ЛИТЕРАТУРНЫЙ КАЛЕЙДОСКОП

Какой он, современный мир, по мнению автора? О коллизиях и безумии охватившем все человечество и многом другом, что приближает цивилизацию к самоуничтожению вы узнаете из сочинений различных жанров представленных автором на этом сайте. Возможно сайт инакомыслия найдет своего читателя и будет интересен многим нестандартно мыслящим людям.

Кто отравляет экологию нашего города?

alex-castro-06

Насколько хороши и воспитанны русские первыми узнали прибалтийские республики после присоединения этих республик к СССР. Война помешала интеграции прибалтийских народов с Россией, не получилось конвергенции и после войны. Это были республики, с которыми Кремль был вынужден считаться все годы советской окупации, как теперь называют прибалты те времена. В экономику республик вкладывались огромные деньги. И какие-то национальные претензии, в почти  насильственном присоединении прибалтийских республик к СССР, мало что меняли в отношении руководства КПСС к своим, как они считали, вечным вассалам.
 
Нарва была преимущественно заселена русскими: одни работали на Эстонской ГРЭС, другие понаехавшие из деревень и поселков Северо-Запада, строили жилье работникам ГРЭС и себе. Не смотря на то, что это была уже территория Эстонии, уезжать отсюда они не собирались. Ну, ведь тогда в дружной многонациональной семье народов, все были равны. Каждый выбирал себе место жительства по вкусу. Эстонец мог жить в тундре, а эвенк в Нарве. Новоделы были типичными «черемушками», которые строили по разработанному для всей страны единому типовому проекту. Бетонные пятиэтажные коробки домов, со сроком эксплуатации 25 лет. Центральная часть города Нарвы, разительно отличалась от новоделов в «черемушках». Она состояла из сохранившихся в старой части города старинных, кирпичных, городского типа построек, перемежающихся ухоженными скверами, образующими единый парковый ансамбль. Это то, что сохранилось после войны с особенно жестокими здесь, Нарва крупный железнодорожный узел, боями, с применением артилерии крушившей все подряд. Задача была отобрать город у немцев.
 
Эстонцы из-за криминогенной среды в городских «черемушках» боялись заходить в районы новостроек. Они общались с русскими, но особо теплых отношений не наблюдалось. Еще русские работали на Крейнмгольской мануфактуре, она стояла на другой стороне реки Нарова, в Ивангороде и обслуживали железную дорогу, трудились в основном на рабочих местах не требующих  специальной квалификации. 
 
Это была уже территория Ленинградской области. Не смотря на небольшую численность эстонцев, которые проживали в Нарве, значительную часть городских жителей составляли русские, в городе было чисто, опрятно, зелено, это была уже Эстония, её дух ощущался уже в той чистоте, к котрой были так привержены эстонцы. Ивангород и Нарва были города – антиподы. Чистая и ухоженная центральная часть Нарвы и Ивангород, большая грязная деревня, с раскиданными как попало новостройками общежитий. Такими запомнились мне эти два города бывшего СССР. Новостройки Нарвы и Ивангорода были, заселены, приезжими русскими, их раньше называли «лимитой», деревенщина и жители небольших поселков из глубины России. Они привезли сюда за собой: клопов, мат и пьянство. Даже на этом бытовом уровне эстонцам было, за что ненавидеть русских и принять освобождение от иноземного ига, как божью благодать.
 
Эту ситуацию с пропорцией численности коренных жителей и приезжих, можно было смело как кальку накладывать на Ленинград. Число коренных жителей Ленинграда, постоянно уменьшалось, ленинградцы умирали как от скоротечной чахотки, сказывались последствия блокады, скверный климат, а число приезжих увеличивалось в геометрической прогрессии. Кроме оргнабора из деревни, город постепенно заполняли выходцы с Кавказа, все-таки жители Средней Азии среди горожан в то время были большой редкостью, экзотикой. Чего не скажешь про грузин, армян и азербайджанцев. Их и тогда было много в центральных городах России, особенно Москве и Ленинграде. Сначало студенческое общежитие, или рабочий барак, хотя эта категория будущих горожан редко занималась физическим трудом, потом красивая свадьба с какой-нибудь молодой дурочкой, имеющей комнату в коммунальной квартире или просто фиктивный брак и житель гор становился полноправным жителем Москвы или Северной столицы, как прозвали Петербург журналисты.
 
r_pic (1)По существу сегодня мы имеем город с населением заселившим его в 60-80 годы прошлого столетия. Коренные ленинградцы, их осталось совсем немного, со своим менталитетом, особой питерской городской культурой, терпят насилие физическое, моральное и духовное  от нашествия варваров, ничем не отличающееся от татаро-монгольского ига, и не имеют никаких средств противодействия разгулу этих животных, которых только слегка причесала цивилизация.
Когда городом управляла В.Матвиенко она говорила о ленинградцах, оставшихся с довоенных времен, как особом сорте горожан. Вспоминая о них в купе с другими жителями города она говорила:   — «Я люблю наш город его людей истинных ленинградцев и старых петербуржцев, их осталось совсем немного, и новую молодую поросль, которая своей интеллигентностью, интеллектом ничуть не уступает им. Когда совершается несправедливость, а порой и преступление, и страдают люди, на их защиту встают простые петербуржцы и побеждают зло, я всегда, когда узнаю о подобных случаях, некоторые их них можно назвать подвигом, совершенным простыми горожанами, радуюсь за наш город, его менталитет, особый российский менталитет, который вопреки злословью, о потере городом своей культуры, а жителями города своего петербургского характера, — крепнет, развивается и самое главное передаётся по наследству». «Её слова, что мед пить», — говорили раньше. Только нет уже всего того, что мерещилось В.Матвиенко в сгущающихся за окном кабинета ранних сумерках наступающего хмурого петербургского вечера, не смотря на сверкание хрусталя в подвесках роскошных люстр.
 
При наследнике В.Матвиенко, сама она перешла перешла в Совет федерации, положение с приезжими: своими и иностранцами с каждым годом усугубляется все больше. Хобби этих приезжих, из разных весей нашей необъятной страны и из-за рубежа, держать животных. Сами не вышедшие из этого состояния, поэтому их неодолимо тянет на природу и какой-то компенсацией для них, с их звериным менталитетом, когда для них убить любое живое существо, в том числе и человека, плевое дело, становится удовольствие держать больших, бойцовой породы собак, в городе, в своих квартирах. Представляете миллионы собак, кошек, домашних крыс, кроликов и другой живности, какая нагрузка на экологию, окружающую среду. А какая реальная угроза жизни горожан от зверья понимающего только команду «фас», разнузданных хамов, с отстутствием элементарной культуры, невоспитанных, необразованных, уже других поколений строителей «черемушек», их детей, внуков.  Ударить кулаком в лицо женщину, убить старика для них как плюнуть (харкнуть) под ноги прохожему, что делают они на каждом шагу.  Переехал старика такой пьяный водитель и для верности делает на него «контрольный» наезд, чтобы убедился, что раздавил, гадина, старика.  
 
При новом мэре город стал управляться ещё хуже. В отличие от небольшой Нарвы, где, наверно, несложно управлять небольшим городом, огромный город мало того, что плохо, скверно управляется, ещё и чиновники поражены вирусной инфекцией коррупции. И другими заболеваниями, вроде деловой импотенции, некомпетентностью и безответственностью. Небольшие силы коренных ленинградцев не могут противостоять, не знают как прекратить этот великий позор превращения Северной столицы в город разврата, бескультурья, засилья оскотинившихся людей. Где страшно жить, где попираются , невыполняются законы, где власть готова спустить стяг города с Мариинского дворца и водрузить там флаг разбойников флибустьеров или что гораздо серьезней поднять над городом, над цитаделью власти реющее зеленое знамя. К этому все готово.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *