-тридцать, от силы пятьдесят лет, некому будет оберегать 1/6 часть суши. Говорят, перед  смертью Сталин своим соратникам сказал: «Просрёте без меня Россию». Так и будет. На новое иго Россия просто обречена. Китай и другие государства поглотят Россию.

Интересно бы было узнать, какими славными делами Вы хотите завершить своё присутствие на Боровицком холме? Чем собираетесь возвысить себя и Россию? За годы своего правления Вы так и не открылись, ничем особенным не отличились, идете в фарватере событий инициированных другими. Вашими подданными, из тех  прохиндеев, кто инстинктивно чувствует непрочность, временность власти, кто живёт только для завтрашнего дня, ибо послезавтра сомнительно. Вы мне кажетесь человеком с ружьём у мавзолея с политическим наследием Ельцина. Поставлены им, на этот почётный пост, чтобы охранять самое главное завоевание Вашей с ним власти: Noeordnung, ядро которого составляет «священная и неприкосновенная» собственность разномастной сволочи, прихватившей её вместе с властью, которая как пьяная девка валялась на дороге и не составляло никакого труда овладеть ею. Вы, имея все возможности, теперь ещё и узаконили собственность в руках всевозможных проходимцев, откровенных воров, бандитов и  грабителей получивших её в результате «Большого хапка». А то эта сволочь дрожала от страха и требовала легитимации награбленного добра. Вы продолжаете курс на деполяризацию сил. Нищая армия, пока, как и карательные органы, для них Вы свой, служат Вам, служат новому порядку, фашистскому, человеконенавистническому по существу. Ждать, что Вы устанете стоять на страже у мавзолея с чужим добром, поймёте, что не тем служите, не приходится. Поэтому ожидать, что моя жизнь станет лучше жизни Вашей собаки не стоит. По поводу Вашего ревностного служения долгу, сделать всё, чтобы собственность каких-то подонков осталась неприкосновенной, наследуемой, вечной, могу сказать следующее. Затмение ума, как и апатия у народа пройдёт, и поляризация сил восстановится без Вашего участия. Вам или кому-то следующему, кто сменит Вас на посту у  мавзолея с наследием Ельцина, придётся стать диктатором, злодеем, бесом, чтобы удержать власть и пролить море крови. Кровь превращает человека в зверя. Власть, в кровавом хаосе, который опять опуститься на Россию, Вам не удержать. Ваш Noeordnung рухнет и погребет под своими обломками и Вас и поганую власть, которая хотела превратить Россию в одно большое корыто для свиней, что пасутся возле Вас, которых она выпестовала, и чьё стадо Вы охраняете. Вспомните притчу из Евангелия от Луки. Глава VIII, 32-36. Это, наверно, всё, что я должен был Вам сказать.

Э.Крутков       

 

 

«Обо всём, что беспокоило душу».                                                                                                                                                   А.Гитлер

 

                                                                                   «Он одинок и лишен всего, кроме своих                                                                                                  мыслей: что удивительного в                                                                                                                                  том, что он                                                                                            часто нежится и лукавит с ними и                                                                                                        дёргает их за уши!  —             А вы,грубияны, говорите — он скептик                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 Ф.Ницше

                                                          

Опус№1        

Часть I

        

                                       Увертюра

Marche funebre (траурный марш)

 

Философия – наука абстрактная, не любит актуальных проблем, тем более привязки к действительности. Рассуждать вообще и в частности о том, что к реальной жизни не имеет никакого отношения, вот её предмет и круг проблем, которым заняты люди, отгородившиеся от мира с его суетой и проблемами кажущимися им, даже если от их решения зависит будущее государства или планеты, неинтересными.  Философия не рассматривает практических проблем и в этом она напоминает фундаментальную науку, напоминает и только, не больше.

Вот бы мне в моей юдоли ненастных, мучительно тянущихся дней, что определены мне судьбой теперь уже до конца жизни, найти какой-то философский вопрос, который был мне интересен, был бы велик по охвату наблюдаемого материала, чтобы я  увлёкся им и занимался до конца своих в этом случае уже нескучных дней. Это спокойное, ровное занятие то, что мне нужно и можно, ибо всё остальное противопоказано, так как требует сил, здоровья и нервной энергии. Ничего этого у меня нет. Я настолько слаб, что иногда за своё бессилие обзываю себя «хрустальным мальчиком». Даже смотреть в окно бывает тяжело. Невольно расстраиваюсь. Не могу научиться равнодушию, мне бы оно пригодилось.

У дома устроили газон. Весна. Начинает зеленеть трава, но люди отчего-то не хотят замечать газон и оставляют на нём свои машины. Какая уж тут трава. Даже чертополох здесь не станет расти. Думаешь: — «вот, сволочи, ведь устроено для них, для людей. Неужели не понимают»? Конечно, понимают. Не пойдёшь же с ними драться. Поднимается раздражение. А как же? Я живой человек. Рефлекторно вырабатывается адреналин, тут уж ничего не поделаешь, человек, как и всё живое в природе, не может не реагировать на раздражитель. Так он устроен. Скопившаяся энергия, небольшая, не использованная, не разрядившись, где-то откладывается, чтобы, однажды, накопившись до определенного порога, выплеснуться на каком-нибудь пустяке, что сразу отразится на больном сердце, сосудах. И таких раздражителей множество. Вокруг кипит жизнь со всеми её коллизиями, которые случаются постоянно, в ней участвуют  полноценные, здоровые люди так и должно быть. Закрыть глаза, чтобы ничего не видеть, заткнуть уши, чтобы не слышать, нет, это невозможно. Проще умереть, но не хочется доставлять удовольствие тем, кто отправил на тот свет за последние тринадцать лет столько народа, сколько обычно гибнет людей в лихие времена, когда война, когда эпидемии вроде чумы.

Я не думаю, что у тех людей пришедших к власти в 1991 году была подобная цель. Цель у них была захват власти, а это, так сказать, издержки. Помните сталинское: «Лес рубят, щепки летят». В России человеческая жизнь всегда ценилась не больше комариной. Зудит комар, надоедает, взяли прихлопнули, чтобы не мешал, и вся недолга. Так и с человеком. Так что геноцид термидора Ельцина не более чем побочный результат так называемой «бархатной революции», прогнозируемый результат. Никого из тех, кто её творил не волновало, что счёт шёл на миллионы ни в чём неповинных людей. Бац! Как комара. Какие проблемы? Как красиво теперь называются революции:  бархатная, оранжевая, революция роз. Можно подумать красочный карнавал устраивают современные имиджмейкеры заговоров,  переворотов и путчей. А самое грозное оружие, с которым захватывают власть — это петарды.

Развивать эту тему нет желания, она, как трава, которая теперь не вырастет на газоне, раздражает сердце, заводит, просыпается злость, начинает ворочаться ненависть, застарелая, бесполезная, нереализованная. Вот почему лучше заниматься философией, возможно в ней я найду способ, как поквитаться с обидчиками, при этом сохранив душевный покой. Буду спокоен как боги, которых ничего не трогает.Шопенгауэр, Ницше помогли Гитлеру написать «Mеin Kampf». Он сидел в камере крепости Ландсберг, писал своё нетленное творение и, наверно, читал их. Меня воодушевляет его пример. Я нахожусь примерно в равных условиях. Правда, у меня нет такого славного прошлого и я нездоров. Поэтому у меня не будет такой производительности труда. Первую часть своего труда Гитлер написал за три месяца. Хороший результат. Спортивный. Книга поначалу была задумана как отчёт об итогах «четырёх с половиной лет борьбы». Отсюда, видимо, её название. На самом деле, как говорил Гитлер, он «должен был написать обо всём, что беспокоило душу». И отчёт о борьбе превратился в мировоззренческое «идейное построение, от последовательности и консистенции которого перехватывает дыхание».

Что ж, я тоже буду стараться, чтобы у тех, кому адресовано это  моё сочинение перехватило дух. Я надеюсь, что времени у меня достаточно и, может быть, я тоже напишу что-нибудь подобное, если я буду, последователен, стану и дальше придерживаться темы, предложенной фюрером и как он писать «обо всём, что беспокоило душу».

В том, что фашисты оказались у власти в России, 1991 году, ничего особенного  и загадочного нет. Это закономерный исход огромной многолетней плодотворной целенаправленной работы объединённых сил за рубежом и у нас внутри страны, сплоченных ненавистью к коммунизму, у которых во все эти годы была одна  цель,  свалить коммунизм.  Сложившаяся в стране политическая и экономическая ситуация в  конце восьмидесятых годов XX века  определила время реванша. Коммунизм сам дал трещину, его здание, в отличие от накренившейся Пизанской башни, стоящей так не один век, заваливалось всё больше и грозило рухнуть. Архитекторы будущего России  старались ускорить его падение и с помощью проверенных средств обрабатывали народ обещаниями счастливой жизни, благ, которые он получит: «вот только надо помочь окончательно снести остатки тоталитарного строя» — говорили ему: — «Мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем» — продолжали обещать устроители будущего. Слушающие агитаторов, где-то слышали уже эту песню, но хотелось верить сладкоголосым плагиаторам, «певцам» демократических преобразований. То что «демократические» преобразования будут осуществляться фашистскими методами, конечно, скрыли. А то, что сам вождь «бархатной» революции  — фашист  и методы управления государством будут соответствующими, он открывать не спешил. Людей с уголовной психологией в России полно, поэтому Мельцину подобрать соответствующую команду  «единомышленников» оказалось несложно. Гайдар, Чубайс даже для фашистской Германии, для её вождей, наверно стали бы откровением.

Так что это не описка в названии политической силы, которая  по сегодняшний день правит страной. Фашизм у власти читаю я в справочнике – открытая террористическая диктатура наиболее реакционных и агрессивных сил буржуазии и финансового капитала. Значит, я ничего не перепутал и не выдаю чёрное за белое или наоборот. Какой-то троянский конь под флагом демократических преобразований с «демократами» на борту и своим впередсмотрящим, которого боготворил народ, проник за кремлёвскую стену. На то чтобы страна и народ увидели, кого они пустили за кремлёвскую стену, кто занял престол много времени не потребовалось, первые шаги нового вождя и людишек, что пустили к власти вместе с ним показали: в Кремле оборотни.

Мне скажут истинный, кондовый фашизм обладает, в том числе, и другими признаками, он выступает во главе сил антикоммунизма, проповедует крайний шовинизм и расизм, мракобесие, антигуманизм. Классической формы фашизма уже давно не существует и, слава Богу, в этом повинна наша страна, разгромившая в 1945 году тот фашизм, ядром политики которого был лозунг: «Drank nach Osten». Был Нюрнберг и в, основном, те, кто приводил в исполнение бредовые идеи фюрера, практики фашизма, были повешены. Но это не значит, что с фашизмом всё было кончено. Он, как бывает с вирусом или бактериями мутировал, и мало того, как это называется в паразитологии, капсулировался и до поры до времени, без нужды в нём, как клоп засох, чтобы скоро быть кое-где востребованным уже как неофашизм. В России разгромившей фашизм, его появление казалось вообще невозможно. Кто бы мог подумать, что Горбачёв, придя в 1985 году к власти, когда стал расшатывать коммунизм, когда зашевелились на кухнях «демократы», разбудит бациллу фашизма, особую доморощенную, российскую культуру. Питательной почвой для неё, как ни странно стала демократическая среда, которая была неоднородна. Истинные демократы, как редкие драгоценные камни встречались в ней не часто, в основном уголовники-прохиндеи, готовые служить хоть чёрту. Почувствовав запах жареного, примчались в Россию из-за рубежа, такие, кто «готовил» революцию там. Их называли «диссидентами» и борцами за права человека и ещё узниками совести. В общем, они когда-то, по различным причинам, уехали на Запад,  среди них было много скверных, непорядочных людей, уголовников. Правозащитная деятельность не была для них потребностью, моральным долгом. Все они ненавидели советский строй, но причины были разные. Звание «диссидента», правозащитника помогало им объедать фонд Солженицына и других преуспевающих соплеменников, регулярно получать подачки и тем  жить. Многие подрабатывали в НТС, рупоре ЦРУ, вещающем на СССР.  Своего голоса они не имели, помогали громить коммунизм по указке работодателей. У Бердяева подобная лакейская прыть где-то названа смердяковщиной. Эти люди примкнули к российским «демократам» только потому, что призрак капитализма, хотя бы в виде цеховиков-подпольщиков уже вовсю бродил по России и в случае прихода этой скверны к власти грозил вырваться на свободу. От  такой яви, захватывало дух. В новой России они надеялись поправить свои дела и были уверены, что здесь оценят их помощь и воздадут по «заслугам» за прошлое.

Вот эти прохиндеи и составили ударный отряд, который привёл Мельцина к власти. Власть им досталась легко, почти даром, вряд ли эти революционеры бархатной революции, встретив серьёзный отпор, получили её, они бросили бы своего вождя и ретировались, ушли бы опять фарцевать, спекулировать, Россия огромна, растворились бы без следа на её бескрайних просторах или исчезли заграницей, чтобы скулить там, оправдывая своё поражение. Но им просто повезло, с середины 80-х годов XX века  в России не было настоящей власти. На Кремлевский Олимп, теперь приходили, не хочется их даже так называть, вожди,  лучше воспользуемся неологизмом «во власть», какие-то маразматики — временщики на пол года, год, для того чтобы у них появилось основание  залечь на погосте у Кремлёвской стены, последний из этой серии вождей по натуре авантюрист  был моложе остальных и на погост не собирался, сумел стать даже президентом страны, он много болтал о демократии, плюрализме и доболтался до того, что и, правда, поверил в неё, и когда надо было применить силу к тем, кто, прикрываясь демократией, как щитом, пытался захватить власть вырвать её у него из рук  он спасовал, испугался крови,  и тогда его сковырнули как засохшую болячку, бесполезную и ненужную.

После революции 1917 года государственная прочность страны, её существование, заслуга Сталина и его опричников. Он сцементировал страну, победил фашизм, и только смерть помешала его стремлению к мировой гегемонии. Ибо был прозорлив и видел то, что не хотят замечать сегодня действующие политики. Завоевание мирового господства  для Сталина не было блажью. Цитирую Гитлера: «Государственные границы устанавливаются и изменяются людьми, только безмозглому идиоту они представляются неизменными, сила завоевателя с избытком служит доказательством его права, кто имеет, тот имеет». Новые реальные претенденты на российские просторы: США, Китай, Япония. Если «безмозглые идиоты», руководя государством, будут по-прежнему хапать и заниматься своими делами, Россия обречена. В том состоянии, в котором она сейчас находится — ей не уцелеть. Последователи фюрера, любители территориальных пространств, не упустят шанс и великое государство в крайне бедственном положении, из-за тотального воровства и коррумпированности власти, перманентно пребывающее в состоянии хронической дистрофии, с национальными окраинами, тяготеющими к югославскому варианту, не способное никому дать отпор, опять окажется под чьи-то игом.  «Каждый народ с честолюбивой фантазией нуждается в определенном количестве пространства, в количестве территории, которое делает его независимым … историческое величие страны зависит от географической протяженности её границ». Мне кажется, честолюбивые фантазии китайцев скоро превратятся в реальность, и так уже подбрюшье России превращено в их колонию. Говорят, Сталин предупреждал соратников об аппетитах соседей. Парализованный, еле шевелящий языком, он хотел что-то сказать им. Они услышали только одно: «Просрете  без меня Россию».

Как Мельцин, этот коммунист-оборотень, бывший член Политбюро, оказался у власти всем кажется, что они знают, потому сами были свидетелями его восхождения, уверены, что всё видели, и что подсунуть кота в мешке им не могли, и не существует тайных пружин приведения к власти ими выбранного государя. Мельцин занял своё место на законных основаниях, как вождь, который прошёл легитимацию, правда, эти законные основания были настолько шаткими, неуверенными, натянутыми, что его право на трон казалось таким непрочным, таким сомнительным, но на это закрыли глаза, формально был необходимый минимум голосов избирателей, и это решило дело. Складывалось впечатление, что он как вор  пробрался к власти через чёрный ход и как вор захватил её. Занял место благодаря стечению обстоятельств: политического вакуума власти, разболтанной до безобразия государственной машины, и всему что способствовало тому,  чтобы какой-нибудь прохиндей занял трон. Что, в общем-то, и случилось. Однако, не всё так просто. При «воцарении» Бориса без «потусторонних» сил не обошлось. Вообще с организацией русской государственности всегда были проблемы, они начались не после Сталина, намного раньше и продолжались до тех пор, пока в Россию не пришли варяги, не те, что известны под именами Рюрика, Синеуса, Трувора. Нет, те, что триста лет сидели на троне в России:  Романовы, конечно они.

Вот что говорит Гитлер по этому поводу. Стоит прислушаться, он знает что говорит. Кстати об этом же пишет в своём романе «Август 1914 года» и А.И.Солженицын. Правда, недобрым словом евреев не поминает. Сионизм — это не его тема. Итак, Гитлер:  «Организация русской государственности была не результатом государственно-политических способностей славянства в России, а в большей степени лишь чудесным примером государствообразующей действенности германского элемента в неполноценной расе… Столетиями жила Россия за счёт германского ядра своих высших руководящих слоёв. Можно считать, что сегодня оно  почти без остатка истреблено и уничтожено. На его место пришёл еврей…. Гигантская империя на востоке созрела для крушения. Еврейское господство в России будет и концом России как государства. Мы избраны судьбой стать свидетелями катастрофы, которая явится мощнейшим подтверждением правильности расовой теории фелькише».

Всё так. Такое впечатление, как будто эти слова сказаны Гитлером сегодня. Так они актуальны. Единственно в чём он переборщил это, говоря о роли еврея в разрушении страны во времена Сталина. С изгнанием  в 1927 году из страны Троцкого роль евреев в управлении страной стала ничтожной, и нанести ей серьёзный вред они просто физически не могли. Как известно, еврей у Гитлера больше  конёк, для технико-пропагандистских мероприятий, выбранный им враг, которого надо уничтожить, ибо от него все несчастья. Он сам признавался: «Если бы еврея не было, нам следовало бы его выдумать». И всё-таки в расовой теории Гитлера есть зерно истины относительно враждебности евреев к нации, в которой они паразитируют. Как показывает исторический опыт, в трудные моменты её истории,  евреи поступают  точно так же, как поступил Иуда Искариот с Иисусом, он предал его. Корысть, алчность, нажива любой ценой, генетически закрепленные отвратительные черты этой нации. Поэтому в переломные моменты жизни государства евреи в нём становятся опасны. Делаются по определению Гитлера «зримыми врагами». Ибо как только они покидают «черту оседлости», то выбирают себе профессии, которыми не должны заниматься. В этих профессиях их недостатки полностью раскрываются, и как картёжному шулеру с ловкими от природы руками, позволяют  реализовать себя. Это что-то вроде таланта, для которого  нужны определенные условия, чтобы он полностью проявил себя. «Талант» евреев отличается своей демонической направленностью. Они превращаются в вампиров, и как эти кровососы, истощают нацию и государство, делают  их донорами своих неумеренных аппетитов. Особенно благодатно для них время социальных потрясений, когда хорошо развитый природный ум позволяет им на время брать в свои руки бразды правления, управлять хаосом, приводить своих людей, не евреев, к власти и сполна получать с них за свои услуги, пользуясь казной государства как своим карманом.  В своём выводе я не усматриваю антисемитизма. Цыгане склонны к воровству. У русских тоже достаточно отвратительных недостатков: пьянство, грязь, тотальное воровство, мздоимство, казнокрадство. Для лечения подобных социальных болезней, нужны радикальные меры. И чем жестче, тем лучше. Например, отрубать пальцы ворам, клеймить за мздоимство и казнокрадство преступников раскаленным тавром, и как свиньям, которым клеймят ухо, ставить тавро на видном месте, скажем, на лоб.  С евреями и их недостатками всё гораздо сложнее, так как они  морального порядка. Первобытный инстинкт самосохранения подарил им извращённую мораль, и обвинять их в аморальности это то же самое, что упрекать человека в поведении соответствующем десяти заповедям. Как больной аутизмом, иногда имеющий высокие способности в какой-то области знаний, всё равно не может стать нормальным человеком и должен оставаться в рамках своей судьбы, так и евреи, одна из древнейших на земле наций, которая дала миру Иисуса, на земле иудеев в муках христианство делало свои первые шаги, нация, которая имеет неоспоримые заслуги перед человечеством, которая давно превратила свои природные недостатки в достоинства, цивилизовала их, создала философию прибавочной стоимости, в которой нажива главный приводной механизм, осевого стержня движения мировой истории, однако, в целом, своём подсознании осталась народом с всё теми же первобытными инстинктами, какими обладал первобытный еврей, которому было всё мало и поэтому сегодня он стал опасен, так как претендует на господство в мире, как только оказывается у власти. Еврею надо запретить заниматься определённым родом деятельности. Ему противопоказаны политика, менеджмент на уровне управления государством. Ибо если ему не запретить заниматься этими сферами деятельности, если этого не сделать, тогда Гитлер прав. Еврей – враг и от него все несчастья.

Гитлер почти угадал, кто разрушит Россию. Господство отечественной еврейской мафии, которую подсунул Мельцину международный сионизм. Готовя  реставрацию капитализма в России, сионисты вместе с ЦРУ давно готовили кадры подонков способных  «из-за кулис», оставаясь в тени, стать истинными организаторами революционных событий 1991 года. Вдохновитель толпы, вождь «бархатной» революции, не подозревал, что он со своими адептами в руках международного сионизма, что эта надгосударственная структура через свою агентуру в России, тех, кого потом назвали «олигархами», помогла ему прорваться к власти, что он всего лишь марионетка в руках своего окружения, в котором полно евреев, среди которых, возглавляемая Гайдаром, тогда  совсем неизвестная  «дворовая» команда молодых талантливых подонков, ниспровергателей прежнего строя. Теперь это хорошо известные одиозные фигуры, такие как Березовский, Чубайс, Кох, Ходорковский, Абрамович и другие евреи. Об этих других только теперь становится что-то известно и то не  по их воле. Так Андрей Шлейфер, Джонатан Хей, получив из секретного фонда ЦРУ 57 млн. долларов, финансировали  через Гайдара и Чубайса шоковую терапию  в России. Сколько млн. долларов из ассигнованных на проведение «бархатной революции» в России прилипло к рукам этого интернационального «квартета» история умалчивает. Однако судебный процесс над Шлейфером и Хеем, состоялся. На него в качестве обвиняемых вызывались и Гайдар и Чубайс, но они не явились. Их покровитель, Хозяин Кремля, отмазал их от уголовного преследования. Другие евреи, оставаясь в тени, были неизвестны Мельцину до тех пор, пока, как пирог, Россию не стали делить на части, тогда они тоже предъявили ему счёт. Вдруг к своему изумлению новый кремлёвский владыка узнал, что обязан этой сионистской мафии всем, что он не цезарь, а слуга международного  сионизма, проводник его  воли. Чудо, благодаря которому состоялась его легитимация и восхождение  на трон в Кремле, это дело рук евреев, «бархатная» революция» — детище ЦРУ и международного сионизма, это они финансировали переворот, подготовили, обучили людей из окружения вождя и выбрали «момент истины». Когда надо было, чтобы Мельцин остался один реальным кандидатом на пост главы государства оторвался от своих соперников, евреи из окружения Мельцина провёли пиар-компанию  и дискредитировали коммунистов, как Гитлер в своё время свалил на евреев все беды нации, так сионисты обвинили коммунистов во всех смертных грехах и Мельцин с трудом, но победил.

Коммунист, скажут мне про Мельцина, ладно, тут всё ясно. Но почему фашист? Фашизм, как определенный мировоззренческий взгляд, выраженный в решениях, действиях или поступках, может исповедоваться человеком вследствие привитой ему соответствующей идеологии, а может появиться у него, как природная аномалия или патология, выражающаяся формированием в неразвитом сознании моральных установок, отличающихся от общепринятых или их отсутствием вовсе. Будущий вождь воспитывался, как и все советские дети, но у него была  одна психологическая особенность, она заключалась в его любви к уголовно-маргинальной среде. В своей книжке «Исповедь на заданную тему» он вспоминает свою молодость и в частности один эпизод из неё: свою поездку по стране с уголовниками на крыше вагона поезда. Книжка  агитационная, написана в преддверии выборов в Верховный Совет СССР и в ней всё отлакировано и продумано, как лучше, с наиболее выгодной стороны, подать будущего вождя. Юмашев, который, по-видимому, написал книжку с того, что наговорил ему Мельцин, его смелость и находчивость решил отразить в этом упоминании  о коротком общении своего патрона   с уголовниками. Наверно так хотелось Мельцину. Его влекли культ силы, жестокость исповедуемые в уголовной среде. Где-то подсознательно  он ощущал  тягу к этому миру, он не был для него чужим и он оставил его в реминисценции красивого сна, даже в своей предвыборной брошюре. Вынужденный притворяться, нацепив на себя маску пай мальчика он испытывал неудобство, ему страшно хотелось в тот мир, чтобы разгрузиться и отвести душу, но он не сознавался в этом даже себе. В нём сидел зверь и он это знал, но всему своё время. Его целью была не тюремная власть. Там куда он стремился, если достичь этой вершины, разрешалось всё, там тоже можно было зверствовать,  и это был совершенно иной уровень. Время  упоения  властью  для него пришло позже. В сочетании с догмами коммунизма потенциальная склонность к садизму выпестовала в нём коммунофашиста. Он был краснокоричневый, таким пошёл во власть, и мог быть только авторитарным правителем. Ему не хватило времени, евреи не дали осуществить задуманное: революцию, по его сценарию. Всё произошло так внезапно. С легализацией в фашиста пришлось подождать. Он был вознесен на кремлёвский Олимп народом, его считали демократическим вождём, в окружении были не только евреи, нельзя было вот так просто расстаться с демократами, отлучить их  от себя. Пусть только прикрытием, ширмой для него были они, но сразу прогнать их он  не мог. Многие были популярны в народе. Нет, одним махом превратиться в диктатора, узурпатора  власти, ему бы не дали, и он подчинился ситуации и кукловодам.

Эрнст Неизвестный памятник Хрущёву на его могиле, изобразил в двух цветах чёрном и белом, подчеркнув неоднозначность личности незаурядного человека. Также ли был незауряден новый вождь? Это был харизматический лидер? Человек выдающихся способностей? Что его партийное прошлое кричало об этом? Почему его носили на руках, почему его боготворили, почему затаив дыхание, слушали его косноязычный бред? Затмение ума одновременно нашло на всех? Может быть, как Кашпировский, этот человек обладал гипнотическими способностями? Что там стадион. Он наверно загипнотизировал весь народ? Мне хочется понять этот феномен, уцепиться за что-то, что помогло мне в поисках истины, найти ключ от входа, открывающего дверь в преисподнюю, к механизму, скорее всего универсальному, благодаря которому  множество авантюристов-политиков известных из истории государств и народов получили абсолютную  власть. Одни, для того чтобы оседлать её,  покрасоваться и исчезнуть в потёмках прошлого без следа, другие, чтобы прочно срастись с ней, чтобы шпорами, нагайкою прокладывать свой путь в   истории, и осаживать озверевший от боли, бешенства, и злобы поднявшийся на дыбы народ.

Законы политической механики были знакомы будущему вождю, не владея этим инструментарием, вряд ли он пробрался бы к власти при коммунистах. Сейчас у него  стояла  задача стать вождём не свердловских коммунистов, а всего народа. Теперь он играл на  очень скользком и опасном политическом поле, в игру за власть над страной, которая могла принести ему победу или политическую смерть. К счастью для  игрока законы политической механики универсальны, как правила игры на теннисном корте или футбольном поле у Абрамовича, они одинаковы для еврея  и для русского. Поменялись игроки на политическом поле, но правила игры остались прежними. Изменился состав болельщиков. Они, как известно, не принимают участие в игре, но  их поддержка определяет многое. За них надо бороться. Один из наиболее действенных  принципов политической борьбы хорошо известен — это ложь. Убедительная ложь, как, правило, замешанная на правде  – главное средство расстройства рядов противника, она лишает  его, сплоченности, деморализует, дезориентирует, меняет знак  убеждений противника на противоположный, и перетягивает его силы на другую сторону. Состав болельщиков изменился значительно. Противники-коммунисты сами оттолкнули от себя большую часть своего электората травлей Мельцина. Но это не значит, что  электорат сразу перешёл на его сторону. Надо было чем-то очень действенным смутить потенциальных сторонников, найти лозунг, который бы привлёк на  сторону опального критика коммунистов всех: и бывших сторонников коммунистов, и маргинальные слои населения, и интеллигенцию, чтобы все они пошли за ним. Политическая ситуация в стране в конце восьмидесятых годов сама подсказывала, что может преодолеть инерцию масс, как победить. Пустые прилавки в магазинах и с утра до позднего вечера болтовня демократов, переместившихся с кухни на экраны телевизоров, вот что  позволило Мельцину объединить всех под лозунгом, который выражал интересы масс. Этот типичный вождь толпы нашёл самое болевое  место народа, использовал тоску людей по устроенной, сытной жизни, заставил заговорить алчность. Алчность стала движущей силой революции, которую он потом назвал «бархатной». «Мифическое богатство, ещё раз богатство и трижды  богатство, богатство не общества, отдельного жалкого индивида было её единственной определяющей целью», в этом лозунге содержалась квинтэссенция совершаемой революции. Народ услышал то, что хотел.  Под этим лозунгом в революцию готовы были идти все. Демократизация страны и приватизация госсобственности, передача её в собственность народу, создание государства, где все будут счастливы, эти приложения к основному лозунгу революции народ воспринял, как обычную трескотню коммунистов и оказался прав, за  лукавой терминологией не было ничего. Демократия, демократизация какую только грязь не прикрывают этими словами. Народ давно перестал обращать внимания на эти заклинания новоявленных спасителей России. Новоявленные жонглёры, старыми понятиями, посвежее придумать ничего не смогли, морочили голову бедным людям, обещая людям манну небесную. Тем не менее, этот плагиат стал  официальным прикрытием «бархатной» революции, вроде рекламного щита с рекламой  использованных презервативов от ВИЧ-инфекции, пока Мельцин не утвердился на троне самодержца Всея Руси. Тогда незачем стало лгать.  Демократизация по Ельцину не сделала людей счастливыми, оказалась не более чем преднамеренной предвыборной ложью, которая открылась, когда пришедшие к власти подонки растащили Россию.

Так борьба за самосохранение, выживание в политической среде, бросок за властью, большая ложь, в которую от безысходности  поверили многие, превратила члена Политбюро КПСС, коммуниста, не имеющего никаких заслуг, известного всем разве что своими скандалами с Горбачевым и дурным характером, в лидера демократической революции. Иногда, кажется, что всё это произошло не только оттого, что народ глуп, но, что так было решено, там, наверху, у Создателя. И он просто закрыл глаза: «Пусть будет. Дурак  и власть – это не смертельно», — сказал наверно и поморщился.

Россия страна молодая ей всего шестьсот с небольшим лет. Лев Гумилёв утверждает, что этногенез любого этноса, длится на земле не больше 1200 лет. Под этносом он понимает «естественно сложившийся на основе оригинального стереотипа поведения коллектив людей, существующий как энергетическая система (структура), противопоставляющая себя всем другим таким же коллективам, исходя из ощущения комплиментарности». За время этногенеза народ зарождается, достигает зенита и погибает, исчезает с лика Земли. Если учесть, сколько лет существует Русь, как централизованное государство со всеми его атрибутами: границами, армией, населением говорящем на одном языке, единым общественно-политическим устройством, необходимостью вести войны, отстаивать независимость и свои границы то можно сказать, что России не повезло, несчастливое государство. Всё время воевало, теряло народ, позже к потерям на войне прибавилась кровь, пролитая теми, кто не принял навязанного стране евреями коммунизма. В первой половине ХХ века, после узурпации Сталиным власти, «Большой террор», в котором сгинули миллионы людей. Отечественная война с фашизмом внесла свою лепту, она унесла с собой ещё двадцать миллионов жизней. Уже доказано, что во всех катаклизмах, всегда гибнет лучшая часть человечества. Не обошло это правило и нашу страну. Что за народ достался Мельцину, и должен был выбирать его на высшую ступеньку власти в стране? Неполноценный народ, с выбитой Сталиным и его опричниками редкой пассионарностью,  обделенный судьбой. Вот и не смог  в силу своих качеств этот народ рассмотреть истинную сущность призванного им на царство Бориса.

Пассионарность — определение Льва Николаевича Гумилёва, введенное им в обиход науки об этногенезе, этносах, явление, которое характеризует наличие у индивидуума избытка биохимической энергии, превышающей величину достаточную для инстинкта самосохранения, чем, собственно, пассионарий отличается от обычного индивидуума. Биохимическая энергия, как её измерить, вообще, что это такое, возникает много вопросов, если ограничиться только таким определением состояния исследуемого этноса. «Пассионарность — это способность и стремление к изменению окружения, или, переводя на язык физики, — к нарушению инерции агрегатного состояния среды» — определение Гумилёва.  «Степени пассионарности различны, но для того чтобы она имела видимые и фиксируемые историей проявления, необходимо, чтобы пассионариев было много» — замечает он. Благодаря пассионарности в этнической системе идут процессы этногенеза или если её нет, они затухают и в этом случае этнос исчезает.                                                       Если говорить о народе нашей страны, то, безусловно, о полном отсутствии пассионарности и  речи быть не может.  Просто  она мала, пассионариев недостаточно для полнокровного этногенеза. Кровавые чистки и прополки Сталина сделали своё дело: отстреливая, уничтожая пассионариев он преследовал одну цель, создал из народа быдло, такой  этнос не способен  ни на что, кроме как исполнять волю своего пастуха. Не смотря на этническую регенерацию, восстановления численности пассионариев в структуре этноса не произошло, и  надеяться на пассионарную индукцию, что она даст уровень пассионарности достаточный для полнокровного этногенеза не приходится. В стране по-прежнему преобладает народ с инстинктом самосохранения, этого достаточно, чтобы он безмолвствовал. Поэтому, наверно, справедливо утверждение тех, кто говорит о нулевой пассионарности  народа в России. Он  добыча любого авантюриста с отрицательной пассионарностью. То, что случилось в 1991 году  в России как раз тот случай, когда инерцию агрегатного состояния среды  в своих целях смог использовать человек с отрицательной пассионарностью. Он сумел увлечь за собой толпу, то быдло, которое никуда не делось, существовало, привыкло к своему рабству и особенно не стремилось избавиться от него.

Один знакомый прочитал мои рассуждения о пассионарности и сказал: «Ну, это же невозможно ты повторяешь одно и тоже слово много раз. Почти в каждой строчке у тебя встречаются слова-понятия: пассионарий или пассионарность. Так же нельзя. Это грубая грамматическая ошибка. Я употребляю прилагательное «грамматическая» от слова  грамотность. Нельзя писать так безграмотно», — заключил он. Чтобы ему так не казалось, я отослал его к работе товарища Сталина «Вопросы ленинизма», 1931 год издания. В отрывке из произведения великого Вождя советского народа, великого Вождя мирового пролетариата, почётного академика, гения человечества и etc.,  который я приведу ниже, говорится о том, что имеет прямое отношение к моему повествованию. Так вот. Слово бить в этом цитировании товарищ Сталин употребляет 17 раз! Ссылка на такой «авторитет» в области языкознания и лингвистики успокоила моего оппонента. И он отказался от своего обвинения. Отрывок из произведения тов. Сталина весьма примечателен тем, что актуален и сегодня.  Вот он: «История старой России состояла, между прочим, в том, что её непрерывно били за слабость. Били монгольские ханы. Били турецкие беки. Били шведские феодалы. Били польско-литовские паны. Били японские бароны. Били все — за отсталость. За отсталость военную, за отсталость культурную, за отсталость государственную, за отсталость промышленную, за отсталость сельскохозяйственную. (подчёркнуто мной) Били потому, что это было доходно и сходило безнаказанно. Помните слова дореволюционного поэта: «Ты и убогая ты и обильная, ты и могучая, ты и бессильная, матушка Русь» Эти слова старого поэта хорошо заучили эти господа. Они били и приговаривали: « ты обильная» — стало быть, можно за твой счёт поживиться. Они били и приговаривали: « ты убогая, бессильная – стало быть, можно бить и грабить тебя безнаказанно». Банда во главе с Мельциным, которая  в 1991 году захватила власть, безусловно, учитывала эту генетическую наследственность государства. Оказавшись у власти, она постаралась, чтобы страна оказалась опять битой. Это было выгодно всем. И захватившим власть мерзавцам и вдохновителям «бархатной» революции  за океаном. Мельцин с подручными превратили битьё страны в выгодный бизнес. На распродаже Родины поимели все, кто был с ним. В одночасье кто-то превратился в «олигарха», а большинство в «новых русских». Этим выродкам Россия нужна только битой не способной  дать отпор новым захребетникам народа. Доведя страну до нищеты и отсталости, опять той, о которой говорил Сталин, вернув её в перманентное историческое состояние, они открыли дорогу в страну для новой орды, сделали всё для её нашествия, чтобы она воспользовалась слабостью страны неспособностью противостоять агрессии и стёрла с политической карты мира  ещё недавно могучее государство. Любители территориальных пространств и в первую очередь Китай, которому явно тесно в своих границах, не упустят удобного момента для нападения, а пока китайцы создают плацдарм для завоевания России, колонизируют приграничные территории, я уже писал об этом. Слабость, отсталость России и свара между новыми потенциальными агрессорами за обладание её территорией, в XXI веке может спровоцировать начало третьей мировой войны.

Правда бить это не значит победить. Да, битой Россия была, но побежденной не была никогда. Мафия сионистских олигархов и наследники Мельцина, продолжающие удерживать власть в своих руках, эти враги народа, погубители государства явно просчитались. Они плохо видят, страдают близорукостью, а ещё у них плохо с памятью. Дмитрий Донской, Минин и Пожарский, Кутузов, Жуков и другие пассионарии кому Россия обязана своим спасением, это всё русские люди. Какая земля может похвастаться  таким урожаем героев!?  России часто приходилось туго от алчущих её земли и богатств ворогов. И на сей раз «харизма», найдёт своего героя, «божественная милость» не обойдёт нашу страну, так было всегда в трудное, роковое для неё время. Россия проснётся, отряхнётся от сна, сбросит нуворишей присосавшихся к ней и даст отпор завоевателям, откуда бы они ни пришли. Так будет это надо знать засранцам захватившим власть.

На первый взгляд кажется странным, что у Мельцина такая привязанность, я бы сказал любовь к евреям. Антисемитизм в России многовековая традиция. Помните у Достоевского в его «Бесах» есть, «жидок Лямкин»? Писатель говорит о нём, как-то походя, неуважительно, как о собаке. И этот симптом антисемитизма всегда был присущ, как нечто вполне естественное, всему слою культурных, просвещенных людей России. А что тогда говорить о простом народе. Давно не любят евреев в России и к тому есть веские основания. Мельцин выходец из российской глубинки, почти деревенский, грубый, озлобленный серой жизнью и своими несчастьями мужик  из Сибири, эдакий деревенский Чингиз-Хан, презрение и злость к отцу за побои, чувство физической неполноценности он должен был каким-то образом, помимо драк, так сказать, в «интеллектуальном» порядке перенести на других, в таких случаях обычно евреи могут заместить «агрессора», в данном случае отца и компенсировать ему ущемленное Супер-Эго. Наверно так и было. Ещё большую нелюбовь должны были вызывать евреи, когда Мельцин стал партийным лидером. Должность обязывала. Антисемитизм при коммунистах был государственной политикой. Опять вспомним товарища Сталина. К концу жизни он был поглощен идеей «сионистских» заговоров» и организовал кампанию против так называемых «безродных космополитов». Гитлеровское «окончательное решение еврейского вопроса» он считал «правильным» и даже «гениальным». Если бы Сталин умер позже, советские евреи, возможно, были бы депортированы из центральных городов в отдаленные районы. Те, кто остался в Москве, должны были бы носить желтые звёзды, пришитые на рукавах. Об уровне антисемитизма среди партийных вождей более позднего времени, когда Мельцин уже занимался партийной работой в Свердловске, можно судить по анекдоту о руководителе Ленинградских коммунистов В.С.Толстикове, ставшего при Брежневе изгоем, чем-то не угодил генералиссимусу, и он отправил его в отставку послом в Китай. Новый посол прилетел в Китай, спускается по трапу самолёта, его встречают китайцы, разная дипломатическая шелупонь. Уровень встречающих не для посла великой державы. Толстиков раздосадовано говорит этой мелочи: «Ну, что жиды, прищурились»? По всей видимости, не меньшим антисемитом был и Мельцин, в мемуарах и в  агитационной книжонке, из которой я уже цитировал, этого, конечно, не найдёшь. Если бы он был более откровенен в ней, он мог бы рассказать, как, человек воспитанный на антисемитизме, который в нём существует на уровне собачьего рефлекса, на дух не переносящий евреев, ему как собаке кошку хочется укусить еврея, когда видит его, умудрился полюбить еврейку и жениться на ней. История с женитьбой на Наине Иосифовне кажется фантастической и нереальной, учитывая его фанатичную волю к власти. В этой истории Мельцин сумел найти решение неразрешимой проблемы. Вопреки мнению Козьмы Пруткова, который где-то говорит, что в одну повозку впрячь не можно осла и трепетную лань, такое иногда происходит. У людей подобных Мельцину, непреодолимые трудности вызывают нечто напоминающее экзотермическую реакцию, рождённая ею энергия способна преодолеть любые препятствия, она подпитывает силы  и укрепляет его волю к власти. Ради карьеры Мельцин не бросил еврейку и серьёзно осложнил себе  жизнь. Стал как Янус двуликим. На посту вождя свердловских коммунистов громил евреев, перекрывал им кислород, а дома его встречала жена еврейка, которую он любил, и, карабкаясь за властью на Олимп, расстаться с ней, как с тяжелой, тянущей назад ношей, не собирался. Поэтому нет ничего странного в  повороте на сто восемьдесят градусов лицом к евреям, когда он стал готовить свою «бархатную революцию». «Без евреев будет не обойтись», — подсказала ему жена, и вокруг него забегали, зашустрили эти непременные спутники любой революции.  Запрятав подальше свой антисемитизм, он приветливо распахнул им свои объятия, хотел использовать их мозги, учитывал опыт Октябрьской революции: Парвус, Ганецкий, пломбированный вагон с Лениным и евреями. Без этой доставки немцами Ленина с евреями в Россию, без евреев вообще, скорее всего, революция  не состоялась бы. Ему импонировала жестокость евреев, с которой  они утверждали в России коммунизм. Свердлов разрешил уничтожить царя и его семью, Троцкий в должности военного комиссара лютовал разъезжая по фронтам гражданской войны на персональном бронепоезде. В эмиграции он негодовал. Сталин украл у него планы коллективизации сельского хозяйства и индустриализации страны. У Троцкого основной упор в индустриализации страны делался на репрессированных  строителей коммунизма, на селе трудовые армии должны были сражаться за высокие урожаи, попутно уничтожая как класс кулаков. Сталин трудовые армии заменил колхозами.

Чубайс в жестокости проводимой им реформы по приватизации государственной собственности, колоссальности масштабов афёры по уничтожению промышленного потенциала страны, преступной дерзости по передаче в руки  иностранного капитала всех её сырьевых отраслей ни в чём не уступал этим историческим персонажам. Фашизм Мельцина и сионизм, как лёд и пламя, казалось, что вместе они невозможны. В России всё возможно и сионизм «по умолчанию» образовал с фашистом союз, мотивировав его, как необходимый технический ход, тем более у Мельцина, в отличие от Гитлера, расовая проблема, связанная с евреями, была решена в пользу последних. Фашиствующий сионизм Мельцина, стал одним из инструментов внутренней политики новой власти. Усилия Мельцина по развалу России, без евреев и применения фашистских методов были бы не эффективны. Для того, чтобы отобрать у людей всё, что было нажито ими, их сбережения, обнулить зарплату и пенсии за счёт искусственно вызванной гиперинфляции надо обладать природными данными, которые имеют только евреи, их «недостатками»:  способностями Гобсека, чтобы чувствовать себя как рыба в воде там где деньги делают деньги, где финансовые афёры не более чем способ заработать, при этом разоряя добропорядочных граждан, для которых коварство власти это удар в солнечное сплетение, для большинства смертельный, не испытывать никаких эмоций, обладать бесчувственностью гитлеровских палачей. В школе эсэсовцев жестокость трактовалась как черта исключительно мужественная, действия, когда-то вызывавшие отвращение, выполнялись автоматически, все человеческие чувства были подвергнуты кастрации. Гайдар и фашиствуюшие сионисты, «олигархи», чудовищное порождение эпохи Мельцина, ничем не отличались от этих зверей. Конечно, они знали о краеугольном принципе Макиавелли, по поводу неприкосновенности имущества граждан, знали о том, что чтобы не понуждало государство к его конфискации делать этого нельзя.  Выполняя волю Мельцина, зондеркоманда  евреев во главе с Гайдаром нарушила этот принцип и выполнила эту бесчеловечную работу. Народ мог опомниться, собраться с силами, и выплеснуть своё негодование на улицу это могло превратиться в вооруженное сопротивление, но этого не произошло, мафия сионистов рассчитала правильно, действовала нагло, потому что была уверена в том, что грабёж населения  волнений не вызовет, бунт должен созреть, а «отставленная» реакция их не пугала. Было совершенно очевидно, что свой капитал в России они держать не будут. Работая с упреждением, будущее после их «успехов» по развалу России работало против Мельцина, евреи были уверены, что он вряд ли долго продержится на кремлёвском Олимпе, они решили помочь ему и позаботиться о его старости, создав мафиозную структуру «Семья», для него и его жены, к которой испытывали самые тёплые чувства и огромную благодарность, всё-таки одна раса, одна кровь, она помогала им как могла; покладистость Мельцина в общении с ними и её заслуга. «Семья» гарантировала Мельцину  непотопляемость в случае любого форс-мажора, чего, скорее всего было не избежать, вождь фашиствующих сионистов эту опасность ощущал задницей, как в детстве перед поркой отца, он был уверен, желающих высечь его достаточно.

Я пытаюсь рассказать об опыте возрождения фашизма, появления его в стране,  как пандемии заразной болезни, после  вполне легальной прививки, правда, не груши к яблони, а вполне подходящих друг к другу культур: фашизма к сионизму, прививки более чем удачной, настолько её успех оказался неожиданным. Для того чтобы она произошла, пришлось преодолеть серьёзное отторжение друг от друга двух идеологий.

В этом опыте всё впервые: евреи, объединившиеся с фашистами. «Садоводы» Мельцина, из «Единства», старательно ухаживающие за  ещё некрепкими ростками  новой мутации неизвестной культуры, насаждаемой по всей стране,  как в своё время  это происходило с  кукурузой, другой авантюрой ХХ века, и ещё приятная новость, говорят, фашисты появились даже в тундре.  Правда один очень старый эвенк, который бил фашистов на фронте, как белку в глаз,  а теперь  должен кланяться им никак не может примириться с такой действительностью.  Еврей, фашист и одновременно чукча, олигарх Абрамович побаивается его. Ему доложили, что дед шалит. Намерен увеличить свой военный счёт. Эвенк иногда тайком в своём чуме прилаживает старый карабин и прицеливается,  с нетерпением ждёт  к себе в гости губернатора Чукотки. Хочет уложить Абрамовича,  одним выстрелом в глаз, чтобы убедиться, не потерял  ли  свою когда-то знаменитую снайперскую сноровку.

Я всё время возвращаюсь к Мельцину, хотя он сам почти не интересен, но он был тем человеком, который открыл зеленый свет, разрешил по совести, пандемию фашизма в стране.  Этот «Живой труп», его «эпоха» давно канула в Лето, оставил после себя воспоминания о чём угодно  только не о самом главном тягчайшем грехе всей  своей жизни, удачливого авантюриста, побывавшего на  Кремлёвском Олимпе, которого не расстреляли, не распяли,  он счастливо избежал заслуженной участи (хотя как знать) и спокойно? с удовольствием? доживает то, что отмерено ему  свыше. Судьба огромного в два кирпича фолианта, который называется «Эпоха Мельцина», написанного его лакеями, придворными борзописцами, как и всех подобных сочинений незавидная. «Бессмертный» труд,  напечатанный на лучшем полиграфическом оборудовании, с использованием последних достижений в области полиграфии, на мелованной бумаге, с прекрасными иллюстрациями  будет пылиться где-нибудь на складах, как некогда собрания сочинений членов Политбюро ЦК КПСС. Поскольку книга,  безусловно, уже оплачена за казенный счёт,  распространители этого чтива ничем не рискуют, убытков они не понесут, пусть полежит, если будет нераспродана  они её выбросят.

Из труда экс-президента много не узнаешь. «Эпоха Мельцина», продолжалась около  двенадцати лет, на год меньше срока существования «тысячелетнего» рейха» Гитлера. Фюреру удалось сокрушить и разрушить, конечно, гораздо больше, он действовал масштабнее, он был одержим идеей завоевания мирового господства. Маниакальное Lebensraum преследовало его. Ему нужны были страны и континенты. Мельцин был скромнее, его аппетиты не распространялись так далеко.  Ему нужна была власть над одной шестой частью суши, и он получил ее, чтобы разрушить страну, уничтожить её промышленный потенциал, то, что не удалось сделать в своё время Гитлеру. Мельцина, его менталитет антисемита маргинала, если он читал  Гитлера,  безусловно, грели  слова того о том, «что совесть — это позорное пятно, подобно обрезанию, и что как то, так и другое есть еврейские недостатки».  Он не был евреем, и у него не было совести, у него не было недостатков. Похвала Гитлера ему была бы обеспечена. «Эпоха» Мельцина скроена по лекалу фашиста,  которым он был, в том, что это так, я думаю, теперь ни у кого нет сомнений.

Мне всё же хочется понять, я уже об этом писал выше, механику того, как  с данными маргинала, наперекор судьбе, вопреки природе, огораживающей, как правило, ареал обитания таких людей, я имею в виду Мельцина, они пробираются к власти. С другой стороны отрицательная пассионарность — это та же пассионарность, только со знаком минус, направленная на разрушение, может быть, это в какой-то мере объясняет его феномен. И конечно этот маргинал-пассионарий, прежде всего, повинен в распространении не идей, идеолог он хреновый, практики фашизма, который  с его лёгкой руки, с поджопника Гайдару, стал распространяться  в России, и который уже  второе десятилетие лютует в стране, и почти погубил её. Эта сторона деятельности маргинала-пассионария имеет непосредственное отношение к теме исследуемого материала, но в «Эпохе Мельцина» об этом ничего, естественно, нет.

Удивляться нам придётся ещё не раз, поскольку, чтобы докопаться до истины, придётся пользоваться такими источниками, в которые лакеи-борзописцы, сочинители «Эпохи Мельцина», не заглядывали. Нет, и не существует прямых улик того факта, что Мельцин и фашизм в России, то же самое, что Гитлер  и фашизм в Германии. Существуют только косвенные доказательства  этой страшной правды. Их множество, это касается и свидетельских показаний. Я упомяну только то, что видел, читал или знаю. Фашизм Мельцина часто проявляется опосредственно  в действиях других людей, или уже как результат исполнения указов, законов имеющих человеконенавистничекую сущность, делающих жизнь простых людей невыносимой. Даже если их инициировал кто-то другой, «Мельцин всегда был последним, тем человеком кто разрешал зеленый свет фантазиям своих фашистов.

Вообще фашизм в какой-то мере (по Гитлеру) — объединение «неполноценных» людей, немцев по национальности, собравшихся вместе для того, чтобы с помощью «евангелия» фашизма, книги «Mein Kampf», написанной вождём нации, и «Воли к власти», сочинения духовного наставника Гитлера, Ницше, преодолеть имеющийся у каждого и у всех вместе комплекс неполноценности, поверить в себя, в превосходство арийской расы, в своё предназначение, завоевать для Германии  необходимое ей жизненное пространство (Lebensraum) и дать начало родословной «сверчеловека»,  чтобы этот супермен, когда появится, завоевал для тысячелетнего рейха уже весь мир. Гитлер говорил, что этот процесс рассчитан на столетия. Немцы были неосторожны и вступали в брак с евреями и раса теперь надолго испорчена, разведена еврейской кровью. С каждым новым поколением арийцев разведенной еврейской крови будет становиться всё меньше и учёные будущего установят тот счастливый момент, когда родится первый «сверхчеловек». Тогда все возрадуются и споют: «Deutschland, Deutschland, uеber alles…» Чистота породы даётся действительно непросто, трудности этого процесса ощущают на себе даже собаки. Какой-нибудь резеншнауцер в кобелином азарте залезть на суку любой породы может, а вот сука этой породы (резеншнауцер) подставить зад понравившейся ей дворняжке ни-ни. Позор и суке и владельцу её.

Опять смотрим словарь: «Фашизм (ит. fascismo от fascio – пучок, связка, объединение) – политическое течение, использующее в своих целях различные слои населения, особенно его маргинальную часть», т. е. обиженных властью, униженных и оскорбленных, деклассированные элементы. Таким образом, людей с различными  комплексами неполноценности, неполноценных людей в прямом смысле этого слова, имеющих физические недостатки и психические отклонения. Например, Рем был гомосексуалист. Сам Гитлер страдал сексуальными расстройствами. В Германии в тот период, когда  Гитлер готовился к захвату власти, искалеченных людей с отсутствием у человека руки, ноги, пальцев на руке, было очень много, сказывались последствия войны. Сегодня в России, которая воевала в Афганистане, Чечне, тоже достаточно много инвалидов, просто их не видно, другие времена, другой уровень техники протезирования. Люди, прошедшие войну, с особым психическим складом личности, война в психологию поведения этих людей внесла свой вклад, заставила смотреть на мир другими глазами, наложила на них свой несмываемый отпечаток. Это потенциальные бунтари, энергия которых всё время подпитывается их комплексом неполноценности. Первые задиры, прошедшие школу войны, воины всегда готовые к самому жестокому  бою. Иметь такой электорат мечта любого фюрера, тем более что этих потенциальных сторонников легко перетянуть на свою сторону достаточно пообещать, что в любой пивной каждое утро сторонники фюрера бесплатно будут получать кружку хорошего пива. Эти люди в силу своих психологических особенностей в первую очередь составляют человеческую базу фашизма.

Гитлер не зря на первых порах часто использовал эту массу «неполноценных» людей. Эта масса приученная беспрекословно подчиняться своим командирам на войне была податлива как пластилин, он мог делать с ней что хотел. Воля фюрера была для них неоспоримой истиной, не подвергаемой и тени сомнения. При выполнении его приказов, как и положено солдату, они не раздумывали, и  даже кровь не останавливала их. Магия его харизмы заставляла забывать обо всех сомнениях на свете. Это они проложили ему дорогу к власти.

То, что у Гитлера была харизма политического вождя неоспоримо. Потому что это уже исторический факт. Вообще же вопрос доказательства  наличия харизмы  у политического лидера весьма сложный. Особенно спорны претензии на харизму у современных вождей.

Не могло быть приязни у Троцкого к Сталину по многим причинам, и он не сдержался и в своей книжке «Сталин» отметил, что в полицейском протоколе, как важные для сыска физические недостатки упоминаются: сросшиеся  два пальца на левой ноге и «сухорукость» у будущего вождя мирового пролетариата. Наполеон был маленького роста, Моисей заикался  и другие исторические персонажи, без которых история могла быть другой, вспомним из Российской истории Лжедимитрия, одна рука короче другой, имели те или иные недостатки в физическом или психическом развитии. Поэтому психологи склоняются к выводу, из которого следует, харизматические вожди, как и маги и шаманы, должны иметь особенную историю, физический недостаток или психический изъян, они отмечают, что  харизма более благосклонна к этим людям. Я, было, вспомнил отсутствие двух пальцев на левой руке у Мельцина и чуть не закричал: «Эврика! Я нашёл»! Как я просмотрел этот недостаток-достоинство харизматического вождя. Харизма (kharisma — божественная милость, дар от kharis – от прелесть, удовольствие). Вот где разгадка нашего феномена показалось мне. Это тот ресурс, который позволил Мельцину стать вождём  несчастного народа, которым кто только не помыкал. «Сам Бог на его стороне» — подумал я.  Харизма предполагает в её обладателе: мощь, силу, волю, обаяние и другие нужные  лидеру качества. Замечательно. И не закричал от радости, потому что червь сомнения продолжал грызть меня. Что-то не складывалось.Гитлер — фашист, злодей, мошенник, авантюрист и etc,. И Мельцин — фашист, злодей, мошенник, авантюрист не меньший. С 1945 года время прошло достаточно, и мы должны признать что меньше, менее значительными «заслуги» Гитлера не стали. Он вмурован в историю и никакая сила его из неё уже не выкинет, нравится это кому-то или нет. «Божественная милость» не может быть источником бедствий целого мира. А он, несомненно, ею был наделен. Тут другое: «Тут дело фантастическое, мрачное, дело современное, нашего времени случай-с, когда помутилось сердце человеческое; когда цитируется фраза, что кровь «освежает»; когда вся жизнь проповедуется в комфорте. Тут книжные мечты-с, тут теоретически раздраженное сердце». Это из Достоевского его «Преступление и наказание». «Теоретически раздраженное сердце» — привело Гитлера к власти и вывело на арену мировой истории, оставив грядущим поколениям, пример невменяемости харизматической личности, когда харизма человека с «раздраженным» сердцем была использована не во благо, а во зло. Он заставил поверить в свою исключительность целую нацию. Одержимый мрачной идеей, он направил её к ложной цели и заставил нацию совершить самоубийство во имя  вождя и его мегаломании.

Что касается Мельцина. Времени,  когда  он пресытился властью и отвалился от неё, как насытившийся клоп, тоже прошло уже достаточно.  Можно писать post skriptum  его «эпохе». Она была коротка, и вся обосрана, как детская рубашка. И состояла из одних поражений. И это единственная его заслуга, где он отличился и был заметен. Человеческая история сплошь состоит из примеров обратных, когда к власти приходили люди, затем чтобы побеждать. «Победителей не судят», какой бы ценой не досталась победа —  лейтмотив признания заслуг вождя. Вождь живёт победами, без них гибнет. Победа превращает план в действительность. Поражение означает, что ему незачем больше жить, как и его приверженцам. Идея, которой они жили, утратила свой смысл, ибо не может быть реализована. И вместе с исполнителями вождь должен исчезнуть. Гитлер хорошо понимал, что проиграл, он в капкане судьбы, от которой не уйдёшь, и пустил себе пулю в лоб. А этот политический пигмей скоро станет совсем невиден, нагадил, как паршивый кот, и даже не спрятался, живёт и здравствует и ничего и никого не боится. Время идёт быстро и такие  исторические «заслуги»: как развал страны, превращение её во что-то, что не имеет к былому величию России никакого отношения, и создание государства фашистского толка быстро забудутся, а ошибки, если повезёт, народ исправит. Его имя если сохранится в истории то, как имя ещё одного лиходея, на которых почему-то всегда  «везло» Руси.

Поучительна история с Фердинандом Лессепсом, строителем Суэцкого канала, человеком весьма знаменитым среди современников, однако, когда ему не повезло на строительстве другого грандиозного проекта, Панамского канала, его обвинили в мошенничестве, он был низвергнут с пьедестала славы простым судьёй и стал презренным преступником. Газета того времени Neue Freie Presse возмущенно  писала, что председатель суда создал себе бессмертие, так как народы всегда будут спрашивать имя человека не побоявшегося унизить свой век, нарядив в халат каторжника старика, жизнь которого была славой его современников. Может быть, и у нас тоже свершится правосудие, и Мельцину воздастся по заслугам и, не смотря на его возраст, его тоже оденут в наряд каторжника, который больше подходит ему. Я думаю не только у газет, но и народа возмущения эта справедливая  акция не вызовет.

Вернёмся к определению Гумилёва и согласимся, что Мельцин — пассионарий со знаком минус. Типичный пассионарий-разрушитель, случайно оказавшийся на гребне исторического разлома в нужном месте и, самое главное, своевременно.

В 1987 год он оказался без власти, был выкинут из политической обоймы, ему грозило забвение и политическая смерть. Он не мог допустить этого. Быстро нашёл свою нишу в слоёном пироге политических страстей. Окружив себя помощниками вроде Старовойтовой и Курковой, земляка Бурбулиса, заведующего кафедрой научного коммунизма Свердловского университета, все они вдруг оказались большими «специалистами» по геополитике и национальным вопросам, стал раскачивать  несущие опоры государственного строя. Национализм, шовинизм и антикоммунизм сделал в своей игре козырной картой, идеологическим прикрытием разрушительной политики самоопределения России, стал добиваться выхода её из состава СССР, её независимости.

Я уже говорил, Горбачёв испугался крови, не использовал имеющуюся в его распоряжении мощную супермашину по уничтожению инакомыслия, подавления беспорядков, обладающую огромным опытом подобной работы. Восстановить конституционный порядок её специфическими методами, почти бескровно, было несложно. ГКЧП — пародия на то, что при умелом исполнении должно было получиться  у людей болеющих за судьбу Родины. Историческую миссию выполняли явно  не пассионарии, инстинкт самосохранения, а проще животный страх парализовал членов ГКЧП настолько, что они  были не способны принимать адекватные обстановке решения, перестали вообще что-либо соображать и завалили судьбоносное дело. Они ведь знали, на что шли, наверно готовились заранее. Знали, что придётся не уговаривать, а стрелять. Компания каких-то недоделанных. Зачем тогда брались?

Когда Гитлер почувствовал, что Рэм становится серьёзным препятствием на его пути  к власти он, не задумываясь, убрал дружка гомосексуалиста и его окружение, тех, кто в перспективе мог помешать ему. И повод для «ночи длинных ножей» нашёл, не придерешься. Официальная версия расправы с Рэмом гласила: «репутация миллионов приличных людей страдала и компрометировалась отдельными лицами с болезненными наклонностями». Вот так. Акция имела в своей основе моральные мотивы: «Фюрер дал приказ беспощадно удалить эту чумную язву».

Горбачёв тоже мог с любой формулировкой и, прежде всего, вменив «демократам» в вину подрыв основ конституционного строя государства, измену Родине, провести подобную операцию. Среди сторонников Мельцина было полно людей получавших инструкции и деньги  в ЦРУ, тот же Гайдар, компрадор,  оборотень и предатель. Это был заговор  против президента, против государства, который, в конце концов, созрел, и его надо было вскрывать и «удалять как чумную язву», а Горбачёв струсил, улетел в Форос. А  люди, взявшиеся вместо него навести порядок в стране, оказались не состоятельными и историческая возможность уничтожить в фашизм в зародыше испарилась.

В макиавеллевском «Государе», прописан рецепт к исправлению той ситуации, в которой оказался Горбачёв. Юрист Горбачёв учился в советское время, когда Макиавелли и его теория управления государством  не изучались, его книга считалась крамолой или ересью. Сам  будущий  «государь»  вряд ли брал его книгу в руки. А зря. Ныне Макиавелли его технология эффективного лидерства присутствует во всех учебниках политологии. Именно оттуда политтехнологи набираются знаний, как действовать в условиях политического кризиса или конфликта. Почему-то никто из них   не подсказал Горбачёву, что ему нужно делать. Заранее были уверены, что, перекрестившись в демократа, не примет методов присущих тоталитарной системе управления? Тем не менее, эти методы были единственно верным решением в той ситуации, в которой он оказался. «Когда на чашу весов, — писал Макиавелли, — поставлено высшее социальное благо —  порядок и стабильность, государь не должен бояться прослыть жестоким. Хуже, если он, желая заслужить расположение подданных, либо от избытка снисходительности, позволяет развиваться беспорядкам  грабежам и насилию. Для острастки лучше казнить столько, сколько надо, ибо казни  касаются всё-таки отдельных лиц, а беспорядки бедствие для всех».

Слишком нерешительной была попытка ГКЧП в качестве средства спасения страны от провокаторов стремящихся к власти использовать насилие. Танец лебедей на экране телевизоров продолжался не одни сутки, потому что вместо разящего, как молния, как клинок сабли, удара по изменникам Родины, с экрана шли, прерывая танец лебедей, распоряжения тем, кто не хотел ничего слышать, закусил удила и, пользуясь случаем, так  подфартило, (дураки в ГКЧП ситуацию с послушанием народа делали критической, взвинтили народ,  пугали  его насилием), хотели использовать фарт до конца. Власть, практически, лежала у  ног вождя толпы. Им был Мельцин.

Насилие, если оно внезапно, стремительно, как правило, достигает цели. В данном случае цель освобождение страны от предателей Родины оправдывала любые применённые средства, а в ГКЧП не могли решить стрелять или нет.

Мельцин не терял зря времени. За относительно короткое время вокруг него сложился «культ вождя». Он стал для определенной, относительно большой, достаточной для переворота, части россиян кем-то вроде лидера новой  «гражданской религии», которая предлагала пути спасения нации. Пути заведомо ложного, страшного, разрушительного, но прикрытого мифами о выгодах грядущего освобождения России от басурман,  окружающих её, и обещаниями немедленного осуществления чаяний уставшего ждать лучшей доли народа. Разрушив цементирующие социум основы, Мельцин и его команда подсунули народу фигу на постном масле, как нечто спасительное, во что  тот поверил и в религиозном экстазе веры в новую счастливую жизнь, сплотился вокруг проходимца. Попытка ГКЧП достать  лидера провокаторов- националистов, без решительных действий, конечно, была обречена на провал.

Тогда во внезапно возникшей в стране  кризисной ситуации мало кто понимал, что происходит на самом деле. То, что единственная цель Мельцина состояла в захвате власти, которая благодаря невнятным действиям ГКЧП  стала осязаемой, приблизилась настолько, что её можно было потрогать рукой,  было не очевидно. Мешал ГКЧП. Всем казалось, что главный виновник политического кризиса в стране этот претендующий на власть злокозненный орган, цель которого устранить Горбачёва, остановить демократические преобразования и вернуть страну в тоталитарное прошлое, восстановить господство КПСС.

Это было не так, но такая интерпретация развивающихся событий в стране была крайне выгодна Мельцину. Им и его командой было сделано всё, чтобы эта точка зрения стала доминирующей и в неё поверили  все. Благодаря этой изощренной лжи он теперь становился ещё и спасителем Горбачёва и  страны находящейся в хаосе,  в результате той болтовни, которой она увлеклась. Мельцин набирал очки и становился недосягаем. Единственный лидер, которому фанатично верила и была предана  часть народа, для которой он стал религиозным вождём,  она верила в него и ждала от него чудес. После своего освобождения   из подозрительного плена в Форосе Горбачёв был уже  никто, формальный президент страны и только. Вождь толпы, Мельцин, теперь мог подбрасывать своим сторонникам, большей частью людям далеким от политики, маргиналам, всем обманутым, кто поверил в него, любые голословные утверждения, они не требовали доказательств, они тиражировались, врезались неискушенному в политике человеку в подсознание и как зараза, распространялись  среди здоровых людей, политически здравомыслящих, казалось способных противостоять заразительности безумия охватившего всю страну. Народ всё больше превращался в толпу. Толпа принимала всё, что ей говорил новый вождь на веру, априори. Теперь одураченная, зомбированная Мельциным и политтехнологами, которые окружали его, она была готова на всё и ждала приказа.

Прологом «бархатной» революции стала история с ГКЧП. Не было объективных условий для её  свершения. Как и в 1917 году, в октябре, она стала роковой реальностью из-за стечения обстоятельств и бешеного напора прохиндеев, во главе с Мельциным, рвавшихся к власти.

По поводу удержания власти, Горбачёв всё-таки  был во многом наивен, в отличие от Мельцина плохо владел инструментами борьбы за власть, применять подлые приёмы, о которых с наслаждением пишет Макиавелли в своём сочинении «Государь», считал недопустимым. Он не готов был применить насилие, хотя это было единственное средство удержать власть в кризисной ситуации. Совершенно очевидно, что Мельцин  был не просто политическим  противником Горбачёва, он был смертельно опасен для государства, его надо было ликвидировать и срочно, не раздумывая, как это делал Сталин. Известно, что Макиавелли  настольная книга Сталина, он часто пользовался его советами, как убрать неугодных, не оставляя следов. Горбачёв  мог остаться совершенно чистым,  (не причём), если бы поступил так, как английский монарх Генрих II. Тот совершенно выведенный из себя затяжным конфликтом с архиепископом Кентербрийским Томасом Беккетом, как-то раз в сердцах воскликнул: «Неужели никто не избавит меня от этого человека?!» Четыре верных королевских рыцаря, которые услышали возглас суверена, той же ночью умертвили архиепископа, хотя явного, эксплицитного, приказа сделать это они не получали.

Я думаю в обстановке тех дней, когда ситуация вокруг двух вождей: Горбачёва, как легитимного правителя, и Мельцина, вождя толпы, рвущегося к власти, была накалена до предела, Горбачёву достаточно было прибавить, к своей привычной обойме политической трескотни о демократизации, гласности, плюрализме мнений и прочей словесной шелухе что-нибудь  о Мельцине, как человеке нежелательном на политическом Олимпе, устранение которого с пьедестала, на который вознесла его толпа, нормализовало бы позитивные политические процессы, происходящие в стране, быть может сказать что-то о нём,  языком Эзопа, чтобы был повод тому же КГБ эту реплику расценить как руководство к действию, как имплицитный приказ президента.  И исполнить его хотя бы из чувства собственного самосохранения, или патриотизма – это понятие, как и другие:  долг и честь, в этом ведомстве, в той стране, для многих  не были пустым звуком.

В 1993 году взбунтовался парламент. Буча в нём грозила Мельцину потерей власти. До импичмента дело не дошло, парламент был расстрелян танками. История почти не знает подобных примеров узурпации власти, здесь надо отдать должное Ельцину он перещеголял самого Гитлера. Распустить парламент у Мельцина не было оснований. В отличие от Горбачёва он нашёл решение. Отбросил притворство, вспомнил, что власть это, прежде всего, насилие и чтобы не потерять её восстановил статус-кво средствами, которые ему всегда были ближе. Садистская сущность диктатора со всеми потрохами вылезла наружу. С не подчиняющимся Хазбулатовым и другими народными избранниками расправился руками военных самым жестоким образом. Он довёл своей истерикой до невменяемости военных и Грачёв, у которого на лице написано, что дурак, и  известно, что за плечами Афганистан, испорченная психика, полная атрофия способности принимать в соответствии с ситуацией адекватные решения (это подтвердилось потом и в Чечне), среагировавший на мат  разъяренного  его бездействием Хозяина, тоже не отдавая  конкретного приказа, поставил в тупиковую ситуацию подчиненных, пообещав им снять погоны и отправить в отставку если не найдут способа утихомирить депутатов. Затравленные генералом-солдафоном не найдя ничего лучше, проявили инициативу танкисты, кто дал приказ так и не нашли,  они стали палить из танковых пушек по Белому дому. Это был успешный пример имлицитного решения  проблемы Мельциным, его противники потерпели поражение, а сам он,  таким образом, как ни странно, только укрепил свою власть, оставшись в этих событиях 1993 года как бы в стороне, не причём, по крайней мере, официальная точка зрения известна, крови  расстрелянного парламента на нём нет.

В книжке Мельцина «Исповедь на заданную тему» он пишет о Горбачёве следующее: «Я буду драться за Горбачёва. Именно за него – своего вечного оппонента, любителя полушагов и полумер». Готовясь к схватке с ним за власть, он не мог не приглядываться к нему, искал слабое место, как медведь, прикидывал за какой бок ухватить, чтобы сразу повалить, и приметил то, что потом использовал в  своей борьбе за «кресло самодержца Всея Руси». Сгоняя Горбачёва с «престола», Мельцин действовал напористо, и смело, уже знал о его нерешительности (черта, которая собственно и погубила первого и последнего президента СССР), этот «козырь из рукава» претендент на власть использовал на всю катушку, так как не опасался за свою жизнь, был уверен, что Горбачёв на его ликвидацию не решиться, поэтому был доступен, вовсю митинговал, убеждал народ, приобретал популярность и верующих, и почти религиозную святость.

Меня всё время смущают цифры 1933 и 1993 год и события,  случившиеся под этими цифрами. В 1933 году был поджёг рейхстага и Гитлер разогнал парламент, и фашисты явочным путём пришли к власти. В 1993 году расстрелян из танковых пушек  Белый дом и разогнан Верховный Совет Российской  Федерации. Мельцин окончательно узурпировал власть. Новые выборы в парламент России и у власти оказались те, кто в 1991 году захватил власть:  нувориши – стервятники и другая разномастная сволочь,  по сути своей фашисты, нагревшие руки и сколотившие состояния на разграблении России. Потому что как захватывали власть, как грабили Россию, как вели себя теперь, так могли  действовать только завоеватели, такие как фашисты так действовали они в завоеванных странах. Германию Гитлер превратил в некий «офшор», сюда тянулись эшелоны с военными трофеями, везли награбленное и всё необходимое для ведения войны.  Российские фашисты, в отличие от Гитлера, чем собственно и отличаются от других мутаций «сверхчеловека» превратили Россию в «Lebensraum» для побед над собственным народом.

Вернусь к тому месту, где сетовал на то, что не понимаю, как люди с весьма ограниченными способностями прорываются к власти, добиваются её, становятся легитимными правителями, лидерами государств и народов. На этот вопрос  я  попытаюсь ответить сам и  для начала попытаюсь составить психопортрет Мельцина, он наверняка поможет  определиться с психологическими возможностями этого героя, высветит их и приблизит меня к ответу на поставленный вопрос.

Начнём с детства будущего вождя, так как делают это все психологи, поскольку оно фундамент будущего в жизни человека. Какой марки бетон будет замешан, говоря  языком прораба перестройки Мельцина, такой получится и фундамент новостройки, выдержит все нагрузки, не прогнётся, будет стоять непоколебимо или осядет, будет крошиться, и само здание придёт в аварийное состояние. Из рекламно-агитационной книжки, с многообещающим заглавием «Исповедь на заданную тему», которую я уже не раз здесь поминал, я подумал, что смогу узнать о вожде всё, он откроется перед людьми, как перед Богом, не станет лгать и в, частности, расскажет о том, что так меня интересует. Нет, ошибся.  Книжка оказалась действительно обычным рекламным буклетом, но о своём детстве, увы, совсем немного, вождь рассказал, нашёл для него место. Я воспользуюсь в своих целях воспоминаниями своего героя о прекрасной поре в жизни каждого человека.

Я хотел традиционно написать, что ребенок – это воск, из которого можно вылепить что угодно. Но потом подумал, что слишком не похож мой герой на человека, характер которого создавался из воска, это оставляло в будущем возможность исправить, изменить что-то в нём. Нет. Написал я правильно о фундаменте будущего из бетона. Безусловно, материал, из которого создавался характер Мельцина, был этого класса. Черты характера, из такого материала появляясь у него, оставались навсегда, застывая, превращались в камень, чтобы не меняться никогда.

Итак, основа характера действительно формируется в детские и юношеские годы. И от того, как и под чьим влиянием происходит становление личности, во многом зависит  дальнейшая судьба человека. Мельцину повезло с родителями. Он вырос в благополучной семье, под контролем здравомыслящих родителей. Они старались, и мать и отец, привить ему те качества, которые необходимы для успеха в жизни людям их круга. И если это получилось, то в первую очередь «виноват» отец с его специфическими методами воспитания, время, на которое пришлись детские и юношеские годы  будущего вождя, окружающая среда, в которой он рос,  и, конечно, наследственность, от неё никуда не деться.

Вот что пишет Мельцин об отце: « У отца характер был крутой, как у деда. Наверно, передалось это и мне. < …> У отца главным средством воспитания был ремень, и за провинности он меня здорово наказывал. <…> Основательно прикладывался. Я, конечно, зубы сожму, ни звука, это его злило …»

В России, особенно в глубинке, такой метод воспитания имел традицию в прошлом. Тем более он  не всегда, но срабатывал. Может быть, отец не хотел бить сына, но по-другому  воспитывать он не умел, поэтому бил, испытанное средство помогало ненадолго, новая провинность сына, и так как других  способов  воздействия не было то опять бил его. В общем, воспитывал, как умел. От такого воспитания оба становились невротиками. Сын видел, что отец сильно расстраивается, переживает, из-за того, что не может справиться с ним и бьёт его, но помочь ему был не в силах, изменить среду, в которой он рос, не мог. Мальчик был зол на отца за битьё и одновременно испытывал к нему жалость. Жестокость продуктивна, когда достигает цели, скажем, наказал отец сына, который воровал яблоки у соседа, и после порки  сын на чужие яблоки больше не зарится, испытанная боль желание воровать у него отбила. Когда наказывают ремнем за всё подряд, это ничего кроме озлобления не вызывает. Злость на отца  перерастает в агрессию против всех, и она нереализованная прячется до поры до времени в подсознании.

Представьте себе, вы попали в застенок гестапо или ФСБ, вас бьют, потому что здесь так принято, и здесь, таким образом, получают необходимую вашим палачам информацию. Что вы испытываете? Ужас, страх, боль. Стресс, в котором вы постоянно находитесь, подавляет всё остальное, он доминирует, присутствует постоянно, потому что вы не знаете, когда вас перестанут бить. Мобилизованная психика всё время на страже, она создаёт из вас солдата, который не боится битвы, поскольку всегда готов к ней. Такое состояние не может длиться вечно и не проходит бесследно. Если человеку удаётся вырваться на свободу – это психически неполноценный человек, с надломленной психикой. Велика вероятность, что потом всю жизнь он будет страдать какой-нибудь формой психопатии.

В течение, какого времени отец бил сына ремнем неизвестно. Но, видимо, достаточно долго, чтобы у него выработался иммунитет к такому воспитанию. Сын, как и отец, стал тоже крутым, черта наследственная, тем более что ростом и силой Бог его  не обидел. Мельцин пишет о том, что быстро становился лидером в любой компании, в которую он попадал. Здесь была возможность обиду на отца, которая превратилась в подсознании в стимул к агрессии реализовать в потасовках со сверстниками,  за право верховодить, доказать самому себе, что он что-то стоит, на практике  убедиться, что побеждает  всегда сильнейший. Он упоминает об уголовниках, с которыми ему приходилось сталкиваться. Времена были лихие, шла война  и как её следствие ожесточение людей, особенно в драках уголовников. Мельцину, который верховодил в своём кругу, в драках с ними, наверно, доставалось изрядно. Ремень отца по сравнению с ударом кастета казался легким поглаживанием. Наверно были такие удары  и по голове тоже, которые оставили следы на всю жизнь. Постепенно домашний мальчик превращался в агрессора, который вне дома распускал руки по любому поводу, так как помимо сформировавшейся агрессивности, как черты характера, диктующей ему такое поведение, у него в сознании сложился мировоззренческий принцип-доминанта, исповедуемый среди хищных зверей: всё добывается насилием, побеждает сильнейший, ставший для него краеугольным камнем понимания того, какими методами следует пользоваться, когда хочешь добиться чего-то в жизни.

Взрыв гранаты, которую Мельцин разбирал, как говорит, «чтобы изучить и понять, что там внутри <…> бил молотком, стоя на коленях, а гранату положил на камень», лишил его двух пальцев на левой руке. Каким же надо было быть дураком, чтобы таким образом знакомиться с устройством гранаты. Я не верю в такую дурость Мельцина. Хотя ремень отца, кулаки, кастеты уголовников. Может быть, действительно с головой у него было уже не всё в порядке? А взрыв? Если Мельцин уцелел, получается, что был  направленный взрыв,  чего с  противопехотными гранатами не случается, его должно было разнести на кусочки. Ладно, поверю, Бог сохранил его, чтобы позже подсунуть в качестве вождя толпы. Быдло, с которым он будет делать «бархатную» революцию, без претензий, примет его и увечного, он же будет обещать ему манну небесную.

Физическое увечье не могло не травмировать мальчишку, а потом статного, красивого парня, оно должно было отразиться на психике, безусловно, у него появился комплекс неполноценности. В купе с Эдиповым комплексом, ещё один комплекс, связанный с физическим увечьем, этого было достаточно, чтобы нельзя было считать Мельцина человеком с нормальной психикой. Психологический комплекс юноши вступающего в жизнь и определяющегося с выбором целей был искорежен настолько, что казалось судьба, поставила на нём жирный крест.

Я помню девушку с обожженной рукой. Подругу приятеля. Красивая девчонка. У неё всё было на месте, она была умна, не болтлива, у такой девушки не должно было быть никаких проблем в жизни. Так оно и было. И, тем не менее, она всё время помнила о своём увечье. Оно мешало ей вести беззаботную жизнь. Она всё время прятала свою руку, не старалась быть на виду, оставалась в тени, была застенчива, даже в постели что-нибудь накидывала на руку или прятала её под себя. Имея много мужчин, замуж она так и не вышла. А ведь всего лишь обожженная рука. Комплекс неполноценности разрушил у неё ощущение психологического комфорта, поселил неуверенность, стыд, ощущение неполноценности, она была не способна преодолеть навязчивую мысль о гадком утенке, которого все окружающие должны щипать и клевать. Ей казалось, что над ней смеются и из жалости с ней ложатся в постель. Травма физическая переросла в душевную. Она скрывала свои переживания и не могла ни с кем поделиться своими опасениями.

Мужчина легче переносит такие страдания, стресс, связанный с физической травмой, волевой человек, как правило, подавляет в себе и всё же и ему физическое увечье портит жизнь. Косые взгляды окружающих, домыслы о происхождении травмы. Отсутствие пальцев на руке нехорошая травма ещё и с моральной стороны из-за существующих предубеждений. Её сразу связывают с тюрьмой, уголовниками: «Проиграл пальцы» — говорят, если видят отсутствие пальцев на руке. По  этой причине  «хождение во власть» Мельцину с такой травмой не грозило. Осторожная партийная номенклатура, одни перестраховщики, боялась всего, что может навести  «тень на плетень», могло запятнать чистоту рядов КПСС. Версия о потере пальцев наверняка вызывала подозрения. То, что Мельцин проскочил сквозь сито КГБ и партийной комиссии большая удача, ему просто повезло. Вхождение в ряды партноменклатуры, по крайней мере, в моральном плане вернуло ему ощущение полноценности. Теперь на нём было клеймо КГБ: «Не проверять». Это стоило многого. Он мог спокойно думать о своей карьере дальше.

У Мельцина есть привычка натягивать рукав пиджака на кисть искалеченной руки. Комплекс неполноценности по-прежнему портит ему жизнь. Когда был у власти, он на время избавлялся от него. Какой-нибудь садистской выходкой. Например, унижал приближенных, не щадил никого и новую номенклатуру и патриархов, кремлевских долгожителей, вроде Примакова. Тасовал их всех, как колоду карт. Это у него называлось ротацией. Для нуворишей особенно мучительная, поскольку сопровождалась потерей кормушки и возможности воровать. Периодически, проводя её, Мельцин считал, что избавляется от многих бед, поэтому с удовольствием наблюдал за растерянностью чиновников, в одночасье, по мановению его руки, потерявших своё место.

Что ещё полезного для психопортрета вождя можно узнать  из сведений о его  детских и юношеских годах?  О том, что интересовался тем, что плохо лежит, мы узнали из  его рассказа о травме руки.  Беда вроде бы стала наукой на всю жизнь. Потом, став уже взрослым, когда  захватила его политика, когда «воля к власти» застила всё, стала единственной доминантой его жизни, понадобились деньги (общая беда для всех изгоев, рвущихся к власти) инстинктивно, он воспользовался одним из принципов Макиавелли: «цель оправдывает средства», средства понадобились большие, достать их можно было,  только действуя  по разбойничьи. Он пошёл на это. Методология экспроприации у него отличалась от той, о которой мы знаем из описания подвигов товариша Сталина в кратком курсе ВКП(б). Сам Мельцин, чтобы не засветиться, на дело не пошёл. Дело поручил единомышленнику, преданному, своему в доску человеку, им оказался Чубайс. Тот чуть не завалил всё дело. Экспроприатор из него оказался хреновый, чуть вождя не подставил, но патрон вовремя от него открестился, говорят, даже попенял ему на жадность, но на растерзание не отдал, а сам, естественно, остался не при чём. Чужим руками жар загребать – так надёжнее и свои останутся целыми. Резюме такое: не смотря на травму в детском возрасте, стойкого  иммунитета не брать, того, что ему не принадлежит, добиться, не удалось. Трепетного отношения к чужой собственности, похоже,  у него и когда повзрослел, и стал заниматься хозяйственной работой, так и не появилось. Пример из практики хозяйственной деятельности будущего лидера страны описанный в книжке подтверждает мою догадку. Что такое «неточно сделанная финансовая отчётность»? Какой «оправданный риск» в неё можно заложить? «Липу»? Какая-то глупость. В строительстве это всегда приписки: объёмов выполненных работ, списанных материалов, пущенных налево,  и прочего. Одним словом, элементарное воровство. Поэтому так легко, став лидером государства, Мельцин и кампания расправились со страной, подобно грабителям, забравшимся в чужой дом. Постулат своего отношения к свободе, под которой подразумевалась свобода вновь образованным государствам владеть собственностью СССР как своей, звучал у него так: «Берите свободы столько, сколько сможете». А своим сподвижникам «бескорыстным» деятелям «бархатной революции» разрешил брать по «совести», сказав им: «Обогащайтесь». И проходимцы всех мастей, национальный состав грабителей  определяли  евреи, захватили страну: промышленность, недра, финансы, всё стало  их собственностью. К этой собственности у Мельцина сразу появилось уважение. Он объявил  её священной и неприкосновенной. С чего бы это? Наверно потому что среди самых крупных собственников оказался сам?

Почти ничего неизвестно о том, что читал Мельцин. Ведь книга – это не только источник знаний. Учебники, по которым он учился в школе и в институте не в счёт. Что может дать изучение специальных предметов для расширения жизненного кругозора: сопромат, теоретическая механика или что-то подобное?  Я, думаю, не много. Другое дело художественная литература, книги  по искусству, по обществоведению, философская литература. Такая книга всегда друг, товарищ, учитель. Часто  эти книги становятся  для многих думающих «как жить дальше»  и воспитателем и наставником, через них  читатель приобщается к духовным ценностям, которые обогащают его нравственно. Именно  у героев книг берёт читатель примеры проявления высоты человеческого духа и лучшие черты характера. За серыми, маленькими, незначительными делишками людей, теряется  их основное предназначение – преобразователя природы. Природы самого человека, общества и земли, на которой живёт, делая её лучше, чище, полной голубых озёр и светлых лесов, прекрасной, какой она видится из космоса. «Хорошая должность — быть на земле человеком» — когда-то написал Горький. Такие черты характера как доброта, честность, жертвенность, альтруизм, смелость говорить правду, в ситуации, когда лучше смолчать, часто приходят к людям из книг. Вспомните: «И в душу залетев, как в хижине огонь убогое убранство освещает», вот такое действие должны были бы производить на Мельцина  прочитанные им книги.  Та среда, в которой он рос, не могла дать ничего хорошего. Имеющаяся в его психологическом наборе черт тенденция криминального лидерства тянула его в другой мир, где книг не читали, где приобретаемые знания носили специфический характер. Чтобы их иметь, нужны были  не только крепкие кулаки, но и опыт общения с уголовным миром, может быть участие в жизни какой-нибудь  местной банды, с целью набраться опыта, попытаться стать авторитетом. К счастью ремень отца здесь оказался, кстати, вовремя отбил эту охоту. Не похоже, чтобы чтение в детстве, в  юношеские годы и потом, стало требовательной необходимостью для него, человека, который станет лидером, вождём народа, и, как заботливый отец нации,  будет учить его что делать, и как  жить дальше.

Если вспомнить А.С.Пушкина, его: «Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь», это будет, пожалуй, самая точная характеристика той ступени знаний, на которую поднялся Мельцин. В результате  своего общения с книгой, интеллектуального багажа, так необходимого ему в будущем, он так и не приобрёл. Ни одним словом он не обмолвился о том,  читал  ли он книги духовных отцов нации: Ф.М.Достоевского, Л.Н.Толстого, философов,  работы обществоведов, чтобы, когда придёт время,  с достоинством,  с чувством полной ответственности мог сказать: «Я могу взять бремя власти. И оно мне по силам»! Мельцин пишет, что читал Ленина, Маркса, но как? Вы только послушайте, как об этом сказано:  «досконально изучил устав и программу, и классиков, перечитал работы Ленина, Маркса, Энгельса». Сильно сказано. Немногие могли похвастаться тем, что досконально изучили классиков. Он же обращается с ними на «ты», наверно, поэтому мог  их перечитывать, как актёр перед выходом на сцену иногда повторяет заученную роль. В такое можно поверить? И дальше следует пассаж, который объясняет предыдущее «откровение» и обнаруживает в моём герое замечательную психологическую черту: он умеет изобретательно или даже талантливо лгать. Эта способность станет у него  вскоре доминирующей, пройдёт метаморфозы и отшлифуется до совершенства, заменит ему, отсутствующую у него «харизму» и станет отмычкой на пути к власти. Последователи  основателя секты мормонов, не отказывают  в «харизме», своему лидеру, который наверняка представляет собой рафинированный тип шарлатана, так как с помощью какой-то травки вводит себя в экстаз и в исступлении бормочет всякую чушь, эту ложь его адепты принимают за откровение  духов, которых он призывает. Наш герой, талантливый актёр, но об этом дальше, его ложь, которую он будет озвучивать «заражая» ею массы, притворство будут настолько искренними, что ему будут верить не меньше чем в пророчества шамана. Оболваненные, «зараженные» люди, найдут у лжеца «проповедника» божественный дар, признают в нём харизматического лидера.

«Невежество сотоварищей, слабость и ничтожество противников, искренность лжи и блестящая и самоуверенная ограниченность этого человека выдвигают его во главу. <…> Бесчисленное количество так называемых случайностей сопутствует ему везде. Немилость, в которую он впадает у правителей , <…>    служит ему на пользу». Я нашёл это у Л.Н.Толстого, это его «Война и мир». Меня поразило  словосочетание искренность лжи, использованное им для характеристики другой фигуры,

настоящего харизматического вождя, которому, тем не менее, Толстой даёт, как видим,  такую уничижительнейшую характеристику. Я процитировал только пару предложений из его бессмертного сочинения, не удержался, как точно описывается ситуация, точно такая же какой она была у  Мельцина, когда он рвался к власти.

«Среди многочисленных вопросов на парткоме  он (главный бухгалтер, член парткома) задаёт мне такой: «На какой странице, в каком томе «Капитала» Маркса говорится о товарно-денежных отношениях?» <…>, тут же и в шутку и всерьёз Мельцин ответил: «Второй том, страница триста восемьдесят семь». Причём сказал быстро, не задумываясь». Если ответ принять как шутку, то звучит невинная ложь, но «изучал досконально»  Мельцин уверен, что говорит правду и эта искренняя ложь предназначена уже для читателя, для того чтобы укрепить его веру в вождя, его эрудицию: вот, почти наизусть знает  Маркса, в товарно-денежных отношениях разбирается, как хороший экономист.

Лживость у будущего вождя быстро выросла до гиперлживости, но не была патологической, поскольку верой в реальность выдуманного не сопровождалась. Когда она из бытовой, обычной для ребенка лжи превратилась в один из инструментов необходимых для покорения вершин власти, о времени её появления можно сказать только приблизительно. Скорее всего, когда попал в партноменклатуру, когда впервые ощутил вкус власти, не той что есть у хозяйственника, а власти, как инструмента господства, власти, когда достичь желаемого можно любыми средствами, власти, у которой есть мощь, сила, авторитет и, наконец, возможность насилия. Власть, которая пьянит запахом крови и притягивает, потому что она может всё.  В одном из диалогов Платона говорится: «Нет человеческой души, которая выстоит искушение властью». Мельцина не могла не привлекать власть ещё и потому, что это был один из способов избавиться от комплекса неполноценности, и власть гарантировала ему это.

Наверно если бы у меня была задача создать психопортрет обычного человека, и на  его основании определить предпочтительные для него сферы деятельности я перечислил бы  выявленные и присущие ему черты характера, определил темперамент,  формализовал описание личности человека в привычных психологических терминах и, суммировав результат, смог бы определиться на что способен данный человек, кем может стать, где может находиться, как говорится, его «потолок компетентности». Передо мной стоит другая задача. Есть уже состоявшийся лидер, мне надо нарисовать его психопортрет, который взять из структуры его психологического комплекса,  априори зная, что этот человек потерпел фиаско, оказался негодным руководителем государства, тем не менее, руководил им почти десять лет, постараться понять,  что же удерживало его на плаву. Какая такая «Я» — концепция политического лидера позволила ему править страной в столь неспокойные годы его царствования?

Искренняя лживость, наверно была одним из важнейших инструментов в его политической карьере вождя. Лгала и пила тогда вся страна и в этой области, «как и в области балета» нам не было равных в мире. Став партийным лидером, Мельцин мог совершенствовать свой дар лжеца и пьяницы, до бесконечности, и если пить он учился сам, то врать ему помогали. Говорить с трибуны, тогда было принято по бумажке. Речь  предварительно согласовывалась, так называлась операция кастрации «речевок» в те времена в компетентных инстанциях и докладчик, мог не задумываясь, рассказывать с трибуны сказки, удивляясь правке, но как «убежденный» коммунист-ленинец всё принимал на веру, ложь закаляла его как сталь, превратила в  коммуниста-фанатика, не читающего ничего кроме «Правды» и материалов партийных съездов. Слава Богу,  Мельцин не был идиотом и поэтому «верил, не веря», а душа оставалась пустой и звонкой, как пионерский барабан, потому что он всегда был готов к любым метаморфозам в своей политической карьере. На самом деле стойкой убежденности, фанатичной веры в дело, которому стал служить из шкурных побуждений, у него не было никогда. Это был волк в овечьей шкуре.  Ему нужна была власть, он хотел мстить за  унижения бедолаги потерявшего пальцы, его распирала злость.

Говорить по бумажке беда. Для будущего вождя толпы это окажется серьёзной проблемой, когда надо будет превратиться в лающего оратора, обрабатывающего  его потенциальных последователей своими заклинаниями. «Холодной злобы недостаточно, чтоб овладеть душой масс» — пишет Троцкий в автобиографии Сталина. Кстати Мельцин очень похож на «вождя всех народов» на поприще пламенного оратора и трибуна. «Он с трудом выжимал из себя фразы без колорита, теплоты, без ударения» — пишет о Сталине Троцкий. «Подняться над уровнем будней, создать живую связь между  собой и аудиторией, пробудить в ней лучшую часть её самой», (опять Троцкий) мешало  Мельцину его косноязычие, отсутствие способности мыслить легко, образно, его интеллектуальная ограниченность. Корявая речь кое-как достигала ушей слушателей и только благодаря примитивности содержания и тому, что толпа слышала то, что хотела, принималась ею на ура. Виртуальный мир сегодня окружает нас и любая аналогия из него уместна и даже в форме не очень изящной метафоры, если  она оправдывает своё назначение. Вот ещё немного о том, что пишет Троцкий о Сталине, прямо какой-то психологический «скальп» Мельцина, одним словом, клон: «Грубый в отношении к другим, Коба, в то же время, крайне обидчив и, как это ни неожиданно, капризен». Узнаёте в характеристике другого человека, тирана и злодея, из когорты лиходеев, на которых так «везло» нашей стране, черты героя, созданием психопортрета которого я занят. И дальше: «Его реакции примитивны. Почувствовав себя обойдённым, он склонен поворачиваться спиной к людям, как и к событиям, забиваться в угол <…> и мечтать о реванше. Вообще по мере набора строчек психопортрета Мельцина, не смотря на значительное отличие психологических особенностей  у отдельных  замечательных  людей XX века (я имею в виду только политиков) уже причисленных если не церковью, то историей к «своим», как бы не был страшен вклад в неё этих харизматических героев, у меня возникает ощущение, что у всех у них кому повезло, неважно в каком это было веке, тех, кто стал первым в пирамиде власти, много общего и даже мой герой, не смотря на его незначительность, как политического лидера, с его отрицательной пассионарностью, имеет или не имеет все те достоинства, которые позволили взгромоздиться всем этим историческим персонажам на вершину Олимпа власти. Значит, есть обязательный «суповой набор», без которого бесполезно пытаться взять власть в свои руки, хотя выглядит он крайне непривлекательно. Неприятное открытие. Посмотрим, что принесёт нам дальнейшее изучение личностных особенностей моего героя.

«Гитлер, как и Муссолини по своей нравственной природе циники. Они видят людей с их низшей стороны. В этом их реализм. <…> Личная обида играла большую роль в развитии Гитлера, как и Муссолини», —  продолжает Троцкий. А разве Мельцин другой? Он тоже циник и не умеет прощать. Обида у него имеет другую природу, идёт от эмоционального инфантилизма, превратившего его в деспота  «Всё моё» — кредо детства так и не разделилось в нём с возрастом — этот перенесенный оттуда комплекс неполноценности, когда у ребенка не существует различия между собственным миром и миром окружающим, стал определяющим в отношениях с людьми. Он не умеет прощать, переживает обиду, всё время пережевывает её, как корова жвачку, поэтому злопамятен, любая обида в его подсознании рассматривается как агрессия и требует мщения.

Мельцин мелок даже для вождя «бархатной» революции, где на её «баррикадах», чтобы удержать сражающихся за него, должен был, как попка, твердить однажды заученное. Иногда он срывался, отступал от того, что вызубрил и позволял себе «вольности», его экспромты приводили в публику экстаз, она вволю потешалась над ним. Потом экспромты оказались у Максима Галкина, и тот ввёл их, почти ничего не переделывая, в свой репертуар. Беспомощная словесная эквилибристика вождя с помощью талантливого пересмешника с эстрады стала народным фольклором.

Нет нужды доказывать, он сделал это сам, что Мельцин не умеет мыслить, говорить, писать. Это какой-то, Герасим из «Му-му» и только. Гитлер, например, особенно настаивает на том, что только живое устное слово характеризует вождя. «Для непосредственной связи с массой необходима живая речь» — согласен с ним Троцкий, но считает, что у Гитлера такое внимание к устной речи, ораторскому мастерству, оттого, что он не умеет писать. «Оратор не создаёт писателей. Наоборот, великий писатель может вдохновить тысячи ораторов» (Троцкий). А как же Майн Кампф? Правда, И.Фест, биограф Гитлера, от библии нацизма тоже не в восторге: «Претенциозный стиль книги, вычурные, тянущиеся, как черви, периоды, в которых витиевато соединяются буржуазная тяга блеснуть учёностью и напыщенность австрийского канцеляриста, несомненно, весьма затрудняли доступ к ней и имели в конечном итоге своим результатом, что напечатанная тиражом почти в десять миллионов экземпляров, она разделила участь любой обязательной и придворной литературы, т.е. осталась непрочитанной».

Не смотря на такой нелестный отзыв И.Феста, будем объективны, есть места в сочинении Гитлера, которые поражают способностью предвидеть будущее, мистическим ясновидением, предопределенностью того, что произойдёт через много лет. Вот он делает кивок в сторону Мельцина:  «И тем реже (бывает) успех. Но если он всё-таки улыбнётся в веках одному, то, может быть, тогда в свои поздние дни тот будет окружен лёгким мерцанием грядущей славы. Правда, эти великие бывают только марафонцами истории; лавровый венец современности коснётся разве что висков умирающего героя». Что ж Мельцина не расстреляли, как Чаушеску, не сожгли как Гитлера, скорее всего он умрёт своею смертью. В личном плане он достиг всего, чего хотел и теперь «окружен легким мерцанием грядущей славы». А страна? Ну не получилось. Не бывает так,  чтобы всем сразу было хорошо. Вот ему хорошо он доживает свои дни героя «бархатной» революции в любви и неге и возможно скоро наступит момент, когда благодарные «олигархи» раскошелятся на лавровый венок, не тот железный, что оставляют на могилах, нет, настоящий, напялят ему ещё живому на голову — эту дань  заслугам вождя.

Итак, писать Мельцин не умеет. Да ему это было не нужно Потребности поделиться с читателем, скажем, мыслями о будущем России, достойными вождя он не мог. Их просто не было. Он не был мыслителем, эта работа была ему не по силам. Разве он похож на писателя? «Твоё лицо ограблено, как сейф», — написал Андрей Вознесенский  о  другом человеке. Действительно «подвижное как пламя» лицо Мельцина больше напоминает лицо клоуна из балагана, нежели мыслителя, вождя. Зачем ему было что-либо сочинять?  В Политбюро ЦК КПСС, всё, что ему было нужно, писала группа спичрайтеров, тогда они назывались по-другому. Прежняя система в случае нужды выручала его. Творчество на заданную тему штатных помощников он выдавал за своё. Когда Мельцин расплевался с партией, сохранить себя, как политического бойца, завоевать доверие толпы, с которой ему теперь часто приходилось общаться, он мог, только показав себя незаурядным демагогом и «переплюнуть» в этом старании самого Собчака. «Демократические» мальчики  и девочки на побегушках, вроде Бурбулиса, Старовойтовой или Курковой шаманов-спичрайтеров ему нашли. Всё,  в общем, оказалось не так страшно. Он ведь был вождь толпы. Существуют  нехитрые приёмы разогрева, доведения толпы до экстаза, когда её можно звать брать баррикады, для  этих целей особенных речей сочинять не нужно. Наоборот. Чем короче, тем лучше. Ярко, броско, доходчиво. И самое главное поминать через слово врага, который во всём виноват. У Гитлера это были евреи, у Мельцина, естественно, стали коммунисты. Рискованный трюк. Но те, кто сочинял «бархатную» революцию, всё просчитали. «Стенки на стенку не будет», — успокоили они его. Психологи называют компоненты, которые обязательно должны содержаться в работе вождя толпы: это утверждение, повторение, зараза и обаяние. Мельцина научили пользоваться этими инструментами публичной борьбы за власть и скоро он стал зарабатывать очки своего рейтинга.

Ключевая мысль может быть ложью, замешанная на правде, чаще всего у Мельцина так и было, в обрамлении словесной шелухи спичрайтеров, повторяемая много раз, она напоминает заклинания шамана. Ложь звучит уже совсем по-другому: неотразимо, убедительно, искренне. Роль бунтаря, в которой выступал Мельцин, была так естественна, шла ему, я уже говорил, он был неплохим актёром, роль вносила необходимую протестную ноту, создавала нужную ауру, в которой враньё врезалось в сознание, как откровение, приобретало в мозгу неразборчивых людей, нечто доминирующее, теперь, после курса публичной психотерапии, они могли идти за этим  шаманящим лжецом, в огонь и в воду. Не последнюю роль в «утрамбовке» в головы глупых людей «великих» мыслей вождя играло его обаяние, которым он, несомненно, обладал и использовал его на всю катушку. Беспалой рукой лапал за задницу своих последовательниц, вроде Курковой или Старовойтову с необъятным задом, где-нибудь рядом «случайно» оказывался гармонист, и с агитационных подмостков неслось что-нибудь пьяное, народ приходил в восторг и славил вождя.

Наверно нарисованный мною психопортрет вождя неполный и предполагает  что-то ещё, что я не учёл и характеризует вождя более полно, а то скажут, что тенденциозно подобранные черты с уклоном в негатив. Отнюдь, я не старался этого делать. Старался быть объективным, искал украшающие психопортрет черты, но не нашёл. Что ж, может быть, кто-то сделает его лучше. Для моих целей я хотел изобразить вождя натуральным не приукрашенным, естественным, таким, какой он на самом деле, создать достоверный психологический портрет, а не тот, что принадлежит кисти придворных лакеев-«живописцев», которые написали его для «Эпохи Мельцина». Итак, суммируем полученные данные. Вот наиболее замечательные, «выдающиеся» черты психопортрета Мельцина, которые как большое родимое пятно, отличают его от других искателей власти тех, кто когда-то рвался к власти и достиг её, тех, кто правит сегодня, и кто ещё не реализовал своего желания властвовать и  у него всё ещё впереди. Это не значит, что Мельцин монополист и таких черт характера в той или иной комбинации не может быть у других людей, безусловно, у человека претендующего на  власть общенационального лидера, я уже говорил об этом, должны быть какие то задатки, позволяющие ему чувствовать в себе эти способности и  претендовать в определенных исторических условиях на это место. Наверно, хотелось бы, чтобы такими качествами, прежде всего, были воля решительность, смелость, целеустремленность, неординарность, наконец, интеллект. Увы, всего этого в психопортрете нашего вождя не найдёшь. Тут особый случай. Один из феноменов власти, когда она как девка из борделя отдалась заморочившему ей голову проходимцу, поверив на слово в его кредитоспособность. История, как правило, показывает нам характеры лидеров-героев и лидеров-злодеев, в разрезе их деяний. Здесь как раз тот случай, когда доминирующие черты характера общенационального лидера способствовали таким деяниям, которые обеспечивали ему неоспариваемое никем право считаться современным лидером-злодеем. Природа, родители, окружающая среда выработали у Мельцина такие черты характера как: деспотизм, властолюбие, честолюбие, эгоизм, агрессивность, мстительность, злобность, садизм, жестокость, лживость, упрямство, беспринципность. У него нет нравственного стержня,  у него нет Бога, у вождя плохое воспитание, отсутствует совесть, недостаточная культура, низкий интеллект, он «людоед». Народ справедливо считает, что все политики мерзавцы и порочные люди. Британский политик лорд Актон говорит:  «Великие люди почти всегда – дурные люди». Макиавелли пишет, что к власти, как правило, пробирается изворотливость, цинизм и корысть. По-моему сказанного достаточно, чтобы понять с каким данными люди могут пробиться к вершинам власти. Если судить по психологическому багажу Мельцина это так. Вообще говоря, в стремлении властвовать ничего порочного нет. Гоббс принимал его как  общую склонность человеческого рода. Это желание власти не представлялось ему, как и Гитлеру,  чем-то демоническим, и было вполне рационально. Стремление к господству логический результат биологически обусловленной борьбы за существование. Жажда власти считается самоочевидной составной частью природы человека. Стремлением к власти обладает самое ничтожное существо, потому что власть – это всегда господство над кем-либо. Не все обладают силой, этой способностью к свершению, если хотите, потенцией.  Большинство  претендентов на власть импотенты, если этот термин применять не только к сексуальной, а ко всем сферам человеческих  возможностей. Импотенция влечет за собой садистское стремление к господству. Господство и сила отнюдь не совпадающие, а противоположные понятия. Власть-это извращение силы, как сексуальный садизм, извращение половой любви. Если говорить о характере Мельцина в том понимании, что характер – это  общая сумма шаблонов поведения, свойственных данному человеку, то выделенные черты характера вождя будут как раз тем, что я искал, это то, что позволило Мельцину оседлать Олимп власти, и  продолжить коммунистические традиции авторитарного правления. Специфические черты характера, среди которых, безусловно, садизм, как компенсаторный механизм его импотенции лидера и политика, важнейшая составляющая его психологического облика, позволил ему стать тараном собственной судьбы, осуществить свою мечту и прорваться к власти.

«Теперь его не удерживало ни что. Ушёл в прошлое страх оказаться в политическом небытие. Теперь ему незачем было считаться с кем-либо, оправдываться за содеянное в прошлом. Он был на вершине власти и мог всё. Ерунда, когда говорят о том, что лидер, (теперь он был легитимный правитель), заложник окружения пришедшего вместе с ним к власти, обязан той части народа, которая поддержала его и теперь он должен выполнять свои обещания. Нет, в первую очередь он разберется с теми, кто мешал его «воле к власти», кто пытался выкинуть из политической обоймы, сделать никем, представить его политическое прошлое сплошной ошибкой, зачеркнуть заслуги, стремительный карьерный взлёт, работу в Политбюро КПСС. Не для того он столько лет притворялся. Ему повезло. И этим везением он распорядится по своему усмотрению». Так, наверно, думал этот садист. На первых порах это было самое сильное желание Мельцина. Садизм стал отправной точкой всех его начинаний на поприще главы государства. Самый радикальный способ проявить свою власть состоит в том, чтобы причинять страдание, ибо нет большей власти над человеком, чем власть причинять страдание, боль тому, кто не в состоянии себя защитить. Сущность садизма составляет наслаждение своим полным господством над другим человеком. Вот зачем кроме всего прочего понадобилась Мельцину абсолютная власть. В его подсознании сидела одна нереализованная мысль, время для осуществления которой наступило – это мщение. Он хотел мстить всем. Он не читал Ницше, однако знал его афоризм: «Справедливость – это развитый инстинкт мести». Он перенёс свой «инстинкт мести», на всё государство, по-своему восстанавливая справедливость. Крайняя форма садизма разрушение. Разрушение, построенного его врагами, стало для него и формой мести и восстановлением справедливости и политическим курсом на всё время его правления. Он впал в нирвану, когда его подручные крушили государство. Наслаждение болью людей, которые привели его к власти, окружали его и видели, что он делает со страной, и не могли его остановить, болью обманутого народа превратилось у него в перманентное состояние. «Лес рубят, щепки летят» — вспомнил он элегантный афоризм «Отца народов» и позавидовал умению грузина-людоеда аппетитно говорить о своих слабостях, создавать маленькие шедевры и смеяться там, где надо было плакать. Подобного рода сочинения о своих проделках ему были не по плечу.  Как-то выступая перед шахтёрами, сказал, что положит голову на рельсы перед идущим поездом, если жизнь людей ухудшится хотя бы на копейку. Тоже мне Анна Каренина. Сколько потом насмешек, а порой и требований выполнить обещание,  пришлось ему выдержать из-за неосторожно брошенной фразы. Он привык лгать безнаказанно, а здесь люди потребовали отвечать за свои слова.

Без помочей помощников Мельцин обойтись не мог, но даже они  не могли своим словоблудием прикрыть вылезающий у него отовсюду фашизм. Болезненная склонность вождя, его садизм, оставлял на теле государства трупные следы, которые сложно было скрыть за какой-нибудь трескучей фразой о демократических переменах, реформах необходимых народу. Народ исчезал, таял от голода и нищеты. «Государство перестраивается, теперь у него другие функции, — говорили оставшимся в живых: — Оно (государство) не некий бездонный, волшебный резервуар и просто так содержать никого не будет. Привыкли жить на «халяву», содержали дармоедов, плодили скрытую безработицу». Обыкновенный фашизм под флагом антикоммунизма рационализировал садизм власти послушной вождю и сделался официальной доктриной государственной политики, приобрёл вполне легальную форму своего существования. Партия власти,  «Единство», представляла его интересы в Государственной Думе.

Политики не только порочные, но часто и просто больные люди. Болезнь, конечно, не из тех, что относят к, так называемым, соматическим заболеваниям. Нет. Из тех, когда болит, и страдает душа (psyche), ибо полна неразборчивыми сомнениями, неясными побуждениями, нерешительностью, страхами, ощущением беззащитности, чувством одиночества и всё от головы, от подсознания, где всё  это прячется, как крот в темноте, боясь света, определенности и о содержимом души можно только догадываться,  или ждать когда оно проявится ничем не регулируемыми аффектами. Хорошо если это происходит так сказать «дома», а если человек занимается политической деятельностью и с ним происходит такое. Тогда он рационализирует свои внутренние переживания, сумасшедшие люди обладают дьявольской изобретательностью и хитростью, и переносит возникающие у него спорадические, спонтанные аффекты на общество или на общественные явления, которые надо упорядочить, изменить, в общем, что-то сделать. Представляете, что выходит у больных на голову людей? Рационализация садистских аффектов вождей проще проходит в государстве фашистского типа, в таком как наше, где отсутствует  сплоченное политически активное гражданское общество, народу занятому выживанием всё до «фени» и какому-нибудь фюреру-сумасброду, вроде Жириновского, проще простого осуществлять свои фантазии сумасшедшего. В результате политической наивности, и как её следствие сознательной гражданской пассивности, гражданин своей страны превращает сам себя ни во что, чтобы  фашистские фюреры могли от его имени провозглашать своё  «право» вершить судьбу народа и делать со страной что захотят. К таким фокусникам с больной головой можно отнести и господина Мельцина. Он вероятно где-то в подсознании всегда ощущал, свою слабость и непригодность к большой политике. И этот демарш коммунистов, когда выставили его вон, подтвердил его подозрения. Низкая сложность интеллекта и высокая самооценка «Я» — концепции, если бы кто-нибудь осмелился ему об этом сказать, подтвердили бы его инстинктивные ощущения. Но чтобы это дало? Он был на вершине власти, а с неё добровольно редко уходят. И вождь стал укреплять круговую оборону и свой редут. Сделать это он мог только цинично прикрывшись флагом демократии, руководя государством как коммуннофашист, в основном методами присущими фашистам, отбросив химеру совести. В прочем моральных принципов у него не было и раньше. Он всегда был политическим флюгером. Власть дала ему привилегию стать тем, кем он был всю свою жизнь, так сказать, открыться, быть садистом. Если садист-клиника, то фашизм это поверхностное проявление этой болезни.  И вот человек с такой патологией возглавил государство. Естественно править в одиночку он не мог ему нужны были последователи, и они у него появились. Для них жестокость, как и для фюрера, были проявлением мужества. Совестью был приказ вождя. «Спецназ», вроде коричневых отрядов Рема, заменил Мельцину  «Щит и Меч» коммунистов. Власть была заполнена людьми вроде, Гайдара, Чубайса, Грачёва, Коржакова, Степашина и прочих. Постепенно фашисты проникли во все структуры власти.

Народ подбирался самый разный. Кто пришёл по идейным соображениям, как Гайдар, и то это было только на гребне революции, когда он ходил в бархатных перчатках,  играл в демократию, пока не скурвился и оказался самым жестоким псом в своре, которая окружала Хозяина. Он, как  и «Chef» страдал психическими расстройствами, но это был сексуальный садизм, связанный с половыми извращениями. Ходили упорные слухи, что он гомосексуалист отсюда и такая милость к засветившимся и выпавшим из тени гомосексуалистам, вроде известного театрального режиссёра Зямы Корогодского,  осуждённого ещё при советской власти за  педофилию. Госдума мурыжила  поправку к  закону, который открывал «зеленый свет» любителям альтернативной, однополой любви и Гайдар, ставший  премьер-министром, своей властью устроил педерастам маленькую амнистию. Не дожидаясь принятия закона, освободил «коллег» из тюрем. Даже Гитлер избавился от своего дружка Рема под предлогом очищения общества от заразы, и восстановления попранных общественных моральных норм. Здесь всё было наоборот. Мельцин пригрел педераста. «Бархатную» революцию  делали подонки всех мастей. Правда, сам Гайдар вёл себя скромно и в отличие от Бориса Моисеева, свою жопу голой нигде не показывал, по крайней мере, об этом точно не известно, но такими пустяками чувств гомофобов он не травмировал. У него был имидж хорошего семьянина, трое детей. Свою политическую биографию, как и Чубайс он связал с Мельциным и теперь стал навсегда прокаженным. Порядочные люди чтобы не заразиться, не подают ему руки. Он спрятался в институте экономики переходного периода и вылезает оттуда где-нибудь выступить только когда уверен, что ему никто не набьёт морду. Но мечту о политическом реванше не оставил. Готовит команду: «Папа, мама, я – дружная семья». Была в советское время такая телевизионная игра. Место «я», наверно, зарезервировал за дочкой. Бедная девочка, Гайдар вместо себя засовывает её в политику, сам будет суфлёром на подстраховке, в тени. Ей не позавидуешь, сколько мерзости узнает она о своём папочке. Во время слушаний по закону, касающемуся судьбы любителей задниц и прочих перверзий, Дума кишела педерастами, в коридорах, буфетах, в туалетах, особенно притягательном месте для этой братии, вели оживлённые дебаты люди странного вида, как оказалось лоббисты принимаемого закона. Казалось, ничего более важного Дума до этого не принимала, так велик был интерес к принимаемому закону. Пару раз приезжал Гайдар, сидел, слушал, давал какие-то указания помощникам, работающим по связям с различными думскими комитетами, и уезжал, не дождавшись решения по принимаемому закону. Победили думские педерасты, их оказалось много, по крайней мере, достаточно, чтобы принять закон, освобождающий от уголовной ответственности любителей сладких попок.

Итак, Гайдар примкнул к Мельцину по идеологическим соображениям, хотел создать средний класс, «новых русских», а большинство пришли поживиться, и ими двигала голая алчность, и таких было большинство: Чубайс, Березовский, Потанин, Степашин, Старовойтова, Коржаков, их столько прошло тогда, набило карманы и исчезло, что всех уже не вспомнить, не перечесть, это был тонкий слой «элиты», сгруппировавшийся вокруг Мельцина, кто давал себе отчёт в том, что они делают, и что стиль правления нового цезаря  иначе как фашистским не назовёшь. Определение фашистский складывающемуся режиму по тому, что творил этот элитарный сброд, наверно, лучше назвать его отборный сброд, за небольшим исключением, в основном партийно-советская и прочая номенклатура прежнего строя, напрашивалось само собой, слово фашизм витало в воздухе, но вслух его никто не произносил. Раздел и развал страны, уничтожение её промышленного потенциала  эта публика называла радикальными реформами. Себя они называли реформаторами. Кто-то из обоймы холуёв журналистов услужил им, учёл средний возраст фашиствующих «революционеров» из окружения Мельцина и обозвал их младореформаторами. Кличка прижилась. Скоро она стала ругательством. Ещё одно определение тех, кто ненавидел ублюдочный режим Мельцина: «новые русские», прилипло к «среднему классу» Гайдара, фашистам среднего уровня, носителям низших животных инстинктов: тупым, бесчувственным бандитам и хапугам

Младореформаторы были умнее Хозяина, он полностью использовал их энергию знания, незашоренность идеологией прошлого, цинизм, склонность к макевиаллизму. В угоду ему они сочиняли то, что потом воплощалась в указах и решениях, которые он подписывал. Разрушительные тенденции садиста, его «революционный» нигилизм, все прихоти «бунтаря» превратились  благодаря «вдохновенному» коллективному творчеству младореформаторов, в план построения капитализма в России, который страна должна была  реализовать немедленно. Они же были и первопроходцами, кто с энтузиазмом стал «обустраивать» Россию по своему плану. «Большой хапок» так назвали этот план уже позже и другие. Младореформаторы плохо знали своего Хозяина-деспота, подверженного вывихам психики и управляемого ею, они не ожидали, что он скоро захочет освободиться от них. И капитализмом займутся  другие. Самодур нашёл им замену, сменил сочинителей и не оттого, что младореформаторы исписались, выдохлись и у них не было больше идей. Просто Мельцин, как все злодеи, разрешившие кровь «по совести», вину свою страшную ощущал физически, как приставленный к горлу нож. Это мучило и изводило его. Как все тираны он боялся покушения, стал бояться младореформаторов: «А вдруг сковырнут? Запросто. Молодые, шустрые». Не только страх за собственную безопасность заставлял его менять как перчатки окружающих его людей, своё окружение, свой мозговой центр. Это была мания, ещё одна болезнь подсознания, которую он где-то заработал, участвуя в гонках на выживание и в борьбе за власть. Мельцин по натуре «людоед»  нисколько не ценил людей, не дорожил даже самыми ценными кадрами, друзьями, сподвижниками, кто помог приобрести власть. Он перебирал их как крупу и в этом находил удовольствие. Человек для него был никто, как шпалами устилал он людьми свой властный путь. Эта мания хорошо  сочеталась с его садизмом, рационализировалась в его методах государственного руководства. Мельцин стремился: «не только иметь абсолютную власть над другими, но и эксплуатировать их, использовать и обкрадывать, так сказать, заглатывать всё, что есть в них съедобного» (Э.Фромм). Пользовался моральными и интеллектуальными качествами, которыми обладал другой человек. Высасывая их как лимон, он не хотел, чтобы они думали, что он им чем-то обязан, выгонял ничего не объясняя тем самым унижал людей, хотел, чтобы они мучились в поисках своей несуществующей вины. Страх, что не угодили Хозяину, вытеснял в них достоинство, они боялись его, были жалкими, растерянными  совсем теряли голову в своём несчастье и действительно глупели им казалось, что это конец  и умоляли  его о пощаде. Ему нравилось их униженность и абсолютная зависимость от него, нравилось наблюдать их страдания.

Характерен в этом отношении пример со Степашиным, который ярче всего высвечивает тот факт, что Мельцин людоед и со своими подвижниками не церемонился. Даже с тем ближайшим окружением, с которыми  была  связана его «революционная» деятельность, кто служил ему верой и правдой, проявлял рабскую покорность, готов  был терпеть любые унижения и издевательства Хозяина-самодура. Он расправлялся с ними  как с лакеями, отмашкой руки, так было с Примаковым, которого без объяснения согнал с его кресла на Госсовете, это видела вся страна. На том же совещании в Кремле, пробубнил Степашину: «Сергей Владимирович! Вы сели не на своё место» — и указал на место рядом с собой. Этим хамским, неожиданным, постыдным для Примакова  жестом, показал всем, что снял его с должности премьер-министра. Пересадив Степашина из кресла в кресло, ротировал его в премьеры. В кресле председателя правительства Степашин продержался девяносто дней, поставив своеобразный рекорд пребывания в этой должности сподвижников Мельцина. Очередной приступ болезни Мельцина связанный с его потребностью в   очередной порции изощренного садизма, необходим ему был, как наркоману  затяжка кайфом, чтобы почувствовать себя всемогущим, избавиться от гнетущего чувства  импотенции  власти. Бессилие бесило его, он не мог не ощущать, не видеть как власть, его личная власть, всё больше уходит  из его рук. На сей раз его гнев  обрушился на бедного Степашина, потому что он был не просто чиновник, издеваться над которым не интересно, а человек назначенный  его волею на высшую ступень исполнительной власти государства.  Доказать свою силу  он мог только «уничтожив» человека, когда  видел растерянность, жалкий вид  того, кто только что чувствовал себя полубогом. Это была единственная причина, оборвавшая феерической карьеру одного из любимцев Мельцина.

Ещё одна причина, по которой фюрер перебирал кремлёвских чиновников, пропуская их через свою «канцелярию», заключалась в прихоти злодея повязать круговой порукой как можно больше тех, кто первым приветствовал демократические перемены в стране, был из когорты тех, кто шёл  в революцию с «горячим сердцем и чистыми руками» и верил в то, что их усилия не пропадут даром, страна станет другой. Они были опасны, а значит, их надо было «замочить» если употреблять терминологию из словаря наследника престола, вымазать в дерьме чёрных дел канцелярии фашиста, чтобы не отмылись. Люди честные переживали свой позор, их заставили прислуживать держиморде, садисту, фашисту, участвовать в грязных делах по грабежу родины, а не служить отечеству, на что они надеялись. И всё же они шли на компромисс со своею, совестью, служили ему, убеждая себя, что просто не разбираются в кремлёвской «кухне» и всего не понимают. Расчёт кремлёвского держиморды был верный, уволенные со службы  они, как правило, в политику больше не возвращались и бестселлеров о своей службе в Кремле  не писали. Молчали, им было стыдно, в отличие от злодея у них была совесть, поэтому они не светились и занимались своим делом, с которым до своего кремлёвского позора была связана вся жизнь. Правда, не все, кто прошёл через кремлёвскую «кухню» считали  позором служить в Кремле и по-прежнему благоволили Хозяину, потому что он, прежде чем менял кремлевских чиновников на других, проявлял барскую снисходительность, позволял им насытиться у государственной кормушки и не забывал потом, трудоустраивал на тёплое местечко: на дипломатическом поприще или в бизнесе.

Эрих Фромм ввёл в обиход такое понятие как садистско-мазохистский характер. Ещё  у него существует для определения этого типа характера другое определение: «авторитарный характер». Он пишет, что, по-видимому, садистские и мазохистские черты можно обнаружить в каждом человеке. Есть люди, у которых эти черты чрезвычайно развиты,  для других они вовсе не характерны. Для меня  важен тот факт, который отметил Фромм, изучая проблемы авторитаризма, что подобный склад характера  составляет «человеческую базу» фашизма. Несомненно, Мельцин обладает авторитарным характером по Э.Фромму. Авторитарный характер в норме это властность, жесткость, решительность, честолюбие, амбициозность – всё симпатичные черты. У кремлёвского злодея как в кривом зеркале всё искажено гипертрофированным садизмом. Наш фюрер, несомненно, последователь Гитлера, если управлял государством как настоящий фашист, он жуткая метаморфоза, мутант двух идеологий – коммунофашист, отсюда та жестокость, беспринципность, цинизм, гиперлживость, и другие «достоинства», с которыми он рулил государственным кораблём. Отличительная черта фашизма Мельцина его невыстроенность, сырость, отсутствие идеологической базы. Главное его назначение быть исполнительным механизмом сумасшедшего вождя. Чем-то вроде «бабы», которой разрушают старые постройки. Разрушать и не строить – вот главный идеологический принцип, если так можно сказать, об идеологической составляющей фашизма Мельцина. Российский фашизм имел чётко выраженные специфический черты своего полулегального существования, что касается его элиты, то я согласен с Э. Фроммом, в основе своей к фашизму, как и везде в других государствах, в России тяготели люди с авторитарным характером.

Фашизм существовал как инструмент внутренней политики, не был тотальным, с народом играли в тёмную, никого не вербовали служить фюреру, не было атрибутики фашизма, более того фашизм в России присутствовал в маске, на публику в народ  фашисты ходили ряжеными, притворялись демократами, такими же сидели в Думе, но здесь они всё чаще показывали звериные клыки. Все-таки фашизм в России был кастрированный, модифицированный, в основном был приспособлен  для нужд вождя и правящей сволочи, которая его окружала. Евреи: Гайдар и его команда. Высовываться с фашистским рылом, где-нибудь на саммите за рубежом, обниматься с другом Клинтоном было несподручно. Фашизм был приспособлен для плана «Большой хапок». Те же, кто проводил  приватизацию, как составную часть плана «Большой хапок» в жизнь, это была уже значительная часть населения, как когда-то при коммунистах они верили, не веря, в то, что реформируют народное хозяйство, приватизируя его весьма странными «приватными» методами, старались не шуметь, не распространяться о том кто, сколько чего хапнул. Странно бы было как-то не по-русски, если бы от того, чем распоряжались эти люди, приватизируя государственную собственность, они не прихватили и себе кусочек этой собственности, размер её зависел от наглости хапуги и его возможности распоряжаться ею. Урвав у государства, сколько могли они превратились в респектабельный класс «новых русских». Их надо было сажать всех подряд, но для этого надо было возрождать ГУЛаг. Поскольку все были повязаны воровством, как круговой порукой, делать это было некому. Опричники были заняты тем же, прихватывали лучшие куски государственной собственности. Если бы кто-нибудь назвал то, что они делают, называется воровством  в лучшем случае они набили бы этому «знатоку» морду, прямо тут же на месте, чтобы не тащить его на Лубянку, не   напрягать итак перегруженных работой мастеров заплечных дел и у них вправлять ему мозги. Народ был отстранён от происходящего, деморализован, обманут, устал от политики, хотел получить обещанного вождём, ждал улучшений в своей жизни, но их не было.

В стране установилась власть дикого, злобного, жестокого мужика-самодура, деспота-фашиста и его опричников и никто не видел этого или не понимал.

Садистско-мазохистский (авторитарный) характер, для России очень типичен, правда, в части больше тяготеющий в сторону мазохизма. Это обусловлено исторически. Народ, который на протяжении длительного периода своей истории, находился в положении рабов, постоянно подвергался репрессиям  со стороны власти не мог не оставить в своём генетическом коде следа. Он выражался в готовности терпеть, пассивности и обреченности народа. Ссылаясь в своих несчастьях на их предопределенность, он видел даже какое-то удовольствие в страданиях, как определенных высшей силой или судьбой. Поэтому, наверно, мазохистская тенденция более выражена в характере русского народа. И нет ничего странного в том, что очередной узурпатор кроил страну, как ему хотелось, в стране опять свирепствовал «Большой террор», а народ безмолвствовал. Э.Фромм по этому поводу пишет: — «Мужество авторитарной личности  состоит в том, чтобы выдержать всё, что бы ни послала ей судьба или живой представитель ее – вождь. Страдать безропотно – в этом высшая добродетель и заслуга такого человека, а не в том, чтобы попытаться прекратить эти страдания или, по крайней мере, уменьшить их не изменять судьбу и подчиняться ей в этом героизм авторитарного характера». Именно опора на массы  таких людей, потерявших после переворота 1991 года своих поводырей, позволила Мельцину стать для них единственным и незаменимым вождём, кто, как  им казалось, мог дать всё, для тех, кто вытерпит все издевательства власти, чтобы она  не предлагала и даже то, что считается в политологии табу – это не трогать имущества, денежных средств  подданных. Макиавелли многократно повторяет одну и ту же мысль: человек может смириться с утратой власти и чести, смириться даже с потерей политической свободы, но он никогда не смирится с утратой имущества. Народ молчит, когда казнят защитников народа, либо посягают на честь его вождей. Но народ восстаёт, когда посягают на его имущество. Мельцину казалось, он знает каким народом управляет, и здесь он оказался прав. Рестрикция, которую провели  его подручные фашисты во главе  с Гайдаром, прошла так гладко, что никто даже не спросил у нового вождя: — «Людей — то за что ограбили?». Это была проба сил и проверка реакции масс людей на одну из первых крупномасштабных акций новой власти. Вождь был доволен. Стадо осталось в стойле не снесло ни одного загона. Не было ни одной попытки бунта против новой власти. Карательной машине делать было нечего. Вождь был уверен, что сохранил авторитет и авторитарный характер его подданных просто божий дар для него. Психологи, которые просвещали Мельцина по поводу садомазохизма, дали ему полную информацию об этом феномене психологии.

Стадо управляемо и будет слушаться его до тех пор, пока он будет верен ему. Потому что все люди из стада доверили ему свою жизнь, уничтожили своё «я» в попытке преодолеть невыносимое чувство бессилия, они растворились в вожде в эгоистическом порыве превратиться с его помощью в часть чего-то большого и сильного, что облегчило бы их жизнь. Став частью  его силы, такие люди надеются обрести защиту и меньше всего физическую они приобретают защиту от мучительных сомнений, избавлены от принятия решений, приобретя хозяина, им кажется, что они избавились от ответственности за свою судьбу и сомнений, какое решение принять. Они избавлены от сомнений относительно смысла жизни. Ответы на эти вопросы уже даны  связью с той силой, к которой себя причислили. Смысл жизни, таких людей теперь определяется вождём его деятельностью.

От любви до ненависти один шаг, это надо учитывать, если иметь в виду садомазохизм присущий большинству населения страны. Стадо верит власти, пока эта власть сильна и может повелевать. Стадо верит вождю пока он дееспособен и направляет усилия власти на изменения, которые улучшают социально-экономическую обстановку в стране, пока он делает то, что отвечает чаяниям поверивших в него людей. Более страшного разочарования, чем измена, чем обман присягнувшего ему народа, связавшего свою жизнь с вождём-клятвопреступником, быть не может. Он посягнул на имущество своих подданных, отобрал последнее, что у них было.                     Миллионы людей  в России стали ненавидеть ещё вчера обожаемого кумира. А расправиться не решился никто. Этого не произошло. Почему? Не будем гадать на кофейной гуще, отчего до сих пор никто не появился с поясом шахида у своего мучителя, не превратил его в свою жертву. Возможно всё ещё впереди. Авторитет вождь потерял навсегда и остаётся только предполагать, что удерживало людей от расправы с ним. Возможно  национальный характер: не помнить зла и прощать врагов, ненавидеть и терпеть.

Мельцин тяжело заболел, но с властью расставаться не хотел, не мог, продолжал делать вид, что рулит государством. В прежние времена так поступали все «генсеки» КПСС, обманывали страну, народ, числились в строю, холуи тщательно скрывали болезнь вождей до тех пор,  пока их вперёд ногами не выносили на погост у кремлёвской стены, и скрывать становилось нечего. До чего же притягательная штука власть, особенно, если как Мельцин, правитель не способен чувствовать бремя власти и поэтому отказаться от неё вовремя, как уже непосильной ноши, не может. Мельцин продолжал «работать», пиджак висел на кресле в кабинете, и как флагманский флаг на корабле означает присутствие морского начальника, так эта часть президентского облачения символизировала присутствие кремлевского владыки. Сам он в это время находился в стационаре, в больнице. В роли президента это был свадебный генерал. Всё в стране делалась за его спиной. Коржаков, самый главный холуй президента, за что и было присвоено ему звание генерал-лейтенант ФСБ, убирал за президентом постель, одевал, умывал его, убирал за ним говно, вытирал сопли, вдруг стал претендовать на долю в семейном бизнесе президента. Главному холую донесли, поспешили, что Хозяин безнадёжен, и надеяться на его выздоровление бессмысленно. Он потянулся и к другим рычагам управления государством, но его всё же выгнали, правда, не сам президент, а другие, кому он давно надоел, мешался у них под ногами, всюду совал свой нос. Это был сигнал того, что государство трещит по швам, никем не управляется и всё больше превращается в вотчинное владение воров-губернаторов. Мельцин выздоровел, но без опеки обходиться не мог. Управление страной всё больше переходило в руки «Семьи» и евреев во главе с Березовским, который уже ногой открывал дверь в кабинет президента.

Бедный народ не решился поменять Хозяина, такова уж психология этих людей. Драма  авторитарного характера, в том, что он не выносит одиночества. Масса людей, потерявших доверие к хозяину, оказалась «свободной»: от средств к существованию и привычного социального окружения, материальных возможностей жить так, как они привыкли, и надежды в скором будущем жить ещё лучше как обещал им их вчерашний кумир.  Перед ними разверзлась пропасть, открыв для них чужой и враждебный мир, в котором они теперь должны были жить, каждый сам по себе. В такой ситуации испуганный индивид ищет кого-нибудь или что-нибудь, с чем  он мог бы связать свою личность, он не в состоянии больше быть самим собой и лихорадочно пытается вновь обрести уверенность, сбросив с себя бремя своего «я». Крайними средствами достичь этой цели для мазохистской личности могут быть попытки ощутить себя предельно ничтожным и беспомощным, другой путь – искать подавляющей боли и мучения; ещё один поддаться опьянению или действию наркотика. Самоубийство — это последняя надежда, если все остальные попытки снять бремя одиночества оказались безуспешными. Сколько людей ушло в преступный мир, спилось, село на иглу, превратилось в бомжей, покончило счёты с жизнью, никто не считал. Ничего другого Noeordnung или фашизм Мельцина предложить для них не мог. Статистика «эпохи» Мельцина вряд ли вела такой подсчёт, а счёт шёл на миллионы отчаявшихся потерявших себя людей. Счастье для всех, если индивид с авторитарным характером находит социальные формы, удовлетворяющие его мазохистские наклонности (например, в служении Богу). Церковь после обмана вождя влекла к себе потерянных, отверженных людей, им нужен был кто-то вместо него, кому можно было довериться положиться, как на Бога. В церкви они рассчитывали найти справедливость и утешение услышать слова Того, Кто присутствует в каждом из нас. В вере и надежде на это чудо им становится легче жить, дышать, они уже не чувствовали одиночества и без страха  встречали завтрашний день. Массовое обращение людей к церкви, в ситуации в которой они находились, казалось естественным. Плохо, что ныне церковь ручная, служит Богу и зависит от власти, боится её, потому что она непредсказуема, безответственна, цинична. Да и в церкви нет достойного иерарха готового служить Отцу своему, как Тихон, все гнуться перед властью, лебезят, и некому сказать правду, указать на преступления совершенные ей, призвать к покаянию.  «С волками жить по волчьи выть»? — неужели у церкви нет другой альтернативы. Ведь видят отцы церкви с кем дружбу водят. В отличие от Иисуса чётко разделившего светский и церковный мир, когда сказал: ««Отдайте кесарево кесарю, а Божие Богови» и создал нечто чуждое политике, убежище для душ посреди грубой силы», православная церковь всё время уступает грубой силе. Власть всё время вмешивается в дела церкви, пытается приспособить церковь для своих внутриполитических нужд, сделать из неё своё политуправление, чтобы она всё время поминала власть добрым словом, внушала людям терпимость к её безобразиям,  а ещё лучше, чтобы вводила людей в транс, держала их в состоянии блаженного отупения, как перед иконой, чтобы все просьбы были только к Богу, и за пределами церкви к властям предержащим у людей оставалась одна благодарность.  Фашисты добились понимания, с главой русской православной церкви, возвратом ей церковных ценностей, (конфиската  коммунистов), передачей разграбленных церквей, монастырей, в общем, собственности когда-то принадлежавшей церкви. Алексий не то что бы покрывает антинародную профашистскую политику власти, скорее прикрывает её грехи, служит амортизатором, превратив церковь в обитель слёз. Люди приходят сюда как к последнему прибежищу, бьются головой об пол, целуют иконы, жалуются Богу на свои несчастья, больше некому, ибо светский мир оставил их ни с чем, отвернулся от них.

Что государство, что церковь – это два крупных лохотронщика. Если взвесить обязательства этих лохотронщиков: моральные обязательства церкви, обещание царства Божьего и удвоение ВВП или другие обязательства государства на весах совести, если бы они существовали, стрелка весов не дрогнула бы, ибо всё это не весит ничего. К счастью для обманутых людей, пришедших в храм не это главное.

Власть двурушничала: вождь обнимался с Алексием, целовал ему руку, золотой  крест в руке, крестился на купола, вновь построенного Троицкого собора и, вообще,  публично выказывалось властное мнение о пользе для нравственного здоровья народа   знания истории  религии, христианских заповедей и роли церкви в превращении безбожников коммунистов в послушных христиан. Власть всячески подчёркивала своё расположение к русской православной церкви. Но на самом деле фашистам церковь нужна была не более чем как громоотвод. По поводу таких прихожан оборотней  со звериными клыками, у которых нет ничего святого, и которым сатана ближе, чем божьи угодники, церковная братия должна держать ухо востро. Говорю ей это хоть и не симпатизирую тем, кто забыл Содом и Гоморру, для кого библейские сюжеты  и проповеди Иисуса Христа из Евангелия пустой звук, а церковь не больше чем доходное место. Я всегда говорил, что церковь, как посредническая контора Богу не нужна. Зачем посредники между человеком и его Отцом? Бог видит только сердце, к чему же эти очищения, эти обряды касающиеся только тела? Вот слова Иисуса говорящие о публичности молитвы как о лицемерии: «Ты же, если хочешь молиться, войди в комнату свою и, затворив дверь, помолись Отцу твоему, который  втайне, а Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно». Пророк Исаия в своей ненависти против жречества, предвидел истинное почитание, которое человек должен оказывать Богу: «К чему мне множество ваших жертв, я ими насытился; жир ваших агнцев претит мне; ваш фимиам мне докучает, потому что руки ваши полны крови. Очистите ваши мысли, перестаньте делать зло, научитесь добру, поищите справедливости и тогда приходите». Выделенные мною жирным шрифтом слова из наставления пророка, более чем когда-либо сегодня справедливы в отношении  светской власти. Современным отечественным фашистам ближе Ницше. Его «религия религий»: — «Воля к власти». Христианская религия их, как и Ницше, не устраивает ни по каким параметрам.

Реформация, смена династий, перестройка, «бархатная» революция и другие подобные явления происходили в истории человечества не раз и не два, а десятки и даже может быть сотни раз. Самая грандиозная реформа была произведена Иисусом Христом больше 2000 лет назад. Она касалась религии. Это был переворот, в корне пересмотревший все её основы. Религия  как бы заново начала свой путь развития. Самыми неудачными переменами общественного строя, наверно, можно считать смену капитализма на коммунизм в России 1917 году, и его случайную реставрацию, в этой стране спустя 73 года, в 1991 году.  В 1917 году в России к власти пришли Шариковы и осуществилось сказанное когда-то Иисусом пророчество: «Последние станут первыми». Коммунизм в его пофазных интерпретациях в СССР, принёс стране много бед. Добродетель Иисуса оказалась «великим недоразумением». Ницше был  возмущён пророчеством сына Божьего, как  будто это был тогда, в конце девятнадцатого века, свершившийся факт: «как истощённые достигли того, чтоб стать законодателями ценностей? Или иначе: как достигли власти те, которые – последние? Как инстинкт зверя-человека стал вверх ногами»? Инстинкт зверя — человека, вставшего вверх ногами, позволил с 1917 года находиться у власти человеко-зверям и 1991год в этом отношении не принёс изменений. Именно человеко-зверь, наследник Шарикова, вцепился в шатающийся трон и удержался у власти.

Вообще, и это все давно понимают, фашизм и коммунизм две политические системы два очень близких родственника у них много общего: социальная психология, организационная структура, геополитические амбиции и даже в какой-то мере идеология.  Конечно не сиамские близнецы, но могли бы считаться братьями. Это отлично понимал «азиат», так прозвал Сталина Л.Красин, видный большевик и дипломат. Сочетание выдержки, проницательности, коварства и жестокости считалось характерным для государственных людей Азии.  Бухарин упростил эту кличку и назвал Сталина  «Чингиз-ханом», очевидно, чтобы выдвинуть  на первый план жестокость, развившуюся до зверства. Мало чем в плане жестокости и зверства уступает ему «Чингиз-хан» из Свердловска образца 1991 года. И самое главное, ему  удалось то, чего так и не добился Отец всех народов, Великий кормчий, товарищ Сталин – превратить две системы  в одну, правда,  он, наверно, не мог предполагать, что в результате этой метаморфозы коммунисты превратятся в фашистов. Это ноу-хау Мельцина.  «Термидор» Мельцина не что иное, как уничтожение прежнего режима его вчерашними сторонниками под прикрытием демократических лозунгов. «Термидор», по определению Троцкого, есть «особая форма контрреволюции, совершаемая в рассрочку и использующая для первого этапа элементы той же правящей группы – путём их перегруппировки и противопоставления». Так что в «бархатная» революция, в какой-то мере сочинение коммунистов во главе с Мельциным, пройдя через её горнило  все они превратились в фашистов.

Мне только непонятно почему же не договорились между собой Сталин и Гитлер ещё тогда в конце тридцатых годов. Здесь есть какая-то историческая загадка.  «Азиат» не предлагал же Гитлеру войти в состав Союза ССР? Кто же расстроил их союз? Сталин, безусловно, доверял Гитлеру больше и был инициатором максимального сближения с Германией и фашистами. Военный парад в Бресте показал, что и воевать они могут вместе. Мир лежал у их ног. Гитлер был вождём  почти восьмидесяти миллионов немцев. Диктатор, мессия, пророк. Он обладал даром предвидения, хорошо разбирался в психологии людей, владел способностью гипнотического воздействия на массы. Об «азиате» он знал всё. Знал о его «проделках»: его звериной «нежности», к людям и своим соратникам. Возможно, Гитлер, который пространство и время мерил в парсеках, всё-таки строил тысячелетний рейх, смотрел далеко и в перспективе, как политический партнёр Сталин его не устраивал. Он был слишком неотёсан, груб, недоверчив, капризен, страдал манией величия, и наверняка в будущих сделках по переделу мира был бы недостаточно лоялен. Это отсутствие симбиоза между ними, конечно, отразилось на создании политического и военного союза. И потом Гитлер не стремился попасть  в один из лагерей ГУЛага.  Сталин со своей маниакальной страстью к единовластию не потерпел бы соперника. Поэтому тогда фашизм и коммунизм не договорились. Так что честь обкатать новую политическую модель, фашизм Мельцина, досталась его создателю.

Наивность свойство детей и сумасшедших, но не политиков, эта, казалось  бы, аксиома  почему-то не распространялась  на «термидорианцев» захвативших власть в 1991 году. Коммуно-фашист Мельцин и его подручные отчего-то были уверены, что капитализм появится в России немедленно. Его можно ввести декретом, упразднив старую плановую систему хозяйствования,  узаконив частную собственность,  которая станет фундаментом капиталистического рынка, предоставив предпринимателям полную ничем не ограниченную  свободу наполнять рынок товаром и богатеть самим. Это в теории. На практике всё получилось иначе. Народное хозяйство охватил коллапс,  нужны были чрезвычайные меры, чтобы выйти из него. Оказывается, капитализму надо было учиться. В кратчайшие сроки захватчики должны были постичь азы капитализма. Поэтому Гайдар и другие младореформаторы ездили за рубеж учиться. В ЦРУ,  где они в своё время провели много время, где учились, как делать цветные революции, помогали с подготовкой  «бархатной» революции в России, приняли неучей с распростертыми объятиями. Вождь, когда готовили революцию, за океан не ездил, и теперь не поехал, остался дома. Хотел быть патриотом до конца, брать пример с Ленина, который готовил революцию за рубежом, посчитал для себя неприличным.  Не хотел, чтобы какой-нибудь заокеанский Парвус вправлял ему мозги, учил делать революцию или хуже того, чтобы как  у Шарикова, какие-нибудь эскулапы там за океаном регулировали бы ему сигнальную систему Павлова, которая у него барахлила, особенно высшая форма сигнала, каким является слово. Ему её, когда он работал в ЦК КПСС, регулировали специалисты из института им. Павлова в Колтушах. Правда, результаты были скромные. Если бы у вождя удалось снять то напряжение, с которым он, как после инсульта,  ищет нужное слово, его внятная речь позволила бы несравнимо более совершенным способом, нежели как у животных, общаться с его адептами и своей элитой состоящей в основном из простого народа. В конце концов, оставили всё как есть. Решили, что выручат руки. Немые не испытывают неудобств при общении. Руки, особенно кулаки, важный аргумент в дискуссии, и позволяют объяснить очень многое. Мельцин очень пластичен, это видели все, когда он танцевал вальс с толстой немкой во время его официального визита в Германию. Его руки исполняли нечто своё, изящно, красиво, не очень считаясь с пространством ограниченным танцплощадкой, он так махал ими, что пару раз чуть не заехал кулаком в нос дирижёру. Правда, вождя слух подвёл, видимо, в детстве музыкой заниматься было некогда, однако вальс под марш военного оркестра удаётся станцевать немногим, надо отдать ему должное, у него это получилось. Может быть, вождю в детстве надо было заняться танцами, у него явные способности к ним. Это не политика, где многое мешает, прежде чем доберешься до цели. Танцору, как известно, может помешать только одно. С этим справиться проще.

Что поделаешь. Все мы из детства, в котором для музыки и для танцев часто места просто не было. Что говорить  о Боге, его коммунисты просто отлучили от себя. «Взвейтесь кострами синие ночи, мы, пионеры, дети рабочих …» — пели все мы. «Ave Maria» Баха-Гуно оставили Гитлеру. Всему виной наше совковое воспитание? Вряд ли всё так просто. У Гитлера на этот счёт есть собственное мнение: «Государство не имеет границ, но подразумевает их. Именно в этом заключается предпосылка развития высшей Kultur, но никак не причина этого. Причина лежит исключительно в существовании расы, способной совершенствовать собственную Kultur». России он  отказывал в способности иметь такую культуру, и наверно был прав. Страшно сказать. До Глинки у нас не было настоящей музыки. Два вальса дипломата и поэта Грибоедова и всё. И так везде. Наше искусство начало с компиляции всего зарубежного и только потом, гораздо позже других европейских народов у нас тоже появилась своя культура, искусство. Балалайка перестала быть единственным музыкальным инструментом русского

Младореформаторы, пускай в третьем, четвёртом поколении, все они тоже дети Шарикова, поэтому обучение с ними проводили как с собакою Павлова на уровне рефлекторной деятельности мозга. И добились положительных результатов. При слове капитализм у них текли слюни. Они вернулись в Россию. Люди молодые, грамотные Чубайс, Гайдар и другие по поручению вождя  создали что-то вроде идеологической платформы обосновывающей необходимость реставрации капитализма в России. Сдавая свой труд на утверждение, попросили вождя обратить особое внимание на методы, с помощью которых собирались вводить капитализм в России, так как эти методы достижения цели списали из нацистских источников. Зодчие тысячелетнего рейха были аккуратны, можно сказать фанаты своего дела, это видно на примере с концентрационными лагерями. Третий Рейх уже рушился, а «концерны» смерти продолжали исправно действовать и даже увеличили свою производительность. В них дольше всего удерживалась идея «Майн Кампф», ибо они являлись квинтэссенцией этой идеи. Гитлеровская концепция улучшения мира была исключительно простой: уничтожить всё то, что угрожает чистоте расы «сверхчеловеков», прежде всего – ликвидировать евреев. Нашим строителям капитализма добытые архивные материалы понравились. В своей концепции переустройства России идея Гитлера по улучшению  мира  стала фундаментом того идеологического переворота, который они задумали. Как и у  Гитлера, который, создавая своего сверчеловека, освобождался от всего ненужного расовонеполноценного, сжигая этот человеческий мусор в печах Освенцима, у капитализма в России уже в период своего становления  одной из  основных задач  будет задача по нормализации демографической ситуации с населением, увеличения его репродуктивной части за счёт структурных изменений  в определенных возрастных группах в связи резким сокращением их численности.  В кратчайшие сроки понадобится организовать работу по освобождению страны от человеческого  балласта,  людей старших возрастов, по Ницше «опаснейшего недоразумения», тех «последних», или «истощённых», которых учили добродетели, самоотречению, состраданию, того наследства, которое осталось от прежнего строя, по разработанной программе и специальными методами. Девизом программы, могло бы стать высказывание: Гитлера: — «Mitleid ist Schmache» (сострадание-это слабость), или Ницше: «Сострадание — это зараза». Он даже поясняет, почему так: «Сострадание есть расточительность чувства – вредный для морального здоровья паразит, …Сострадание покоится не на максимах, а на аффектах: оно патологично.

Разработчики идеологической платформы намерены были предпослать к каждой её главе цитату кого-нибудь из великих, по которой можно было бы сразу определить её содержание. Хотели вождя, оказалось, у него цитировать нечего. Решили цитировать только Гитлера. Умел фюрер высказываться лаконично, красиво. Его афоризмы украшали ворота всех нацистских концлагерей.

Над архивными материалами и самого фюрера, и из ведомств Геббельса и Розенберга пришлось попотеть. На всякий случай прихватили материалы гестапо, подумали, что при работе будут совсем не лишними. Все материалы пришлось  слегка обработать, модернизировать, вдохнуть в них силу живого документа, приложив для этого свой творческий потенциал и фантазию. На пути к цели встречались несущественные идеологические неувязки, так,  например, было с вопросами моральными или патологическим антисемитизмом Гитлера. Уже упоминавшийся афоризм Гитлера: «Совесть – это позорное пятно, подобно обрезанию, и как то, так и другое, есть еврейские недостатки», положил густую тень на евреев из окружения Мельцина. Чубайс, Березовский – бессовестные евреи, однако обрезание им в своё время сделали. Ввели определение совести, существовавшее в Третьем рейхе: «Совестью человека является приказ вождя». Для своих приверженцев вождь теперь высшая моральная инстанция. Помните у Маяковского? «Я себя под Лениным чищу». Видимо, что-то вроде этого. Позором остаётся обрезание. Может, вождю сделать его себе? И приказ: «Обрезание, как и службу в армии считать почётной обязанностью гражданина России». В общем, долой антисемитизм.

Результатом напряженной творческой работы младореформаторов и стал Noeordnung. Удовольствие от выполненной работы, как и при опытах с собакой Павлова, выражалось в повышенном слюноотделении.  Младореформаторы, особенно Гайдар захлёбывались собственной слюной, докладывая Мельцину об успешно проделанной работе. Гайдар буквально заплевал Мельцина, когда докладывал о плане построения капитализма в России. Главный фашист не мог наградить их орденами, задание было секретным, но пустил к государственной кормушке и разрешил брать оттуда «по совести». Поскольку совесть как общепринятую моральную категорию создатели секретного документа упразднили, они потребовали от вождя указ, в котором им разрешалось бы хапать пожизненно. «Совсем обнаглели», — подумал вождь о своих  сподвижниках, — «пора убирать». Правда, у кормущки оставил. «Хапайте, заслужили не жалко», — поблагодарил вождь младореформаторов, но от себя прогнал.

Вождь был доволен. Молодые талантливые  ребята создали документ, который опубликован нигде быть не может, но будет служить долго. Страна ведь такая богатая, сколько лет её можно грабить? Операция «Большой хапок» рассчитана надолго. Документ как построить капитализм в России создан его единомышленниками, фашистами. Мельцин после своего ухода от власти,  хотел передать «дело которому служит» тому, к кому долго приглядывался, крестнику Собчака, кого посоветовали ему приблизить к себе друзья-евреи олигархи, они тоже давно присматривались к нему. Прежде чем передавать власть Сутину Мельцин стал «обкатывать» его на различных высших государственных должностях. Сутин служил исправно и проявлял сыновью преданность Мельцину. Этого вождю было мало. Для передачи власти вместе с  евреями олигархами во главе с Березовским Мельцин составил секретное соглашение, в котором прописывалось всё от «А» до «Я»: от передачи власти до условий, на которых будет править Сутин, и которые по просьбе Мельцина были расписаны в подробностях.

Евреям очень импонировал будущий наследник престола, в его характере было много такого, что устраивало их. Изощренный инстинкт, древнейшей на земле расы подсказывал им, что они не ошиблись с выбором. Сутин был, как серая мышь, какой-то незаметный, покладистый со  спокойным мягким нравом, готовый соглашаться со всем, если так было надо, свою точку зрения имел, но отстаивал её только тогда, когда чувствовал, что большинство поддержит его, такое поведение  предполагало в нём человека уступчивого, из которого можно было вить веревки. Олигархи поинтересовались его прошлым, в частности, периодом, когда он работал в КГБ. Но ничего для себя опасного не обнаружили. Антисемитом не был. То, что насторожило бы психопатолога, их не смутило, чрезмерная жажда власти, карьеризм, жестокость, которой были отмечены дела, которые он вёл, не портили общего впечатления о кандидате в президенты. Авторитаризм, который явно прослеживался у него, если судить по работе в управлении КГБ, и показная мягкость, которую он демонстрировал, евреи сочли актёрским мастерством, умением маскироваться, этому учили его в школе КГБ, прежде чем он стал профессиональным чекистом. Прослеживалось определенное духовное родство с Мельциным. Их объединяла одна, но «пламенная страсть» — это воля к власти, стремление стать если не Богом, то его наместником на земле. При этом в отличие от Мельцина он был интеллектуально намного выше его, умён, начитан, хорошо владел собой.  Он  был нужен евреям. Диктатор-сумасброд или ещё какое-нибудь экзотическое чудо, вроде Мельцина, на российском престоле теперь – это был бы нонсенс.

Наследник в детстве очень напоминал пионера-героя Павлика Морозова. Он сам пришёл в КГБ в возрасте пионера-героя и предложил свои услуги. Ему отказали, но его целеустремленность, одержимость, упорство в достижении цели, победили, его мечта превратилась в реальность, как и хотел он попал на службу в КГБ, силовую структуру, считающуюся опорой власти, пользующуюся с момента её возникновения  зловещей репутацией. Существующее мнение гласит, что этой наглухо зашторенной организации  доступно всё, и люди, работающие в ней, обладают особым иммунитетом, и  тоже могут всё. Без особой необходимости лучше с этой организацией не связываться, а людей из неё, основа служебного рвения которых строится на подавлении у них всех человеческих чувств и развитии чувств агрессивных и садистских обходить стороной и не иметь с ними  никаких дел. Странный выбор, кем быть в будущем, сделал пионер, школьник. Сразу приходит на ум оправдание такого решения юной души, начитавшегося книжек школьника, о романтической полной героизма работе чекистов, написанных по заказу этой славной организации, писателями, которых приласкало это ведомство, чтобы они писали правду об органах, где «щит и меч» партии выглядел бы симпатично. Однако другие мальчишки, тоже начитавшись книжек, и сделав свой выбор, почему-то не проявили такой решительности и не побежали, как наш школьник, например, в пожарную часть с просьбой принять в ряды отважных людей, чтобы  помогать тушить им пожары. Да и в КГБ не приходят в таком возрасте, если их только, не дай Бог, туда не приводят. Здесь что-то другое. Возможно, кто-то обидел его, и незатихающая обида привела его в эти стены. Благодаря авторитету этой организации, он хотел решить свою проблему, оказывая посильную помощь, став «сексотом», получить ощущение причастности к делам этого ведомства и благодаря этому чувству стать сильным и отомстить за обиду. Обида, желание отомстить, как правило, у подростка это мимолётное чувство. Что-то вроде  той злости, которая ведёт в кружок бокса, чтобы  научился драться. Отомстил обидчику или уже забыл про него, но драться научился и успокоился. В управлении КГБ  не приняли мальчишку всерьёз,  мальчишка всё равно не отказался от своей мечты, не изменил ей, стал чекистом. Зачем? Тонкий расчёт? Способность принимать определяющие жизнь решения в раннем возрасте? Здесь другое. Инстинкт выживания в агрессивной среде, инстинкт самосохранения, реализовавшийся в том, что определяет жизнь любого живого существа на этой планете. Это воля к власти, которую мы находим во всех проявлениях жизни. Она присуща всякому живому существу, присуща всякому становлению, она основа мировой эволюции; воля к власти результат  биологически обусловленной борьбы за существование, воля к власти самоочевидная составная часть природы человека. В нашем случае воля к власти индивидуума носит, подавляющий характер, когда все остальные желания и устремления имеют подчиненное значение, когда выбирается кратчайший путь к реализации этой доминанты. Выбор школьника не случаен, точен как выстрел хорошего стрелка, в «яблочко». Стремление властвовать легче всего реализовать в стенах этого жуткого  ведомства. Для большинства сверстников нашего героя воля к власти не становится целеопределяющей установкой гипертрофированного стремления властвовать она не больше чем стимул карьерных устремлений не превышающий среднего значения обычного для нормального подростка. Непреодолимое стремление властвовать, как правило, присуще авторитарному характеру, жажда власти является наиболее существенным проявлением садизма  у симбиотической личности. Стремление Сутина в столь раннем возрасте реализовать свою потребность властвовать через службу в карательных органах свидетельствует о наличии у него садистских наклонностей возможно психопатологического свойства. Скорее всего, его незначительность, незаметность среди сверстников, отсутствие силы, достаточной для того, чтобы занять среди них место лидера, неуверенность в себе, подпитывала его жажду к власти.  В его симбиотическом комплексе получает развитие садизм. Его авторитарный  характер развивается за счёт этой составляющей. Опять Фрейд. Опять травма детства, комплекс неполноценности и непреодолимое желание приобрести власть над другими и рационализация этой потребности, стать таким как люди из КГБ. Однако какое желание властвовать. Наследник престола наверняка определился с этим стремлением уже тогда в возрасте пионера-героя. Стремление к господству, а власть это всегда господство над кем-нибудь, сделалось его главной жизненной установкой. «Что такое жизнь? Моя формула этого понятия гласит – это воля к власти». Кредо будущего президента, скорее, всего, этот афоризм Ницше.

Возможно ли, чтобы стремление мальчишки властвовать простиралась дальше стен КГБ? Наверно нет. Планировать свою карьеру в стране развитого социализма было вообще невозможно, и даже в пределах КГБ это сделать было нелегко. Его властные амбиции в ту пору, когда он пробирался по служебной лестнице в Ленинградском управлении КГБ, наверно, ограничивались мечтами занять кресло  кого-нибудь из руководителей управления. Пробраться ещё выше, заняться политикой, стать претендентом на высшие государственные должности об этом ему не снилось даже в цветных снах, которые он часто видел. Говорят опытные колдуны по снам их содержанию, цвету, какой был сон,  цветной или чёрно-белый, могут уловить что-то из кармы человека, предсказать его будущее. Наверно, в разработках КГБ попадались цыгане, некоторые их них  неплохо владеют этим ремеслом. Раскрыли они Сутину его будущее или нет, чтобы смягчить свою участь неизвестно, карму нельзя смотреть, увидевший карму свою или чужого человека, если не знает заговора-противоядия умирает мучительной смертью, поэтому немногие решаются смотреть её. Сутин скоро оказался в Восточной Германии и тосковал, работая в посольстве. Дзюдо стало той отдушиной, которое заменяло ему остроту ощущений получаемых когда-то в управлении, когда он работал с людьми, подозреваемыми в совершении государственных преступлений. Ему нравилось полностью овладеть другим человеком, превратить его в объект своей воли, стать его абсолютным повелителем, его богом, делать с ним всё, что угодно. Самым радикальным  способом проявить свою власть была возможность причинить человеку страдание, боль, тому, кто не в состоянии себя защитить. Борьба на ковре создавала иллюзию такой жизни. Ему нравилось схватиться с противником, ломать его, кидать так, чтобы ему стало больно, побеждать болевым приёмом, видеть в глазах противника страдание и чувствовать сласть победы. Ему нравился запах ковра, потных курток и едва уловимый запах крови, который действовал на него, как адреналин, возбуждал и делал его непобедимым.

Вообще ситуация  для дальнейшей карьеры Сутина была тупиковая. Его воля власти, так получилось, уперлась в бетон Берлинской стены разделяющей две Германии, и надежда одолеть её была слабой. Он думал, что застрял в Германии надолго. Многие «однополчане» должны были завидовать ему. Всё-таки работа за границей, престижная, хорошо оплачиваемая, если не проколется, может работать до пенсии. Вернётся домой в СССР богатым человеком, получит очередное звание, и на пенсию. В 45 лет человек полон сил, работу коллеги  ему подыщут, станет директором какой-нибудь престижной интуристовской гостиницы. Это был предел мечтаний многих отставников  из КГБ. Гостиница всегда была синекурой КГБ и хлебным местом. Но Сутина с его устремлением ввысь, к власти, такая комбинация, говоря шахматным языком,  не устраивала. Кстати, в шахматах мы не найдём ни одной партии  ни одного этюда, где бы ставилась задача, как офицеру стать королём. Потому что правила этой игры не предусматривают такой комбинации. Без изменения правил игры это невозможно.

Можно считать изменениями «правил игры», революцию 1789 года, которая открыла дорогу к власти 20-летнему артиллерийскому поручику Наполеону Бонапарту. Не смотря на то, что отношение его к революции дворянина, офицера было однозначно отрицательное. Он считал, что картечь, наиболее подходящее средство отвечать на народные восстания, революционных повстанцев обзывал «самой гнусной чернью» и 10 августа 1792 года в день штурма Тюильри и низвержения Людовика XVI, Наполеон на улице перед королевским дворцом говорит о короле, который не может справиться с восставшим народом: «Какой трус! Как можно было впустить этих каналий! Надо было смести пушками 500-600 человек, — остальные разбежались бы!» Тем не менее, после Тулона, где Наполеон оказался случайно, после его неоценимой помощи советом вождям революционной армии, после доклада Огюста Робеспьера, постановлением от 14 января 1794 года Наполеон Бонапарт получил чин бригадного генерала. Ему было в этот момент 24 года от роду. Начало другой блестящей карьеры было сделано. Он стал служить делу революции.

Сутину тоже повезло, в России назревали  изменения правил «игры». Горбачёв «снёс» Берлинскую стену и Сутин вернулся домой. 90% той работы, которую выполняло КГБ, стало ненужным. Диссиденты, инакомыслие, узники совести и другие — всё это ушло куда-то в прошлое. Гласность, плюрализм Горбачёва развязали языки краснобаям, вроде Собчака, и другим болтунам, безответственным людям, скоро превратившимся в вождей толпы, которые разогревали толпу, внушали ей ненависть к власти, раскачивали несущие опоры государственного строя, поносили  компартию и коммунистов, называя их злейшими врагами народа. Сутин был офицер органов госбезопасности, «щит и меч» партии и государства. Он должен был защищать тот общественный строй и алый стяг, у которого присягал на верность родине и клялся, если потребуется отдать за неё свою жизнь. В противостоянии сил, которое становилось очевидным: власти и «самой гнусной черни», которую доводили до злобной невменяемости вожди толпы вроде Мельцина, долг Сутина  был в том, чтобы смести картечью из пушек 500-600 человек, остальные бы разбежались, но он не сделал этого, не он не его «коллеги» из КГБ. Они отдали родину на растерзание всякой сволочи, которую Сутин ещё совсем  недавно «мочил» в своём кабинете на Литейном.

Коллапс постиг все силовые структуры власти. Трусость, предательство, бегство из органов госбезопасности людей, чей служебный долг был отстаивать нерушимость могучего государства, целостность СССР, позволили вождям бархатной революции изменить правила «игры» и страна стала другой. «Опыт переоценки всех ценностей» прежнего строя подсказал Сутину, что предательство сейчас, когда родине так тяжело, может быть выгодно. История христианства знает такой пример: Иуде, предавшему Иисуса, когда вокруг того сгустились тучи, враги искали его, чтобы расправиться с ним, предательство принесло тридцать серебренников. Сутин за своё предательство рассчитывал получить много больше. Предательство «офицера» моральная категория   её нельзя учесть, как материальное преимущество при игре в шахматы, и использовать в комбинации с «офицером», как путь стать королём. Ортодоксальная игра не приемлет никаких нововведений. В жизни всё проще, когда правила «игры» в стране переменились, переметнувшийся на сторону  ублюдочной власти незаметный  офицер КГБ мог рассчитывать на многое и путь в короли, теперь ему не был заказан. Предав свои прежние убеждения  коммуниста фанатика забвению, скорее всего, их у него никогда не было, голый карьеризм, жажда власти и ничего более, Сутин стал служить новой власти. Не зря Мельцин долго присматривался к нему, своим звериным чутьём он определил в нём  родственную душу, такую же беспринципную готовую ради власти  поступиться любыми принципами. «Не могу поступиться принципами» — написала в «Правде» когда-то, ставшая знаменитой после этих программных слов своего внутреннего «Я» неизвестная никому до этого Нина Андреева, ленинградский химик, рядовой член партии, наблюдая предательство и повальное бегство из рядов КПСС руководящего слоя и вождей этой организации. Вместо того чтобы собрать партию в  единый кулак и дать отпор всем оборотням сплотившимся с лакеями заокеанских хозяев, с теми кто давно ненавидел нашу страну и жаждал реванша они сами стали под их знамёна. Во многом поведение этих людей определило судьбу КПСС и страны. КПСС прекратила своё существование, а переметнувшиеся на сторону Мельцина шакалы,  растащили страну на куски, а собственность, принадлежащую всему народу поделили между собой.  Увы, среди тех кто бросил партию и страну на произвол судьбы оказался и Сутин.

О его подвигах времён бархатной революции и позже не сложили легенд, не написана сага. Наверно, придворным борзописцам было не накопать ничего героического, всё мелко, неинтересно. Какой из опричника Бонапарт, всё время за канцелярским столом. Однако благодаря революции и тому, что помогал новой власти укреплять её позиции,  об этой его деятельности мало что известно,  был отмечен, и  тоже стал генералом, правда, в отличие от императора Франции, в другом возрасте и не за воинскую доблесть. Наполеон в 24 года получил звание  бригадного генерала, но он отличился, действуя весьма изобретательно при осаде Тулона, т.е. участвовал в военных действиях. Все сподвижники Бонапарта молодые люди и все прошли  через жестокие сражения, прежде чем стали маршалами, генералами. Многие из них недолго красовались перед дамами в красивых эполетах, так как вскоре были убиты, завоёвывая славу Франции.  Вообще революция время благодатное, урожайное на звания, награды, должности. «Бархатная революция» не нарушила исторической традиции, не стала в этом плане исключением. Правда она шокирует  маскарадом, который устроили сподвижники Мельцина, их беспардонной наглостью в оценке собственных заслуг и значимости. «Из грязи да в князи», старинная пословица точно фиксирует резервуар  новой власти, откуда она черпала свой основной кадровый состав. Вчерашние  диссиденты, фарцовщики, спекулянты, просто уголовники: не узники совести, не борцы за права человека, вдруг оказались в пирамиде власти на самой её вершине. После «бархатной революции» появилась масса генералов, хотя  никто из них за новую власть не сражался. Власть просто подобрали, преданной растоптанной, униженной этими генералами. Генерал-лейтенант от жандармерии Коржаков, постельничий Мельцина,  получил от Хозяина звание не иначе как за то, что вытирал ему сопли. Генерал-полковник Степашин, бывший майор, пожарник отличился в звании генерала тем, что завалил все дела, которые ему поручали. Этот  выскочка  с феерической карьерой, был генералом на различных должностях. Самый страшный его прокол Чечня. Мельцин умудрился назначить его командовать контрразведкой. Жуткие потери армии при штурме Грозного на совести этого контрразведчика. В сущности, он военный преступник, а не генерал. Генерал армии Куликов, за что получил своё звание, за развал органов МВД? И таких генералов у Мельцина  была целая колода. У вождя «бархатной» революции существовала практика присвоения званий a priori, ничем не отличившемуся человеку, по ходатайству или по рекомендации и даже по знакомству. Покрасовавшись в генеральских погонах, многие новоиспеченные генералы службу в армии посчитали обременительной. Одни занялись бизнесом, другие оказались в Государственной Думе. Степашин снял погоны для того, чтобы занять кресло премьер-министра, но продержался в этой должности 90 дней. Теперь Счётная палата  испытывает на себе все прелести руководства под началом майора-пожарника. Сутин тоже расстался с генеральскими погонами, ибо был призван ко «двору», так как понравился Мельцину вождь запомнил его, он оказался в обойме незаменимых, тех, кого  вождь держал при себе, постоянно перемещая  в должностях. Сутин чувствовал, что это последняя, финишная прямая, до абсолютной власти рукой подать. Кресло премьер-министра было свободно. Мельцин освободил по совету евреев его для Сутина, и стал готовиться передать ему власть. Папочка с секретным документом: «Как построить капитализм в России», разработка младореформаторов, была тем осевым столбом державной власти, политическим завещанием Мельцина, и непременным соглашением и обязательством  Сутина на пролонгацию курса Мельцина и российских евреев-олигархов во главе с Березовским. Согласие Сутина быть номинальным главой державной власти, а всю теневую, исполнительную власть оставить отечественной мафии сионистов, освобождало ему кресло президента России.

Наверно Мельцин не раз в своей жизни с острой, вроде ностальгии, тоской, вспоминал свою поездку по стране на крыше поезда с уголовниками, я уже упоминал об этом эпизоде из биографии вождя. Не зря этот эпизод  его жизни попал в агитационную книжку. В ней каждая его мысль, слово, факты из биографии, которые он приводит, продуманы, взвешены, отсортированы, прошли читательскую апробацию адептов, ближайшего окружения и даже семьи. Тогда в 1991 году, тираж книжки, должен был работать на вождя поднять его престиж и  навербовать ему новых сторонников. Он иногда перечитывал скупые строчки агитки о встрече с уголовниками и не жалел что настоял оставить их. Вождь не ошибся, как и думал,  книжку прочитали те, на кого он рассчитывал,  люди прошедшие огонь и медные трубы, имеющие за плечами судимость, побывавшие в тюрьме, отсидевшие свой срок.  Эти «последние или истощенные», по Ницше, после прочтения книжки поверили в него, стали его сторонниками. Новые приверженцы своим массовым обращением в веру вождя принесли ему победу. Он рассчитывал, что и впредь эти люди будут самой преданной частью его элиты. Для этих людей  мир всегда поле боя, а агрессия перманентное состояние, характерное для диких, хищных зверей, поэтому вождь особенно рассчитывал на них при завоевании власти, как в своё время Гитлер на коричневые отряды штурмовиков Рема. После революции по-прежнему значительный потенциал этой силы несколько пугал Мельцина, как использовать на благо революции людей прошедших тюрьмы, лагеря и умеющих обращаться с оружием он не знал. Им надо было что-то дать от «пирога», в который превратили Россию, какую-то реальную собственность, чтобы чем-то занять их. Если с ними не поделиться, то власть ожидали непредсказуемые последствия такого решения. У получивших свободу людей это была единственная ценность, на что они её обменяют, если им не достанется ничего, было совершенно очевидно. Этих людей нельзя было оставлять ни с чем. И, тем не менее, алчность победила, власть была ненасытна и не хотела делить «пирог» ни с кем. Она просто кинула, в прямом и переносном смысле эту массу людей, которая обеспечила ей победу, как и весь народ, тоже жаждущий улучшений в своей жизни, в объятья Чубайса, кидалы высшей квалификации, профессионала. Тупая власть думала отмахнуться от народа, обмануть его  разбуженные аппетиты невесомой подачкой. По команде Чубайса в стране развернулась афёра беспрецедентная по своей наглости и цинизму. Чтобы с помощью бумажек одурачить всю страну, весь народ, такого в истории российского государства не было, впрочем, и за рубежом в таких масштабах финансовых афёр всё-таки, наверно,  тоже не было. Здесь мы опять возможно в последний раз были «впереди планеты всей». Я не знаю, отмечена ли ваучеризация Чубайса в книге рекордов Гиннеса, но то, что автор подонок и негодяй и к тому же талантливый аферист, несомненно. Результатом ваучеризации стал статус-кво нищеты, бесправия и несправедливости почти всего народа, который надолго привёл на дно жизни миллионы людей, лишив их всяких  иллюзий на будущее.

Вернёмся к Э.Фромму и его садомазохистскому характеру. С мазохизмом, мы разобрались. И знаем, что к мазохизму склонна значительная часть населения России. После политических кульбитов Мельцина, разочарования в политике новой власти, потери надежды на улучшение своего  социально-экономического положения  эта часть населения отвернулась от политики вообще и, проклиная Мельцина,  привычно обратилась к церкви и теперь надеялась только на Бога и на себя. Другая, тоже достаточно большая часть людей, не всегда находившаяся в ладах с законом, поверила Мельцину и голосовала за него, прочитав его книжку. После ваучеризации по Чубайсу эти люди чувствовали себя как после душа Шарко, и не собиралась прощать власти лохотрон устроенный авантюристом. Не будем сейчас разбираться в прегрешениях  этой армии  людей, почему они не дружили с законом, для меня важно, что у большинства из них регистрировались, та же статистика говорит об этом, специфические отклонения, в психическом развитии, например, склонность к насилию, что свидетельствовало о наличии у таких людей   авторитарного характера. Многие из тех, кто когда-то в СССР имел судимость жил нормальной жизнью простого  человека, жил так, как жила  тогда вся страна. Поддержав «бархатную» революцию, проголосовав за «своего» президента, спустя какое-то время эти люди почувствовали себя в новом государстве никем, лишними, забытыми властью, которая направо и налево раздавала собственность и другие блага тем, кто поддержал «бархатную» революцию,  однако основной «электорат» обеспечивший ей победу забыла. Многих из этого «электората» она скоро лишила работы, сбережений, оставила один на один с собственной судьбой. Школу выживания в новой стране они должны были осваивать сами. И здесь у них проснулось то, чем они обладали. Специфика характера. С превращением России в фашистское государство миллионами этих людей овладела жажда  власти, как реакция на изменившуюся окружающую обстановку, в которой человек ощущает себя слабым и незащищенным, ненужным, брошенным на произвол судьбы,  незаслуженно  обделенным властью. Жажда власти разбудила подавленный  в их симбиотическом комплексе садизм. Теперь он стал компенсацией, за унижение собственного Эго. В человеке просыпается садист, для того, чтобы преодолеть слабость своей личности, и мстить всем, кто сделал его положение невыносимым, чтобы, как и прочие, преуспевшие в жизни, почувствовать наслаждение от господства над другими, почувствовать себя хозяином жизни. Теперь эти люди навсегда распрощались с иллюзией веры в существование справедливого государства, и большая часть их них превратилась в «разбойников с большой дороги», беря всё необходимое для жизни, отбирая жизнь у других, и в этом ни в чём не уступали фашистам у власти. Такая жизнь стала долей тех людей, кто не пошёл в церковь искать там защиту от напасти фашизма, душившего страну и людей. Оставив «Божие Богови», они решили, что смогут одолеть нечистую силу сами. Скоро страна превратилась в одно Гуляй поле. Махновщиной, как эпидемией чумы, были охвачено всё государство. Установилось двоевластие.  Власть официальная под стягом с двуглавым орлом в Кремле, и власть криминальная единственным атрибутом которой стал автомат Калашникова. Как известно, любое двоевластие неустойчивая форма управления государством и долго существовать не может, в 1993 году после выборов в Государственную Думу криминал оказался во всех структурах власти. Это был первый передел власти. На «стрелке», по протоколу,  на Государственном Совете под председательством Мельцина, договорились обо всём,  ему пришлось смириться с нахождением во властных структурах откровенных подонков, согласиться с их требованиями. Бандиты во главе с Мельциным, захватившие власть 1991 году, и другие, устроившие её передел, теперь были вместе. Мельцин кусал локти, но кроме как себя наказывать ему было некого. Аукнулось ему то на что он наплевал раньше, как и на многое другое и, прежде всего, на народ, оказалось, что быдлом хотят быть не все. Кремль стал резиденцией криминальной власти, которая и сегодня правит страной.

Такого развития событий новая власть не ожидала. За оружие взялись не только уголовники, в криминал потянулись и те, кто прошёл войну в Афганистане,  люди из КГБ, МВД, все те, кто служил верой и правдой прежней власти с оружием в руках. Всем им новая власть не оставила выбора. Она увлеклась, как теперь говорит Мельцин, раздачей госсобственности, «никто не брал, приходилось искать желающих», привычно лжёт этот старый прожжённый плут. Всё сладкое досталось евреям, окружавшим Мельцина, тем, кто составил сценарий «бархатной» революции, на кого указала Наина Иосифовна. Им достались недра с колоссальными запасами сырьевых ресурсов. Всё это составляет национальное достояние и должно кормить страну и её народ ещё много лет. В условиях кризиса экономики, целенаправленного уничтожения промышленного потенциала страны, газ, нефть, золото, алмазы, превращенные в доллары, единственный источник формирования бюджета страны, всё  это оказалось в руках евреев. Теперь сионистская мафия, исходя из своего сальдо доходов и расходов, самостоятельно определяет, каким будет годовой бюджет России. Сальдо сионистов величина государством не контролируемая и может стать отрицательным и тогда Россия пойдёт по миру с протянутой рукой, влезая в финансовую кабалу к тому же международному сионизму, или просто рассыплется, как великое государство, если на то будет воля «мирового правительства».

Профессия бандит в этой стране стала такой же специальностью, как существующие в очень ограниченном масштабе почти ненужные теперь специальности:  токаря, слесаря, инженера из-за отсутствия спроса, жалкой зарплаты, и нещадной эксплуатации работодателем. Появились убийцы людей, (киллеры), телохранители, профессии дотоле  на рынке труда неизвестные. Телохранители в зависимости от спроса и предложения на их услуги, как хамелеон,  меняли свой статус и превращались, если это было  более выгодно в бандитов. Огромная армия  этих людей стала жить как во времена батьки Махно,  не скрываясь, легально, в своих городах, на своих улицах, в своих домах в квартирах, там, где были прописаны, занимаясь своим  «бизнесом» почти открыто. Поначалу фашисты у власти на этого выпущенного ими из бутылки джина попытались не обращать внимания. Обычные уголовники посчитали они, не дав себе труда исследовать появившийся феномен. В отличие от нацистской Германии, где коричневые отряды  капитана Рема, представляющие из себя отребье общества были организованы и служили, если не идее, то служили фюреру, высшему авторитету для них, и были управляемы, и когда это было нужно выполняли всю грязную работу движения, убивали коммунистов, евреев, организовывали погромы и вообще были на первых порах опорой фашизма, многочисленные сообщество российских бандитов было разрозненно в единую организацию не объединено и если не противостояло власти, то и с ней не было. Киллеры исправно отстреливали её представителей в центре и на местах. Это был их бизнес. За деньги они убивали кого угодно. У них не было политических пристрастий. Это была грозная сила и с каждым днём она становилась всё более заметной, значительной, но власть была бессильна, радикально изменить ситуацию у неё не было сил. Криминал, дитё-ублюдок, порождение преступной власти, такой же, как и сама она, постепенно превращался в монстра.

Если предположить, что в стране в первые годы правления подлой власти нашёлся бы какой-нибудь харизматический лидер отрицательной полярности, с любой разрушительной идеей, и предложил бы, скажем, анархизм сделать государственной идеологией и политикой, он обратился бы с этим призывом не к народу, а к российским бандитам, точнее к «авторитетам» криминальной России. Отечественный криминал контролировал положение во многих регионах России, силён был и в столицах: Москве и Санкт-Петербурге. Я, думаю, успех этому авантюристу был бы обеспечен. Сбросить ещё не устоявшуюся на рахитичных, слабых ножках новую власть, чтобы «узаконить» безвластие, и «анархия — мать порядка» стала бы царить на просторах России, было несложно. Страна могла бы достаться ему. Бандиты могли ради  устраивающей их цели, установления в России махновщины или другого политического бардака по своей жестокости, превосходящего Noeordnung, на короткое время объединится в армию и навсегда отлучить Мельцина от престола. Но тогда в 1993 году об объединении бандитов, превращении их в движение или партию, объединенную общей идеей, было далеко.

В 1993 году, рейтинг популярности Мельцина был всего  4%! Вождь живёт победами, без них гибнет. Победа является доказательством что то, за что он боролся, не есть фикция. Победа превращает план в действительность. Действительность была такова, что от него отшатнулись все. Фактически победа Мельцина была его сокрушительным поражением. Для трезвомыслящего политика такое поражение означало, что он должен уйти, и более того ему, как и его приверженцам незачем жить. Идея, которую они протащили в жизнь, оказалась троянским конём. Под триколором, флагом демократических перемен, оказался обыкновенный фашизм, который разрушил Россию. Мельцин обманул всех и теперь вместе со своими приверженцами, исполнителями  дьявольского плана, они должны были исчезнуть. Испуганные такой  перспективой его сторонники разбежались.  За ним не было никого, он был почти один, отшатнулись или сбежали от него все, кроме тех, кто засел на кремлёвской кухне, и устроил «пир во время чумы» им терять было нечего, тем, кто составлял ближайшее окружение вождя, их судьба уже была решена. Хазбулатов уже объявил о том, что вместе с Мельциным повесит их  вверх ногами на стволах танковых пушек. Это была агония режима. Совсем как у Гитлера в бункере в последние дни войны. И если бы не танковые пушки, которыми Мельцин расстрелял парламент, сегодня мы бы имели другую версию  путча 1993 года,  в Кремле сидел бы другой Хозяин.

Расстрел Мельциным из танковых пушек парламента, его решительность делают ему честь. Он не испугался крови и действовал так, как на его месте бы действовал бы Наполеон. Помните его совет королю:  «Надо расстрелять картечью из пушек 500-600 человек, остальные разбегутся сами». Иногда инстинкт самосохранения творит с людьми чудеса. Они как Мельцин на какое-то время становятся в ряд с великими людьми. «Никаких переговоров», — решил  он и во имя собственного спасения сделал то, к чему всегда был готов.

Один еврей наивный и очень талантливый человек, явно не от мира сего, знаменитый музыкант, виолончелист, который зачем-то, видимо, по причине некоторой  невменяемости и политического инфантилизма уцепился за Мельцина, решил поддержать его, считая  спасителем России, остался с ним, хотел защищать фашиста, собирался прикрыть своей бесценной виолончелью. Великий музыкант, не сознавая этого, играл при Мельцине роль придворного шута. Но это было не смешно. Жалко было смотреть на Мастера. К сожалению, такие люди, как дети, не всегда адекватно воспринимают окружающую их обстановку. Таких людей, как правило, кто-то подталкивает к диким поступкам. Что касается своей среды, где гениальный музыкант обитает, там он вполне вписывается в неё, и там его настоящее место. Политика противопоказана ему, как, впрочем, и всем евреям. Связь между поступком музыканта и Мельциным очевидна. Семья Мельцина дружила с семьёй музыканта. Принадлежность к одной расе делала дружбу музыканта и жены президента особенно крепкой. Скорее всего, это чувство кровной связи плюс политическая какофония в голове музыканта  толкнули его на эмоциональный  поступок, который унижал человека, выбранного для своей миссии Богом.

Как ни странно самые преданные защитники Мельцина, его идеи реванша капитализма в России под флагом демократических перемен, с помощью фашистских методов, в основном, люди, отмеченные божественной милостью, «харизмой», как, например, его друг, гениальный музыкант. Все они, конечно, не подозревали, что президент России – фашист. Их отличают странности в поведении присущие обычно безумным людям, живущим «по ту сторону добра и зла», возможно, поэтому они не замечали второй ипостаси Мельцина. Многие из них увлекаются политикой и строят собственные политические конструкции. Они уверены что конструкция, которую они построили и постоянно заняты ею, в ней живут, универсальна и наиболее оптимальна в реальном мире. В связи с полной поглощённостью этой идеей, эти люди часто отвлекаются от своих основных занятий или вовсе бросают то чем занимались всю жизнь, что принесло им признание, известность, звания, награды, более чем обеспеченную жизнь и начинают доказывать всем, прежде всего  обществу в котором они живут, состоятельность собственной доктрины и поскольку они люди знаменитые им никто не отказывает в том, чтобы выслушать их. Они становятся деспотами своей идеи, везде пропагандируют её, но от умозаключения незаурядного в своём деле человека отдаёт политическим инфантилизмом. Таким был ещё один «друг» Мельцина, академик Сахаров. Друзьями они стали только в Верховном Совете, куда Мельцин пролез с большим трудом. Принёс себя в жертву и отказался от депутатского мандата, человек, который потом, наверно, очень жалел об этом. До этого Мельцин был среди тех, кто при коммунистах устраивал гонения на академика, правда, сам Мельцин в этом замешан не был. Горбачёв разрешил Сахарову вернуться из Горького в Москву, и он перестал быть узником совести и ссыльным, стал депутатом Верховного Совета СССР. Жена, Е. Бонэр, активистка борьбы за права человека, и, прежде всего, евреев, вправляла мозги Сахарову в нужном направлении, с помощью подвернувшейся под руку уличной обуви, так пишет об этом Н. Яковлев. Сахаров был одержим идеей технократической революции и создания мирового правительства, жена помогла ему использовать депутатский мандат не ради абстрактной идеи, а для конкретных дел. Международный сионизм, используя её как своего «агента влияния», поручил ей  внушить Сахарову, что он должен говорить с трибуны сессии Верховного Совета ССР. Под влиянием каблука туфли Бонэр он забыл о мировом правительстве и стал говорить об  империи зла, так международный сионизм, вслед за США, стал называть Союз Советских Социалистических Республик. Призывал депутатов признать договор о создании СССР в 1922 году недействительным, кабальным, СССР называл тюрьмой народов. Предлагал республикам, входящим в состав СССР, объявить о своём суверенитете и создать независимые государства. Сахаров входил в раж пытался читать с трибуны Дворца съездов различные документы, которыми снабжала его Бонэр, это был какой-то псевдодемократический бред. Вид заикающегося, бледного, распалённого собственным красноречием академика наводил на мысль о душевном нездоровье учёного. Он кроме себя никого не слышал. И вообще был отстранён от происходящего, находился в своём мире помешанного человека.  С большим трудом Горбачёв сгонял его с трибуны. Тогда  Мельцин стал его заступником. Благодаря его покровительству академик получал чаще, чем другие депутаты доступ к трибуне с микрофоном. Его призывы к развалу СССР ложились на благодатную почву. Для Мельцина было очень важно найти авторитетного человека, помогающего ему прокладывать дорогу к власти. Их усилия не пропали даром, правда, Сахаров этого уже не видел. Наверно, не было у него особой симпатии к Мельцину и, конечно, не его академик представлял себе в своём мировом правительстве от России, он умер, не увидев, если был ещё способен адекватно что-то оценивать, плоды и своей разрушительной работы.

Фашисты, пришедшие во главе с Мельциным к власти в 1991 году, свой план построения капитализма в России рассчитывали протащить в страну «ювелирными» методами. Это был  всё тот же фашизм только в мягкой упаковке, потому что, чтобы достичь цели никому не выворачивали рук, не били молотком по голове, не применяли электрический ток и другого из арсенала средств гестапо. Национальные программы, как теперь подобные сочинения называют уже современные менеджеры, становились реальностью благодаря усилиям криминалитета, но только «беловоротничкого». Их осуществляли исполнители с мозгами в голове, а не опилками, интеллектуалы, обладающие научным и творческим потенциалом, а не чугунные головы, кулаки и автомат Калашникова. Ваучеризация, денежная рестрикция, инфляция, приватизация, создание нулевой обороноспособности, прозрачные границы, утрата золотовалютных резервов, «дефолт», дело  их рук. «Национальные программы» из пресловутого плана построения капитализма в России оказались программами по развалу страны, превращения России по всем параметрам, в вассальное государство, включая политическую зависимость. Не зря свою революцию Мельцин назвал «бархатной» вовсе не потому, что не было видно крови, он дал команду, чтобы её сразу засыпали песком, он хотел, чтобы фашизм проскользнул в Россию мягко, незаметно.

В конце своего правления Мельцин, подводя итоги своего пребывания в Кремле, на посту главы государства мог честно признаться себе, что у него не много получилось, из того, что он хотел, о чём мечтал, прорываясь к власти. Да он стал главой государства, да он оказался в Кремле и никто не смог согнать его с насиженного места, он царствовал столько, сколько хватило сил. Утолил жажду власти и правил себе в удовольствие. Болезнь помешала, а то бы сам не ушёл. Очевидная немощь, непопулярность в народе делали положение  Мельцина шатким, и  евреи-олигархи  вынудили его уйти. Он передал дела Сутину вместе со своим политическим завещанием, на котором настояли евреи-олигархи, как гарантии того, что новый кремлёвский владыка не взбрыкнётся  не проявит характер, не попытается изменить политический курс, не расстанется с сионистской мафией, а, получив от Мельцина бразды правления, будет танцевать под её дудку. Сутин обещал ему, что никто и никогда не будет  пенять ему на то, что он декларировал, отобрав у коммунистов власть, и что  вместо нового, молодого, здорового быстро развивающего государства, как обещал при вступлении в должность главы государства,  оставляет  немощную, худую, больную Россию, нищий народ и пустую казну, государство, в котором царит анархия и правит не закон, а кулак. Оставляет народ, который в своём большинстве добывает себе на пропитание не трудом, а разбоем, воровством и тем, что раньше называлось спекуляцией, торгуя товаром, прогоняя его через массу посредников.

Государство  «без руля и ветрил», с формально существующей верховной властью, конечно, не могло дать  ничего другого. Мельцину только казалось, что он у «руля» и государственный корабль идёт курсом, который он проложил. На самом деле правили другие и вот результат. В стране Содом и Гоморра, потому что народ, который  получил свободу, свободен от всего и, прежде всего, от собственности ему не дали ничего, из обещанного вождём. Всем развязали рты и освободили руки, вместо того чтобы занять их. Свобода! И теперь они требуют демократии, которой в глаза никогда не видели, а других не устраивает государство, которое их больше не кормит. Национал большевистская партия, это тебе не карманная «Единая Россия», тянется к оружию, собирается бороться с властью. Есть много таких, кто тоже вспоминает Гитлера, в частности, его семь пунктов «обязанностей государства» из Mein Kampf.  Они требуют, чтобы государство взяло их на себя». Мельцин, если бы когда-нибудь читал Ницше, чьи идеи в переработанном и творчески осмысленном варианте использовали его младореформаторы, отодвинув «истощенных» от власти, вспомнил бы эти слова философа: «Свободным именуешь ты себя? Лучше властную мысль свою скажи мне, что мне в том, что ты бежал из под какого-то ярма.

Из тех ли ты, которым дозволено сбросить с себя ярмо? Много есть таких, которые, отбросив своё подчинение, отбросили с ним последнюю свою ценность.

Свободен от чего? Какое дело Заратустре! Но пусть ответит свет очей твоих: свободен для чего?           

Действительно, при прежнем общественном строе, народ, привыкнув находиться в стаде под ярмом и строить коммунизм, оказавшись свободным, растерялся, многие лишились своей ценности, ярмо давало им работу и средства к существованию. Ревизия новой властью ценностей прежнего строя сделало их труд ненужным. Они были свободны, для того чтобы научиться выживать. Государство существовало, но для  большинства граждан этого государства, только как удавка или плеть. Лассуэлл критикует  убеждения некоторых в том, что природное назначение государства заключается в обеспечении «всеобщего блага». «Это иллюзия, — пишет он: — абстрактно-моралистическая трактовка государства, как идеальной силы, воплощённой в деятельности бескорыстных и возвышенных людей пекущихся о благе граждан вызывает смех».

Оказался прав Маркс. Его высказывание, что «государство есть орган классового господства, орган угнетения одного класса другим» при Мельцине ещё раз проходило апробацию на предмет подтверждения действительностью. У власти оказались прохиндеи и им было не до граждан. Они делили наследство, богатели на глазах и превращались в класс угнетателей. То о чём бедные люди когда-то читали в учебниках, происходило с ними, наяву. Они превратились в класс угнетённых, отверженных властью людей. И теперь на практике они проходили все тяготы борьбы угнетённого класса за свои права и пока теоретически осмысливали и привыкали к мысли о неизбежности вооруженного столкновения с властью, потому что  когда-то читали у Энгельса: «Государство – это сила, стоящая, над обществом, сила, которая умеряет классовые противоположности, сила происшедшая из общества, но всё более и более отчуждающая себя от него. Ясно, что освобождение угнетенного класса невозможно не только без насильственной революции, но и уничтожения аппарата государственной власти, который господствующим классом создан и в котором это отчуждение воплощено».

Ни одна фантазия Оруэла не может сравниться с тем реализмом действительности,  в котором существует наше государство уже 15 лет.  В истории государств и народов, найдётся немного примеров подобного разврата общества и функционирования государства с извращёнными понятиями о его назначении,  перевёрнутыми кверху ногами  моральными нормами, где человеко-звери оказавшиеся у власти, преследуя человеконенавистнические цели, в соответствии с ними расправляются с народом, который для них не больше чем стадо животных. Соответственно этому самовнушению  они управляют им, разделив стадо на  две части:  одна состоит из хилых больных животных предназначенных для бойни,  другая существует для  беззастенчивой эксплуатации той массой сволочи, которая не растерялась во время «Большого хапка», и теперь представлена правящим классом, интересы которого воплощаются в деятельности государства.

«Государство, — как утверждает Гегель, — есть действительность нравственной идеи, и уточняет, — образ и действительность разума». Надо быть сумасшедшим, чтобы проецировать подобное представление на государство, в котором мы с вами живём. Я ещё соглашусь на то, что наше государство «образ и действительность разума» таких человеко-зверей как Мельцин и его подручные фашисты Чубайс, Гайдар и другие. Это «действительность» их безнравственной идеи торжествует сегодня. Это их фашизм пустил корни  и сегодня  дорос до такого состояния, когда может самоопределиться и предъявить гамбургский счёт своим родителям. Возрадуются ли они такой ранней самостоятельности детишек, которым 15 лет назад  дали  жизнь, и не знали об  этом. Наверно потому что это было почти библейское зачатие от зловонного духа   педераста Гайдара и иудея Чубайса, проводников государственного фашизма. Содом и Гоморра, были родиной кинсхедов и других проклюнувшихся фашистов. В своём рвении стать настоящими фашистами, они переплюнут своих родителей. Это будет фашизм палачей, и он уже определился с целями. Государство когда-то «кинуло» их родителей  и они так и не нашли себя. Кухня опять превратилась в дискуссионный клуб. Сюда приходили такие же, как они несчастливые люди и они обсуждали одну и ту же проблему как выжить и что делать, чтобы власть служила  простым людям.  Это было поколение «совков», грамотное, «морально устойчивое», с генетической памятью о «Большом терроре», никогда не забывающее о всесильном КГБ, и потому не готовое противостоять власти с оружием в руках. На кухнях подрастало новое поколение детей, акселератов, которые слышали, о чём говорят родители и видевших нищету, в которой они прозябали. Мораль мазохизма родителей их не устраивала. Детишки взрослели рано и могли самостоятельно сделать мировоззренческие выводы. Чтобы сделать их правильными им не хватало образования. Они презирали власть, и  страха перед ней у них не было. Жить, как родители они не хотели. Государство не обращало внимания на подрастающее поколение, впрочем, его интерес вообще к народу проявлялся только как к стаду в загоне. И тогда «взрослые» дети объявили ему войну. Ультиматум они переписали из Mein Kampf Гитлера. Он состоял из семи пунктов:

  1. Понятие «раса» необходимо поставить в центре внимания.
  2. Необходимо сохранять расовую чистоту.
  3. В качестве первоочередной задачи ввести практику современного контроля за рождаемостью. Больным и слабым должно быть запрещено иметь детей.
  4. Необходимо поощрять занятия спортом среди молодёжи до беспрецедентного уровня подготовленности.
  5. Необходимо сделать армейскую службу окончательной и высшей школой.
  6. .Особое значение следует уделять изучению расового вопроса в школах.
  7. Необходимо пробуждать среди граждан патриотизм и национальную гордость.

Гитлер  сформулировал эти семь пунктов как «обязанности государства»,  от выполнения которых оно не могло уклониться.

Вообще требовать от власти в ультимативном тоне, пока никто не пробовал, когда отрицается возможность её отказа от выполнения требований, поскольку  из-за объявления  ей войны,  предполагаются «военные» действия, которые могут иметь непредсказуемый исход. Требования шахтёров это одно, а действия разъяренной, озверевшей массы фашиствующих молодчиков совсем другое. Власть ещё не сталкивалась с подобными проявлениями ненависти к себе. Тем не менее, она по-прежнему игнорирует растущую как на дрожжах, не по дням, а по часам, силу, видимо, кем-то подпитываемую, и требования молодёжи к ней, к власти, когда они доходят до неё, по-прежнему считает неслыханным нахальством и не больше. В отличие от фашизма власти, где фашизм инструмент политики, здесь мы видим полнокровный, за исключением Lebensraum, фашизм, базирующийся на идеологии нацизма Гитлера. Приоритетная направленность фашиствующей свирепой молодой силы: расизм, расовая нетерпимость ко всем нерусским. Но что странно, антисемитизм не носит характер глобальной идеи, идёт в купе  с ненавистью ко всем «черножопым». Это позволяет подозревать в родословной скинхедов и фашистов, как это не парадоксально, следы  международного сионизма, его «мирового правительства». Хотя в этом, может быть, ничего странного нет. Во время второй мировой войны «мировое» правительство» дружило с Гитлером, финансировало его, поставляло сырьё необходимое для ведения войны с русскими. Зачем теперь понадобилось сионизму покармливать силу враждебную ей? Видимо, что-то с российской властью и, прежде всего, властью верховной. Возможно, последнее время Сутин повёл себя слишком самостоятельно. Хочет сохранить Россию в её  исторических границах, занялся армией, вооружением. «Недобитую» его предшественником Россию хочет сделать боеспособной. Правда, на этом пути у него множество проблем. Это, в первую очередь, утечка мозгов, и военных секретов за рубеж, например, в США, отсутствие достаточного финансирования производства современного вооружения, как следствие саботажа евреев-олигархов при перечислении соответствующих финансовых средств в бюджет страны, и стойкое отвращение народа и, конечно, призывников и их родителей к службе в вооруженных силах России, в частях, которые больше напоминают лагеря для заключенных уголовников, нежели место где куётся сила воинов и их способность защищать Россию.

Гитлер сформулировал свои семь пунктов «обязанностей государства», под грохот барабанов и рёв штурмовиков Рема. Вряд ли неорганизованные в единую силу движения: скинхеды, НБП и другие поклонники Гитлера добьются чего-то, действуя разрозненно. Их вожди не могут не понимать этого. Значит, впереди нас ждёт клонирование истории,  а народ новые испытания.

Огромная территория России, при мировом дефиците сырьевых ресурсов и земли, как места обитания человека, привлекает всё большее внимание «мирового правительства». Государство, которое занимает такое Lebensraum, уж так распорядилась история, это заслуги предков, сегодня в силу своей слабости, из-за отсутствия у этноса необходимой пассионарности, и пассионариев, избытка мерзавцев, которые правят страной, не имеет вождя с харизмой способного вывести страну из пропасти, куда она сброшена усилиями продажной власти и тех, кто зарится на её территориальные пространства. Такое государство недостойно в современном мире обладать таким богатством, считают те, кто правит миром,  кто определяет «быть или не быть» тому или иному народу, кто устраивает «бархатные» и другие «цветные» революции, Для того чтобы территория России  стала принадлежать нациям «достойным» этих богатств и прилагаются последние усилия, чтобы не в результате набега орд завоевателей, атомной бомбардировки, применения нейтронного или биологического оружия, а «естественным» путём  население этой страны и само государство исчезло, слилось с природой, растворилось в космосе в надежде на «вечное возвращение» Ницше.

Россия всегда была авторитарной страной и идея возрождения авторитаризма, появления на политической сцене России фюрера, вполне реальна. Вождя всех тех, кого обошла стороной, просто забыла о них, действующая власть, кто находится в собственной стране на положении иммигрантов, а это, прежде всего, молодёжь, которая забыта государством, у которой нет возможности учиться,  работать, получать столько, чтобы жить не хуже тех, кто шуршит по асфальту шинами дорогих автомобилей, развлекается в своё удовольствие и над ними не висит дамоклов меч дурной и опасной для здоровья службы в армии. Если у молодёжи появится  вождь, который найдёт универсальный лозунг, который вберёт в себя всё то, что так ненавистно молодёжи и против чего она готова идти в «бой» он сплотит разрозненные группировки молодёжи  в единую силу движения, у которого появится программа с вполне реальными и близкими целями. Она может быть компиляцией Mein Kampf Гитлера, книгой так любимой молодёжью, правда, большинство поклонников фюрера ее не читало, но в программном документе должна быть прописана основная цель, завоевание власти и установление диктатуры силы. А вдруг окажется, что эта сила способна управлять Россией  и вывести её тупика, куда загнала её продажная власть? Нет. Это утопия. Фашизм – это страшная химера. В 1945 году страна с огромным напряжением сил избавилась от этого чудовища. Это кровь и страдание людей. Заигрывать с этой силой нельзя, с нею надо бороться. А книгу Mein Kampf Гитлера, молодёжь путь прочтёт. Прятать от людей книгу, которая была символом фашизма, неразумно. Символом коммунизма всегда был «Капитал» К.Маркса. Но эту книгу не прячут её можно спокойно изучать, найти в любой библиотеке или купить, в тех странах, где от коммунизма всегда бежали как от сатаны. Запретный плод всегда,  кажется сладким. К книге Гитлера всё равно будут тянуться. А так прочтут и успокоятся. Кое-что из Гитлера полезно знать. Вот мнение Гитлера о парламенте, депутатах. «Парламентские клопы» называет он их. Только одна характеристика парламентария из его книги: «»Политикан» – человек, примыкающий к тому сорту людей, единственным принципом которых является беспринципность, сочетаемая с грубой навязчивостью и зачастую развитым до бесстыдства искусством лжи. Ну, а если такой все еще продолжает оставаться руководителем целого общества то вы можете быть наперед уверены, что для него политика превратилась только в «героическую» борьбу за возможно более продолжительное обладание местечком. На парламент он смотрит, как на дойную корову для себя и своей семьи. Чем больше эта «должность» нравится жене и родственникам, тем более цепко будет он держаться за свой мандат. Уже по одному этому каждый человек, обладающий здоровым политическим инстинктом, будет казаться ему личным врагом. В каждом новом свежем движении он видит возможное начало своего собственного конца. В каждом более крупном человеке — угрозу своему личному существованию».  Разве это не верно и сегодня в отношении «слуг народа», которых в России больше чем трудящихся и самое главное отдача от их деятельности равна нулю или это прямой ущерб государству, территории, городу, где они гнездятся, вот уж действительно клопы. Очень верное замечание Гитлера следующего порядка:  «Когда правительственная власть все те средства, какими она располагает, употребляет на то, чтобы вести целый народ к гибели, тогда не только правом, но и обязанностью каждого сына народа является бунт». Как говорится «не в бровь, а в глаз» Наверно подобные высказывания Гитлера надоумили власть считать книгу вредной и её запретили издавать. Я думаю, те, кто будет заниматься движением, его созданием, организацией, а это неизбежно, будут серьёзные люди. Они обязательно перечитают книгу Гитлера, и в программном документе будут цитировать фюрера. Они сделают доброе дело. В ранце  каждого гитлеровского солдата уходящего на фронт обязательно лежал адаптированный вариант «библии» Ницше: «Воля к власти». Не каждый молодой человек был способен осилить в подлиннике  книгу великого имморалиста. Так и с Mein Kampf Гитлера. Не все члены движения молодые люди будут читать Гитлера в подлиннике. Но программный документ осилят обязательно. Таким образом, то, что скрывает  власть: свою ненасытность, подлость, преступную сущность,  окажется секретом полишинеля. О вечном стремлении власти её «проказах», лживости, подлости, коварстве, безответственности, алчности и других пороках молодые люди узнают пока из теоретического пособия. Без этих знаний тяжело осмысленно бороться со злом. После политучёбы спонтанная ненависть к обидчику, кто-то «добрый» подсказал им, что это все  «черножопые» возможно поменяет свой вектор направленности. Теперь, зная противника в лицо, они найдут его. Уже сейчас ещё не оперившись, они не бояться заявлять о своём противнике: «У нас намечены цели, с кем мы в первую очередь разберёмся, — говорят они: — Это некоторые депутаты Госдумы,  и милиция, кое-кто из её представителей. Правда, у нас пока маловато сил для борьбы с эти монстром, но ещё не вечер, всё ещё впереди. С поставленной задачей мы справимся». Пока можно только предполагать по какому пути поведут молодёжь, которая не согласна с конформизмом молчаливого большинства народа, их  вожди. Инстинкт самосохранения  этой массы  людей безнадёжно испортил её. У молодёжи нет этой проблемы.

Безусловно, появление на российской политической авансцене молодёжных фашистских организаций не случайно. Их появление стало неожиданностью и подобно разорвавшейся бомбе. Власть уже привыкла к спокойствию. Политикой, как правило, занимались взрослые люди или пенсионеры. Убедившись, что выступления ничего не дают, выборы профанация и не найдя другого решения иметь возможность влиять на  «беспредел» самодеятельности власти, не способные ссориться с ней всерьёз, люди затихли и как это было в советское время пар своего недовольства делами власти выпускали у себя дома у экранов телевизора. Власть без политических конфликтов, без классового противостояния расслабилась, почувствовала себя комфортно и свободно творила что хотела, не опасаясь, что кто-то может помешать ей в этом. Она занималась узким сектором проблем государства, причём не самым важным, касающимся финансового и торгового капитала, улучшала климат его функционирования. Почему-то  премьер правительства России вместо какого-нибудь председателя профильного бизнес сообщества сам заключал контракты, в частности, на поставку говядины из Аргентины, не смотря на то, что ¾ населения страны мясо не ели ни в каком виде годами. Власть занималась и другими глупостями, решением которых, в первую очередь, могло позволить себе заняться любое благополучное европейское государство, где все острые социальные проблемы решены.

И вот эти убийства, как всплеск расизма,  агрессивное проявление недовольства молодых фашистов присутствием в России «черножопых». Оказалось таких «недовольных» в России, организованных в молодёжные банды расистской направленности по подсчётам милиции 52 тысячи человек. Депутаты Госдумы вспомнили о плохом воспитании современной молодёжи в связи со скудным финансированием образовательных учреждений, о том, что молодёжь не знает Пушкина, Чайковского и других отечественных гигантов культуры и искусства, вспомнили о плохой работе милиции, и ни слова не сказали об истинных причинах этого массового молодёжного бунта, феномена расизма в России. Единственно, что было верно отмечено депутатами Госдумы это заброшенность молодёжи, полное отсутствие внимания к её проблемам. Кто-то воспользовался этим и использует недовольство молодёжи в своих целях, предлагает им в качестве панацеи решения молодёжных проблем Mein Kampf Гитлера, который свихнулся на «сверхчеловеке» Ницше и считал, что германская раса идеальный вариант его подобия, потребуется всего несколько столетий улучшения породы арийца, чтобы можно было запустить конвейер производства сверхчеловека в массовом масштабе. Наиболее способна к репродуктивной функции  молодёжь, кроме того, физически крепкий молодой немец нужен был Гитлеру для реализации плана расширения земель на  Востоке. Отсюда такое внимание к молодым. Его требования к государству принять на себя обязательства по воспитанию молодёжи пример такой заботы фюрера о молодых.

К сожалению, с Mein Kampf в руках молодёжных проблем не решить, но тот, кто дал им эту книгу, будет решать эти проблемы вместо государства,  и тогда будут спортлагеря, появятся спортплощадки и спортивные залы, мы увидим физически крепких, накачанных молодых людей и когда всё это будет, произойдёт проба сил. Тогда это будет не спонтанное убийство, а шествие одинаково одетых, в униформе людей, грохот барабанов и рёв молодых глоток: «Да здравствует Чубайс! или Гайдар!». Я не знаю как молодым фашистам, но мне, кажется, что из всех подонков претендующих на роль фюрера они самые способные. Ведь это они, отцы-основатели фашизма в России, сделали всё, чтобы фашизм стал массовым, на наших глазах происходит эта метаморфоза. Как ржа, как зараза   он поразил оболваненную, менее осмотрительную, неопытную молодёжь, и уже шагает по стране под знаменем со свастикой, и перестал быть привилегией власти. Правда, Чубайс иудей, а Гайдар педераст. Вот незадача! Что ж фашисты не останутся без вождя найдут себе другого. При виде марширующих колонн, государство возьмёт на себя любые «обязанности» и вспомнит о народе, обратиться к нему за помощью, но будет поздно.

Бунт молодёжи не есть понимание ею той страшной истины, что правительственная власть ведёт весь народ к  гибели, это бунт безадресный, стихийный. Убили того, кто попался под руку, убили потому что выполняли команду своего фюрера. 52 тысячи молодых фашистов это пять дивизий и два полка, армия способная, если  её вооружить, сокрушить государство и смести поганую власть, которая если бы это случилось сегодня не устояла бы это точно. Возможно, у того, кто сейчас занят тем, что планирует создание в России, мощной организации неофашистов, конечная цель с помощью этой силы взорвать Россию изнутри, организовать, хаос безвластие, чтобы ввести акупационные войска это и будет началом конца России, для этого всё есть. Осталось найти фюрера.

Я не зря обозначил то, что я пишу, как музыкальное сочинение и назвал  «Увертюра», первую часть своего «опуса», представив себе, что пишу большое музыкальное произведение. Действительно, в первой части моей работы, речь идёт о появлении фашизма в России. Названы: родоначальник этого российского феномена и его подручные, банда человеко-зверей  со зверофермы в Кремле, откуда и была запущена пандемия фашизма, которая гуляет по стране и сегодня, постепенно пуская корни, укрепляясь, превращаясь в  то, что я назвал,  как Neueordnung.  Мне, кажется, что по этому поводу мною сказано достаточно, и можно двигаться дальше к более близкому нам сегодня и поговорить о нём: наследниках бессмертного дела первопроходцев, фашизаторов России, метаморфозах государства, продолжающейся мимикрии власти и власть предержащих  от откровенно криминального прошлого к легализации вонючего отстоя, который образовался  в остатке от правления первого эшелона правителей новой власти и превращения бадьи с помоями в государственную политику, имморальную в своей основе, покоящуюся на фундаменте лжи прошлого. В этой политике есть всё кроме собственно морального: тщеславие,  гордыня, месть, жажда реванша. Творцы этой политики уже новые люди. Они не столь примитивны как прежние «созидатели», но от этого не легче. Основная цель этих государственных деятелей неизменна: Нажива любой ценой.

             Я не зря обозначил темп и ритм той жизни, о которой писал в первой части, как траурный марш. Музыка универсальное средство общения между людьми. И когда слово не полностью раскрывает своё содержание, в определенных случаях помогает музыка, которая создаёт соответствующее настроение, когда усвоение прочитанного сопровождается соответствующим эмоциональным фоном, чтение как бы приобретает  тот необходимый «drive», который делает мысли автора доступными, модуляция помогает проигрывать сочинение в удобном для читателя ключе. Если бы это было возможно, а такие опыты соединения слова и музыки проводились, то музыка была бы обязательным приложением любого чтения. Ницше, который был не только  оригинальным большим философом, но и прекрасным музыкантом, пианистом- импровизатором, правда, этот дар использовал редко, как–то сказал по поводу какой-то своей книги: «По сути дела, эта музыка, случайно записанная не нотами, а словами». Я  о своём письме мог бы сказать нечто подобное, однако, мне кажется, это не скромно, по крайней мере, заявленная  претензия, пожалуй, чрезмерна. Мне кажется, когда я пишу, то часто слышу «музыку за словами», и тогда то, что я сочиняю, звучит совсем по-другому, приобретает дополнительный  смысл. Вот, опять Ницше: «Наиболее вразумительным в языке является не само слово, а тон, сила, модуляция, темп, с которым проговаривается ряд слов, — короче, музыка за словами, страсть за этой музыкой, личность за этой страстью: стало быть, всё то, что не может быть написано». Вот почему моя «Увертюра» обозначена, как траурный марш. Трупное гниение Neuordnung  может происходить только в таком темпе. Тем более я в первой части своего сочинения описываю все метаморфозы «Нового порядка» То, что происходит в стране напоминает ситуацию в морге, в котором нет холодильника. Идёт трупное разложение, прекратить его нет возможности, так как морг закрыт, а прозектора с ключами не могут найти, он где-то пьянствует, у него запой.

Как это противно говорить «не за здравие, а за упокой» тем более не человека, а страны, которая для меня является Родиной, но именно поэтому я это делаю. Пусть

«в стол», может быть, потом, когда-нибудь, лишь бы не поздно, будет возможность, и в виде какой-то публикации в СМИ мои мысли станут известны людям, говоря казённым языком, станут достоянием гласности. Приходится вроде прозектора в морге препарировать,  поганую власть, выворачивать наизнанку её подлую сущность, гнилую начинку, от которой несёт вонью пуще, чем от китовой ворвани, имеющей самый отвратительный из  всех существующих на земле ужасных, непереносимых запахов, от которых  человеку делается плохо. Такой же специфический непереносимый «Дух»  «Нового порядка» (Neuordnung), является органическим началом всего того, что ещё только затевает поганая власть и того, что уже сделано её предшественниками первопроходцами во главе с Мельциным. Фашисты у власти вроде скунса, не могут не вонять, у них так организован подбор кадров, что ротируются только вонючки. Самый большой скунс «Единая Россия», партия, обслуживающая президента и его канцелярию. Видимо вонючий «Дух» партийцев столь силен, что президент просто теряет голову, не в состоянии мыслить здраво, так как одобряет любую затею партийных прохиндеев, особенно в части касающейся их шкурных интересов. Подвергающийся  вонючим атакам скунсов из «Единой России» он уже не в состоянии  критически мыслить, и  помешать рулевым из «Единой России» направлять государственный корабль, по меньшей мере, в небытие. Вот кто-то подсунул ему, как панацею от всех бед, сваливающихся на  Россию, философское наследие Ильина, философа доселе неизвестного, ставшего известным благодаря тому, что президент  пару раз по чьей-то подсказке процитировал философа. И что же он цитировал? Рассуждения о вещах  хорошо известных, но не попадавших в поле зрения власти по вполне понятным причинам. Ильин говорил о больном, насущном сегодня, резал, можно сказать, правду-матку в бестыжие глаза главаря «бархатной» революции. Тогда, естественно, он не мог быть в «моде». Философ  говорил о единстве России, о сильной армии, как гаранте независимости страны и вообще о факторах способствующих  сохранению государства в будущем. Прозрели правители с помощью философа, когда почти просрали Россию. Сейчас пытаются латать дырки в армейской броне, когда надо создавать её заново.

Я не зря говорю, что вскрываю, как прозектор, вонючее нутро власти. На поверхности у неё всё спокойно, красиво, величественно. Сплошь «Потемкинские», теперь уже «Сутинские» деревни. СМИ показывают и говорят в основном о сытом сословии, тех людях, которые во время «Большого хапка» не теряли время даром и сумели воспользоваться «революционным» бардаком. На развалинах  старого строя стали мародёрами, сколотили себе неплохие состояния. Их немного, от силы 20-30% всей численности работоспособной части населения страны, однако власть в основном обращается к ним и считается с этой важной сословной частью в новой структурной иерархии страны. Что ж  это её электорат. Не завоевав его, поганой власти будет крышка. Вот и выделывается  она с реформами и программами обещает, что в результате их реализации, завтра, послезавтра бизнес почувствует себя комфортно, надо только власть поддержать. Пускает дым в глаза, однако прохиндеев выросших вместе  с этой властью провести не просто. То, что предлагает власть, называется въехать в рай на чужом в горбу. Бизнес будет трудиться, а власть только пенки снимать. Будет заниматься тем, чем занималась всегда: воровать,  определять тактику и стратегию шкурных интересов. Что уж тут говорить об «униженных и оскорбленных» этой самой властью. СМИ подают разглагольствования власти о бедности большей части населения страны в дидактическом плане. Рассказывают тем, кто уже не застал советской власти, в основном молодёжи, о социальной политике прежней власти, как о негативной, развращающей народ. Оказывается те, кто по разным причинам без государственной опеки обойтись не может не более чем паразиты, с которыми надо бороться, мол, привыкли при советской власти к иждивенчеству, не умеют трудиться, выживать в условиях капиталистического  рынка (того бардака, который устроила власть). Neuordnung для них полезный, оздоровительный, холодный душ. Необоснованной траты бюджетных денег больше не будет. Думские проходимцы, а вместе с ними и президентская рать, все они не устают повторять этим убогим беспомощным людям, а таких «убогих» 80 % населения, что государство не есть некий «резервуар» власти, из которого черпают все нуждающиеся в помощи. Ошибка считать, что  основное назначение государства заключается в обеспечении всеобщего блага. Такая абстрактно-моралистическая  трактовка назначения государства иллюзия «совкого» прошлого. Вера в государство как идеальную силу, воплощённую в деятельности бескорыстных и возвышенных людей, пекущихся о благе граждан не больше чем утопия тех же времен. Лозунг: «кто не работает, тот не ест» является сегодня  и теперь всегда, «моментом истины», и государство будет ориентироваться  в своей деятельности на этот принцип, как на  принцип высший справедливости.

Что же тогда делать сорока миллионам граждан пенсионного возраста, инвалидам, беспризорным детям, одиноким матерям и другим людям, попавшим в беду не по собственной воле? попавшим в руки к  вдохновенно тотально бессовестным человеко-зверям, управляющим государством, и уже решившим судьбу всех этих ещё живых людей. Видимо о них этих «париях» государства, «истощённых» по Ницше, у него пророчески говорится:  «Злополучный однодневный род, дети случая и нужды, … Наилучшее для вас  вполне недостижимо: не родиться, не быть вовсе, быть ничем. А по достоинству — это скоро умереть».

 

 

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *