ЛИТЕРАТУРНЫЙ КАЛЕЙДОСКОП

Какой он, современный мир, по мнению автора? О коллизиях и безумии охватившем все человечество и многом другом, что приближает цивилизацию к самоуничтожению вы узнаете из сочинений различных жанров представленных автором на этом сайте. Возможно сайт инакомыслия найдет своего читателя и будет интересен многим нестандартно мыслящим людям.

О «ВРЕДЕ» ОНАНИЗМА

Ну, как смотреть на эту  «кинопродукцию»? Как проявление сексуальной распущенности или неудачный пример привлечь на заброшенный сайт посетителей, увеличить трафик с помощью такого экстрима.  А может быть, увидеть в этом попытку автора  статьи с помощью видео рассказать о проблеме заброшенных людей, одиноких, потерявших связь с реальной жизнью и то чем живет человек без комплексов, для них, людей с явно изменным состоянием сознания, жизнь скуэра неинтересна, они часто влюблены в себя и впадают в крайности придумывают для себя какой-то компенсаторный механизм, непонятный  нормальному человеку со здоровой психикой, вот как здесь герой  видеоролика  записывает  себя в порнографическом видео.  З.Фрейд использовал  определение сублимация, как  «отвлечение» сексуальных устремлений  в другое русло, когда нет возможности  жить нормальной половой жизнью (в армии,  тюрьмах  там просто занимаются откровенной мастурбацией.), нет Фрейд имел в виду, воздержание  («отвлечение») по  собственной воле, когда сексуальная энергия  в результате её накопления  становится допингом, скажем,  при занятиях спортом, наукой  или чем-нибудь ещё.  Известно, что спортсменам перед ответственными соревнованиями не рекомендуется  заниматься сексом.  Создание видеоролика это тоже, «отвлечение», в какой-то мере творчество правда, причина здесь конечно же  дефицит секса. Поэтому  творчество создателя видеоролика я назвал бы сублимированным оргазмом.
Показывая порнографическое, по нашим традиционным моральным понятиям видео автор статьи  также расчитывает на проявление  интереса к себе, своему «творчеству»  у посетителей сайта, которые простят ему  его, по их мнению, глупость. Сайт запомнят и возможно будут заходить на него снова , ожидая, что будут и другие ролики, не только с  демонстрацией мастурбации, но тоже о сексе. Подоплекой ролика   с мастурбацией стала  книга сексолога Кочаряна, где  большая глава, отводится  всестороннему обсуждению проблемы мастурбации не как сексуальной патологии, а как вполне допустимому отклонению сексуального  поведения мужчины, женщины, когда они по каким-то причинам не могут соединится в коэтусе и прибегают к заместительной сексотерапии, результат которой  вновь  обретенный  психологический комфорт и проснувшийся интерес к жизни. Я, как какой-нибудь бестселлер, прочитал книгу Кочаряна «Современная сексология» и главу о мастурбации, и решил поделиться у себя на сайте  своим опытом знакомства  с этой темой, которую знаю и не в теории, а на практике. Помогу Кочаряну расширить его базу данных по этой проблеме, добавлю, так сказать, ещё один кирпичик в здание знаний по гедонизму.
Когда-то давно я жил в центре города, на Подъяческой улице. Старый район, старые дома с дворами колодцами. Дворы были такие тесные,  и окна квартир  напротив,  распологались так близко,  что  не было проблемы  узнать , особенно  летом, когда  в душном дворике окна у всех открыты,  что где варят, о чем  ругаются соседи, а поздним вечерам, или ночью слушать, а то и смотреть  как они трахаются. Эксбиционисты, жили в доме и такие, сосед-художник был из их племени,  оставляли окна незашторенными.
Дом был пятиэтажный, я жил на втором этаже, в коммунальной квартире. Отдельных квартир в доме почти не было.  Художник, его квартира была напротив моей,  жил квартире один. Через какой-то сложный размен с родственниками он превратил  коммунальную квартиру  в отдельную. Как и вся богема художник не особенно придерживался пуританских правил советского времени. Подружек, с которыми  трахался, он часто менял. Был старше меня лет на пять,  я заканчивал школу, одиннадцатый класс, мне уже было восемнадцать лет, однако я  ни разу ещё не трахался, поэтому завидовал ему. Мои школьные подружки не шли ни в какое сравнение с красавицами, которые приходили к нему, в таком неравенсте,  как теперь принято говорить, социально-экономические причины  были не главными. Хороших шмоток не было, косметика, по-моему, и слова — то такого в русском  языке тогда не было. Для девушки, женщины иметь все это уже больше половины успеха. нет, главной причиной, конечно,  было воспитание. Мораль строителя коммунизма не отводила в своих заповедях места для секса. В школьном воспитании секс был терра — инкогнито, заповедной недоступной территорией. Нарушители этого табу строго наказывались. Поэтому и мальчики девочки почти все оставались невинными до восемнадцати лет. И это был не  предел. Возраст, когда любовь цветет пышным  цветом майских цветов, оставалась бесплодной, она не была полита кипяшей мальчишеской  спермой. Как Онан сливал свою сперму на землю,  они  всю её сливали куда придется, но только не по назначению. Отказ от секса был мерой вынужденной, из-за страха перед последствиями, которые непременно должны были наступить, школьная инквизиция и домострой были всегда на чеку.  Вот я сейчас, в своем письме, раз пять употребил слово секс. А ведь этого слова тогда в русском языке как бы не было. Оно было под запретом. Говоря о сексе обходились словосочетанием половое воспитание. В страхе  перед  всем, что, так сказакть, было вербальным образом связано с сексом, необходимостью говорить о нем вслух,  пребывала  вся страна.
В доме было несколько девчонок, но это было все не то. Даже если бы и не было запрета на «незаконный» секс, к ним не тянуло. Они  не были такими красивыми, как девушки, которые приходили к художнику , не душились духами с мускусным запахом, не подозревая об их существовании,  в нашем Отечестве  таких духов просто не было. Одеколон «Кармен» самый распространенный  парфюмерный товар. Кочарян в своей книге пишет:»Духи уси­ливают сексуальную привлекательность, вероятно, за счет того, что они пахнут как феромоны.» Вообще, отсутствие или малочисленность красивых женских лиц в годы моей молодости объяснялось наверно последствиями войны. Скудностью, бедностью послевоенной жизни. Здоровый образ жизни питание, для растущего человека имеет огромное значение. Помню было  много детей и мальчиков и девочек больных рахитом. Видимо, где- то во властных структурах, в минздраве обратили на это внимание и из скудного продовольственного резерва города,  везде в  детских садах и школах , как витаминную добавку, поставили на обеденных столах детей  рыбий жир. Дети пили его неохотно, но свое дело это лекарство делало. Многие дети избавились от рахита. Прибавили в весе изменился цвет лица, появился румянец на ещё совсем недавно впалых щеках. Естественно,  рыбий жир был бесплатный, с родителей денег за него никто не требовал. А сейчас, я смотрю в аптеках рыбий жир в капсулах производства израильской фармацевтической фирмы «Тева» стоит тысячу рублей. Торгуют у нас в России  евреи,  когда-то их было много в стране, они уехали в Израиль как только появилась такая возможность. Евреи, которые детьми жили в России пили рыбий жир бесплатно, потому что  относились к ним как другим детям ничуть не хуже. Дискриминация коснулась их, когда они стали взрослыми. И вот сегодня эти евреи, старые люди,  и уже их дети платят за добро вот таким образом, продают России лекарства втридорога.
Собственно о чем я? Вроде хотел писать о «вреде» онанизма, а перо повело куда-то в другую сторону.  Мы с художником были знакомы. У меня тоже была собачка и мы встречались с ним прогуливая своих четвероногих друзей по набережной реки Мойка. Речка, как и река Нева , куда она впадает,  ещё в XIX веке  была одета в гранит. По набережной Мойки ходить,  особенно после дождя, было стремно, гаранитные плиты, от времени, от непогоды, перекосило, гарантии того, что не получишь травму не было. Но зато какие вдоль  набережной  стояли огромные , гигантские тополя. Им, наверно, было много лет, тополя быстро растущие деревья и  наш гнилой, болотный климат их не смущает. В Парке Победы , там где во время  войны  был крематорий,  в 1946 году, было много посадок тополя.  Я давно уже в тех местах не был, но знаю, что посаженных после войны  деревьев  почти не осталось, тополя быстро растут, но и живут недолго. Те старые послевоенные тополя, как быстро летит время, уже дряхлые и некрасивые, чтобы не портили пейзаж вырубили. На их месте растут другие уже большие молодые деревья других пород. Городские службы занятые уборкой улиц города и пожарники не любили  эту породу дерева, доставляющего им лишние хлопоты. . Тополиный пух портил тополям репутацию. Их теперь больше не сажают.   Тополя, вдоль которых мы  с соседом художником выгуливали своих собачек, у него был громадный дог, своей мощью побеждали время и непогоду, но вот  спастись от наших собачек не могли. Собачки уделяли внимание каждому дереву, оставляя на нем следы своей мочи.  Для корней деревьев  это был  смертельный яд. И они по совокупности причин медленно умирали один за другим. В восьмидесятых годах прошлого века на набережной осталось несколько деревьев, но и они скоро исчезли.
С соседом художником мы встречались редко только когда  я был дома и выгуливал свою собачку.  Дружбы у нас не получилось он был старше меня, у него была своя жизнь, в которую он пускать меня не собирался. В своей жизни он делил любовь к живописи  с любовью к женщинам, его партнером  по малолетству я  быть не мог,  а учить своему ремеслу художника  у него желания не было. Я любил живопись и из Эрмитажа не вылезал, там работала моя мама и я мог ходить  в эту сокровищницу мирового искуства сколько хочу. Единственный минус моих  посещений  заключался в том, что я ходил по залам Эрмитажа один, только иногда пристраиваясь к группам экскурсантов, если у них был  экскурсовод. Поэтому  мое знание живописи было в каком-то смысле перфоративным, у меня не было хоть какой-то выстроенной системы приобретенных знаний.  Можно было купить абонемент на  специализированные лекции по Эрмитажу  и ходить на них целый год, книги, прекрасные альбомы, но у мамы  не было денег, а я не работал, учился музыке и мое обучение стало ещё одним препятствием  для занятий в группе таких же как я любителей живописи, купивших абонемент. И все же мне удалось приобрести несколько альбомов: путеводитель по Эрмитажу и  два или три альбома   выпущенных издательством «Аврора». Это были Ботичелли, Рембрандт, Караваджио и кто-то из голландцев. Я очень дорожил своим приобретением.
Музыкальная школа, в которой я теперь учился и жил,  была интернатом. Дома я  был только  по воскресеньям. Интернат был открыт на базе закрытой школы воено-музыкантских воспитанников, в СССР шло во многом фиктивное сокращение армии, за счет  ликвидации таких заведений как наша школа, готовившая музыкантов для военных оркестров, суворовцев не тронули. Если в суворовские училища, в основном,  шли учиться дети из благополучных семей, много детей военных, то  в нашей школе училась одна шпана, дети которые не хотели быть как все, хотели чего-то особенного. Особенное  все время маячило у них на горизонте, это, как правило, была колония для малолетних преступников. Но среди  этих маленьких негодяев было много одаренных, талантливых  детей. Если директор детдома жалел маленького хулигана,  то у него была альтернатива, его отправляли не в колонию, а учиться музыке.
Я попал в  школу военно- музыкантских воспитанников случайно, тяжело заболела мама, её положили в больницу, а меня определили в детский дом. Я не был хулиганом, но два раза убегал из детдома к маме,  когда она опять попадала в  больницу, меня ловили и  снова отправляли в детский дом. Там мне было тяжело,  меня окружали сверстники уже много повидавшие в жизни. Страшно мне было только на первых порах, скоро уже  я был  в детдоме «свой среди чужих»,  как -то приспособился, а с некоторыми  ребятами даже подружился. Директор детдома, больше не хотела волноваться из-за моих побегов, она была добрая женщина, и, вместо колонии для несовершеннолетних малолетних преступников, отправила меня учиться в военную музыкальную школу.
В новый интернат взяли из военной школы не всех. Больше половины состава  учащихся отправили в колонию, которая давно ждала их. Дело в том, что в новом интернате  должны были учиться девочки. Учить их должны были специальности музыкальный педагог дошкольного учреждения.  В то время специальность редкая и дефицитная.  Учить этой специальности своего ребенка  хотели многие родители, прямо скажем, не из рабоче-крестьянской среды. Упреждающие  действия директора школы в какой-то мере заставили оставшихся хулиганов свои криминальные таланты на время спрятать. Директором школы, вместо майора Юренева, прекрасного музыканта  и дирижера , отца  известной  в то время камерной певицы Н.Юреневой, стала женщина-педагог, но проработала она не долго. Видимо,  напряжение, в котором она все время находилась, ожидание какого-то непоправимого ЧП, постоянно подтачивало её силы, она  скоро заболела и умерла.
                                                  (ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)
uppod.swf
03.txt
VID_20191121_133436.flv

<object id=»videoplayer1088″ type=»application/x-shockwave-flash» data=»uppod.swf» width=»640″ height=»360″>
<param name=»allowFullScreen» value=»true» />
<param name=»allowScriptAccess» value=»always» />
<param name=»wmode» value=»transparent» />
<param name=»movie» value=»uppod.swf» />
<param name=»flashvars» value=»comment=VID_20191121_133436.flv&amp;st=03.txt&amp;m=video&amp;file=VID_20191121_133436.flv» />
</object>
<p><font size=»2″>Создано при помощи программы «ВидеоМАСТЕР» — <a href=»http://video-converter.ru»>универсального конвертера видео</a></font></p>

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *